Прикосновения (СИ)
Меня затрясло, заколотило нервным трепетом. «Твоя падчерица». Руки вцепились в хромированную периллу, отделяющую нас от более низкого уровня столиков. Мои чувства усугубились, вмиг достигли высокой точки напряжения. Он не узнал меня. Не вспомнил.
- Я сестра. Соня, одевайся.
Она совсем не реагирует на мои призывы, пьяная и слишком не в себе. Рядом нет ее одежды. А мое сердце колотится так скоро, будто намерено убиться.
- Иди отсюда, сестра, - посоветовал один из арктиком.
- Попросить, чтобы тебя вышвырнули?
- Я не уй-ду, без нее, - я их не боюсь, ни капельки. - А если вышвырнете, вызову милицию. Со-ня!!!
Заорала я громко.
Она встрепенулась.
- У-у-у, Сима. Ты? – глупая улыбка расплылась на ее лице.
- Одевайся!
- Вали по добру своей дорогой. Она моя.
Угрожать арктикам последнее дело. Более того, я уверена, что они просмотрели и проанализировали мой внутренний настрой, на десять раз. Всесильные, бессмертные не умеют читать мыслей, зато здорово разбирают лица людей, их настроения и побуждения. Я же дрожу, как осиновый лист на ветру, а необходима категорическая уверенность.
Кто-то из них оскалился:
- Смотри-ка, бесстрашная бабца.
Мне придется рискнуть.
- Она звонила мне. Я смогу доказать, что вы держите ее силой. Есть запись.
Слова арктикам не понравились. Ох, как не пришлись по вкусу.
- Лапушка, - протянул бывший опекун, на коленях которого, сидела «сестра». – Я выкупил ее долг. Так что придется отработать.
- Мы вернем деньги утром. Пару часов ничего не изменят.
Я попыталась схватить ее за руку, но Гуй Ли ловко поддернул ее. Соня чуть не навернулась, но выскользнула из моих пальцев, продолжив сидеть на его коленях. И, похоже, она совсем ничего не ощутила.
- Закончила? Деньги нужны немедля. И знаешь, у тебя такое знакомое лицо. Мы встречались с тобой раньше?
Его слова, будто удар под дых. С отчаяньем я смотрю на пьяную подружку. Нас с Соней можно поменять местами. Но мне необходимо всего лишь прикосновение. Ничего больше сверх. Я боюсь Гуй Ли, также как когда-то в детстве. Боюсь и не решаюсь предложить обмен или хотя бы прикоснуться к бывшему дяде. Я не могу завалить миссию, потому что Соня дура, и влипла в историю. Не имею право.
- Я хочу подумать, - сообщаю почти умоляя.
Соня пьяно хихикнула, качнулась, и ее лифчик съехал с одной груди, держась на плече за счет лямки.
Время остановилось.
Замерло на кончике открывшегося взору женского соска. Все окружающие арктики пялятся на него, даже с дальних столиков. Облизываются и с задором поглядывают на вторую чашку. Свалиться или нет? Это интересно, а я так, мошка, мешающая развлечению.
- Не хватило денег, - сообщила Соня, хмельно улыбнувшись дяде. – А Гуй Ли оплаааатииил.
Они щурятся, смеются и кивают. Я же чувствую, как вязну в патоке из транса, разговоров и жалости к себе. Я вижу по всем пятерым, они не отдадут ее. Это же не кролик. Не дадут увезти домой.
- Ну, падай! Покажи нам, что там у тебя! Еще один маленький сосочек!?
Господи, и я жила в его доме, называла дядей. Хорошо, что он не узнал меня. Из кармашка джинсов я достаю старинную монету, времен Птолемея Третьего. Когда-то ее подарил мне отец. На удачу. Рассматривая ее, я обдумываю случившееся.
Способность это всегда чья-то сила. А сила управляет материей. Люди ощущают себя частью материи, особенно, когда кто-то кусает их за жопу, на пример акулы. Как можно после такого не верить, что пространство или материя вокруг нас живые? Так говорит Элина и она права. Не будь у Сони способности находить неприятности на пятую точку, когда я собралась бы духом и отыскала хоть одного захудалого арктика. А так, прыжок в прорубь с головой, и сразу в компанию тупорылых акул. Почему тупорылых? Потому что те обитают в тропиках во всех океанах. Отлично чувствуют себя в соленых водах. Заплывают на большие расстояния и часто вверх по течению рек. Каким потоком, занесло бывшего отчима (а можно назвать и акула-быка) в провинциальный клуб местной агломерации? Большой вопрос. Он не здешнее начальство, а столичный бомонд.
Гуй Ли поднял на меня хищный взгляд и сложил губы в улыбке полной превосходства.
- Заплати сейчас и забирай. А нет финансов, срезайся.
Твоя ли она
В пятничную ночь в «Горящей шишке» не протолкнуться.
Ниршан сидел за соседним столиком от Гуй Ли и безразлично наблюдал, как пятеро арктиков разводили обнимашку.
Девчонка пришла в клуб с подружками уже не трезвая. Последним хватило ума убраться после первого танца, а у этой нет. Осталась глупышка и не замечает, как взгляды охотников до чужой Ци липнут к ее неустойчивой фигуре.
Предвкушать угощение Ци - любимая игра арктиков.
Земные женщины не умеют прокачивать Ци, а без обмена не нужен и сам контакт. Арктики довершают дело руками, но с чужой иньской Ци получают двойное удовольствие. Ничего не нужно прокачивать, возвращать, все забираешь себе! Всю Ци. Внутри тебя, когда энергия разливается по венам, по энергетическим каналам нервной системы, это сплошное блаженство. От одной мысли о Ци, воображение у любого из присутствующих арктиков не останется в стороне.
Блондинка совсем молоденькая. Быть может даже школьница. Такие забредают сюда не часто, но арктикам без разницы. Все пришедшие девушки, потенциально порченый товар. Не важно, на что они надеются. На лбу не написано, где и с кем она была до этого. Чего никто не любит, так это непроверенных данных. Им не светит ничего, кроме приват зоны и пары страстных объятий. Арктики получают свободную Ци, девушки получают легкий кайф.
Глупышка нашла компанию быстро. Осела в ней. Выпила пару коктейлей и ее развезло. У такой, брать Ци не приятно. От алкоголя, Инь становится обжигающей, остро-ледяной, и нужно греть. Вот они и заказали «Горящий факел».
Коктейль, который ей заведомо не потянуть по стоимости. Дальше, больше. Не сможет выкупить долг, считай девчонка в рабстве, тем более у хозяина заведения. Отработает обнимашками, потом полежит в реанимации. Все знают, таких откачивают. А затем свободна, прелестница, если ума хватит не приходить больше сюда.
Он отвернулся, скучающе сосредоточился на своей таухуа, как в зал вошла девушка. Пришедшая не была под градусом. На расстроенном и перепуганном лице читался страх. Простые джинсы и майка, говорили, она приехала сюда не плясать. Ее было отлично видно с его места.
Внутри у Ниршана щелкнуло, что-то давно забытое, заставило душевно подобраться. Его перестала устраивать расслабленная поза. Мышцы по телу перегруппировывались, перекатывались и собирались узлом понятного напряжения в тесной груди. Он рассматривал ее затаившись.
Девушка двигалась среди толпы настолько гибко, что его сердце, убыстрило темп и выдало ускоряющийся пульс. Забились вены тестостероном. Когда она приблизилась к столику Гуй Ли, Ниршан пристальнее разглядел ее.
Он смотрел на отчаянное выражение больших глаз с пушистыми ресницами, казавшихся темнеющими в полумраке танцпола, на поджатые, ласковые, как лепестки цветов губы. На ее прямые тонкие брови в тон локонов. Волосы были красиво распущены. Все в ней сочеталось великолепием.
Ему до чрезвычайности захотелось разглядеть ее ближе. Плотнее. Узнать запах. Такая не могла не пахнуть вкусно. Как ее сюда занесло? В место, где не ступила бы нога ни одной приличной вьяны. Тем более, такой. Блондин поддался вперед, забыл, как дышать.
Затем ситуация прояснилась. Она пришла за сестрой. Он с жадностью ловил каждое слово. Женственный, мелодичный голос. В меру низкий, с переливами, не писклявый. Немного дрожит от трепета. Ощущалось, как она балансирует на гране нервного краха.
Зря, она сюда пришла. Хоть бы кого прихватила. А так перед клубом разыгрывалось привычное зрелище. Одна красавица вступается за другую. Охране велено пускать. Ей предлагают отдать долг, а первую девушку оставляют рядом, как гарант. Заступница соглашается выпить, немного Ци с обнимашками и спустя час за столом сидит не одна, а две жертвы. Долг поделен пополам, а может быть и вырос.