Прикосновения (СИ)

- Может быть, ты с нами, - Гуй Ли подался вперед, тряхнул красивой шевелюрой.
Он прекрасно знает такая его улыбка и жест нравятся девицам. Но не мне. Я помню, как он умеет сердиться, каким бывал раздраженным и злым.
- Что?
- Выпей с нами, для начала. Может и договоримся.
Выпить? Я покосилась на стоящие напитки на столе. Они и без меня прекрасно справляются.
- Нет.
- Прощай сестренка. Хотел помочь. Долг то, все равно есть. Мы бы обсудили его с тобой.
-Удерживать человека против воли, противозаконно, - шепчу я, цепляясь за последнее, поднимаю голову, и встречаю полные желания и удовольствия от победы мужские глаза.
- Тебя никто не держит, иди.
- Отпустите.
Я чувствую себя кроликом, готовым сорваться и рвануть в лес, но я не заяц. Я змея. Какая была уготована мне участь? Страшнее и циничнее всего, даже не это. А то что скорее всего, «повези» мне вырасти в его доме, я любила бы Гуй Ли, ни как таухуа. Ненавижу себя и их всех. Всех арктиков. За то, что сейчас случится. За то, что они делают с нами, людьми. Им ведь не жаль нас.
- А меня, вместо.
Простой – обмен. Облизнула губы, не поднимаю взгляда полного ненависти. Давай Гуй Ли соглашайся, очевидно, это судьба. Ты хотел мою мать, наверняка хочешь и меня.
- Красавица, а каждая отвечает сама. Либо садись, поговорим, и выпьем, либо проваливай.
Я не заметила, как позади ко мне приблизился еще гад. Не просто подошел, а непристойно обнюхивает, как животное. Мужчина нависает надо мною тяжестью, грозной бурей, готовый обрушиться в любой миг. Мне дышать нечем, от ощущений жара, опаляющего меня, от него самого.
А потом арктики начали ругаться, и он прикоснулся ко мне.
Я испытываю сильнейший шок и, не помня себя, понимаю, за спиной мой добрый дядя. Единственное хорошее, что я не забывала из своего малолетства. Лицо мамы не могу припомнить, а его вижу даже сейчас. И обмен Ци с ним, приятный момент, когда реальность окрашивается вишневыми и черешневыми цветами. Воспоминание, того одного раза в детстве, затопило меня вновь. Мир взорвался всполохами, окрасился ненормальным цветом.
Я ошалела.
К тому же мне не доводилось видеть, чтобы арктики делили что-то между собой. В их мире блюдется жесткая субординация и иерархия. Скандалы не просачиваются ни в прессе, ни в сплетнях, хотя у них полно странных привычек. Например, они как клоны, одеваются в строгие деловые костюмы. Они и сейчас в них, только без пиджаков, и это на исходе ночи, когда все максимально расслаблены. Теперь от атмосферы непринужденности не осталось и следа.
Гуй Ли подскочил к нам, и в мой красочный обмен Ци врезался, вплеснулся мир отчима цвета серебра. Да, как тут не обалдеть. Два арктика. Две Ци.
- Раз сестра не может, пусть выбирает она. Я настаиваю!
Отчим ввинчивается в меня пожирающим взглядом. Не хочу его Ци. Захлебываюсь, я отступаю, вжимаюсь со всей дури, трусь спиной о Ниршана, и чувствую, как он не спокоен за мной. В нем нет перенапряжения, скорее впечатляющая твердость и с концентрированность. В нем ощущается опора на себя, с хорошей осанкой и спокойными плечами. Его взбудораженность обжигает и обволакивает меня. Все что угодно, лишь бы без серых оттенков серебра…
Соня с ее раскачиваниями и голыми сиськами, подлила масла в огонь. Крайний урод, что получил ее в руки, уже не стесняясь мял ее, яростно лапал, разогреваясь на глазах. На нас смотрит весь танцпол, упивается зрелищем. Два арктика не поделили обнимашку. Нонсенс. А мы люди. Мы живые! Я и эта дурочка.
- Дайте ей одежду, - прошу, не в силах выносить ее позор, и отчим отступил.
Гуй Ли щелкнул языком и урод лезет за спину, достал тряпки Сони.
Я оборачиваюсь.
У Ниршана мужественные черты лица. Он типичный арктик. Широкие плечи, узкие бедра, высокий. Взгляд решительный, устремленный в меня, на цель. Глаза необычного небесно-голубого цвета. Волосы словно солома.
Защитник ли Ниршан? Гуй Ли не друг, а кто он мне? Мои воспоминания подсказывают, что друг. Хотя кто знает? Что я вообще знаю? Подошел и сообщил, что выкупил долг. Один арктик сменил другого. Скорее всего у него счеты с Гуй Ли, а Соня и я удачно подвернулись.
 
Я бросаю взгляд в сторону Сони. Ее почти одели.
- Выбираю тебя, - выдыхаю в Ниршана, вызывая шумные и разочарованные вздохи у собравшихся.
Губы доброго дяди дрогнули в улыбке, но выражение на лице осталось таким же хмурым и фиксированным.
- Хорошее предпочтение, вьяна.
- Сууу-ука, - протянул Гуй Ли, давая отмашку.
Он отвернулся от нас, не желая смотреть в сторону проигрыша. Соню, снова пустили по рукам, и сгрузили на руки блондина.
- Пошли, - бросил он мне, направившись с бесчувственной подружкой к выходу.
Я посеменила следом, отмечая, как в зале добавилось еще больше дыма и еще больше народу. Они уходят отсюда когда-нибудь, или завтра у них выходной?
За дверьми другой мир. Безлюдный бар, пустые диванчики, без арктиков и их спутниц. Охранник трется у входа в вип-зону. После танцпола, тишина оглушает. И дышится легче. Я смотрю на доброго дядю и уповаю: вряд ли отпустит с миром?
Он кладет Соню на диван. Выпрямляется, и выразительно смотрит в меня. Неужели узнал? Потом понимаю, не на меня, а в меня.
- Поможете дотащить до машины?
Вызываю этим вопросом у него саркастическую усмешку. Он достает сигареты, опирается на спинку дивана, кладет ногу на ногу и закуривает. Теперь между нами плавает, застывая на мгновения в загадочных образах, дым. Ниршан смотрит чувственно, красноречиво, не скрывая чего хочет, так что мне не по себе. Да, стоит забыть, что когда-то он был моим дядей.
- Нет, - качает головой, стряхивает пепел в пепельницу.
- Нет?
- Нет.
Это не хорошо. Разум отказывается принимать любой вариант кроме хэппи-энда. Проклятие какое-то. Так рушатся детские иллюзии. Может партию в шахматы предложить?
- А что тогда?
Я хочу, чтобы он сам сказал. Сердце и так пропускает удары, и тело ватное, не мое. Меня электризуют необычные ощущения. Словно я заболела, и боль дергает и тянет, собирается в груди, где-то в солнечном сплетении опускается вниз, щекочет меня под дых. Налилось, набухло все как-то слишком странно внутри.
- Один приватный танец.
Замираю на месте, невинно хлопаю глазами.
- Вы умеете танцевать?
Он засмеялся.
На карту поставлено так много всего, о чем не знает ни этот арктик, ни моя пустоголовая подруга, что не смешно. Мне не танцы нужны, а одно чистое и устойчивое прикосновение, но так чтобы он не понял.
- Горизонтальный. Без обнимашек, - уточняет Ниршан, сощуриваясь, пристально разглядывая меня.
- Я не знаю, никаких. Даже ламбаду. Я искусствовед, - вру, как на духу.
Не думаю, что он отпустит меня. Но уверена, ничего кроме приступов хохота, упражнения с шестом, не вызовут у моего искушенного спасителя.
- Можно в туалет, - опять вру, малодушно думая только о том, что, наверное, Соню он трогать не будет.
- Нет.
Ниршан смотрит на меня сквозь дым. От пронизывающего, прожигающего взгляда по коже бегут мурашки. Я сглатываю и примиряюсь с ситуацией, набираюсь храбрости. Надо закончить начатое на танцполе. Я не получила образ, потому что помешал Гуй Ли со своей второй Ци.
- Это щедрое предложение. Лучшее, чем пять минут назад.
- А она?
- Шофер отвезет, куда скажешь. Доставит по адресу, в кровать уложит, двери запрет. Как твое имя?
- Юлия.
Смотрю на фальшивую сестру. Я отработаю долг, получу образ моста. Если Ниршан захочет встретится со мной (типа Юлией) повторно, то найдет под этим именем другую девушку, которая уехала в Австралию. Если не станет уточнять подробности, все будет отлично. Понимаю, что в сложившейся ситуации, найден оптимальный выход.
Подергаться на шесте, один поцелуй, и такой нужный обмен Ци. Я взрослая девушка, справлюсь, поэтому киваю уверено:
- Согласна.
Ниршан отталкивается от дивана, достает телефон и вызывает шофера.