Доверь мне свое имя (СИ)

– О чем вы вообще? – Принц кинулся к решетке, и они с Дереком замерли лицом к лицу. – Кто тебя запер? Зачем?
– Это ради безопасности студентов, Эден, – ответил Шторм. – Вот и все, что тебе следует знать.
– Ради безопасности ты сидишь в клетке, как зверь?
Принц запустил пальцы в волосы и замер статуей самому себе.
– Сокол, на самом деле… – попыталась было я.
– Не стоит, Лучик, – мягко перебил меня Дерек. – Эден, поговорим, когда мне станет лучше. Даю слово, что все объясню. А сейчас идите, мне пока тяжело долго удерживать внимание.
Я хотела остаться! Поговорить со Штормом, но он высказался ясно, поэтому взяла под руку принца и увлекла к выходу из подземелья. Сокол был так изумлен, что даже не сопротивлялся. Мы поднялись по ступенькам, а я все думала, зачем защита академии пропустила нас сюда. Хотела, чтобы Сокол увидел? Дожилась! Думаю о магии этого места, как о чем-то разумном. Похоже, скоро сама сойду с ума… Судя по растерянному взгляду Сокола, это грозило не мне одной. Принц шел рядом, едва ли не спотыкаясь, полностью погруженный в свои мысли. Я хотела было свернуть к лестнице на жилые этажи, но тот перехватил меня за руку и произнес:
– Нет, Лучик. Поговорим в парке, там меньше чужих ушей, а общежитие… Я теперь сомневаюсь в безопасности общежития.
Не стала с ним спорить. Сейчас ни к чему. Вместо этого ускорила шаг – чем скорее мы побеседуем, тем скорее смогу вернуться к себе. А после… Очень хотелось пройти обратно к Дереку, но он ясно дал понять, что сейчас его лучше оставить в покое.
Сокол же вел меня по аллеям куда-то вглубь. Вскоре перед нами очутилась одна из парковых беседок. Интересно, почему их здесь так много?
– Чтобы студенты могли делать уроки на свежем воздухе, – вдруг ответил принц.
– Что?
Я вздрогнула, уверенная, что не задавала вопрос вслух.
– Говорю… А, ты не об этом, – понял Сокол. – Не знаю, случайно уловил твою мысль. Видимо, последствия сегодняшней тренировки. Присаживайся, Лучик. Мне кажется, разговор будет долгим.
Скамейка сейчас была холодной. Я поерзала, устраиваясь. Сокол заметил, снял пиджак и постелил на скамью:
– Садись.
– Не стоит, – попыталась ему возразить, однако он был непреклонен, и я пересела на расстеленный пиджак. – Ты замерзнешь.
– Ничего со мной не случится, – резко ответил принц, размещаясь напротив. – А теперь рассказывай, Лучик. И не заставляй меня применять магию, потому что я намерен узнать всю правду.
Его зеленые глаза сейчас казались болотом, в котором мне предстояло увязнуть, если не выложу истину. В том, что Сокол выполнит свою угрозу, сомневаться не приходилось. Но имею ли я на это право?
– Тебе лучше спросить об этом у Дерека…
– Ты сама понимаешь, почему я не могу этого сделать! – прорычал принц.
– Сокол…
– Хватит, Лучик! Я сыт вашей общей ложью!
– Хорошо. – Я отвела взгляд. – Дело в том, что Дерек забыл свое истинное имя. Из-за этого магия академии нестабильна – она больше не воспринимает его как хозяина.
– Подожди! – Сокол смотрел на меня со смесью ужаса и неверия. – Как это – забыл имя? Разве подобное возможно? Мы ежедневно вплетаем его в свою магию!
– Точнее, его заставили это сделать. Девушка… Ты должен ее знать, Маделена. Она узнала истинное имя Дерека и обратила против него, а затем уничтожила книгу имен рода Эвернер и сама погибла при этом. Дерек чуть не сошел с ума, и так как магия перестала ему повиноваться, его были вынуждены запереть в подземелье и ограничить его силу. Но когда погибла супруга профессора Нокса, Дерек рискнул попробовать вернуться к нормальной жизни, чтобы помочь найти убийцу.
– Убийцу?
Кажется, я ляпнула лишнее…
– Да, Глорию Нокс убили, – подтвердила я. – Женщина. Больше ничего не известно. Можно лишь предположить, что Глория узнала чужую тайну, и поэтому погибла. Но чью?
– И что сделано, чтобы найти преступницу? – нахмурился Сокол.
– Дерек попытался воззвать к памяти защитной магии академии, так мы увидели хотя бы силуэт и услышали обрывок разговора. Больше ничего.
 
– О чем он вообще думает? – Принц подскочил на ноги и забегал по беседке, как дикий зверь. – Мы заперты в одной академии с убийцей! Кто-то может стать следующей жертвой. А профессор Нокс и ректор Эвернер спокойно себе проводят лекции!
– А что, по-твоему, они должны делать? – уточнила я.
– Искать! – рыкнул Сокол. – Перерыть все комнаты, допросить всех и каждого. Зачем им магия? Чтобы фокусы показывать?
А ведь он прав. Нас здесь не так много. Можно обыскать каждый уголок, перевернуть академию с ног на голову и разыскать преступницу. Кто-то должен был что-то видеть или знать.
– Они, прежде всего, отвечают за нас… – Все же попыталась я возразить.
– И что с того, Лучик? Главное, что они должны сделать для студентов – обезопасить их от убийцы. А эта Маделена… Я говорил наставнику: эта девица темная, он же решил, что у меня есть на нее виды. И каков итог? Опять-таки, почему не попытаться сплести обратное заклинание, чтобы вернуть ему память?
– Думаешь, преподаватели не пытались?
– Мне уже кажется, здесь всех все устраивает, кроме меня! Государство в рамках одной закрытой академии.
Вокруг тела Сокола взметнулась магия, но он тут же взял ее под контроль, не позволив свой злости причинить хоть кому-то вред. Зато я могла однозначно сказать: его невыносимое высочество окончательно пришел в себя и готов портить нервы окружающим и дальше.
– Надо подумать, – заключил принц. – Может, и есть что-то подходящее нашему случаю. Можно ведь, например, перепривязать защиту академии на другого? Должен быть способ! Когда создавали защиту и вплетали в нее магию рода, должны были понимать: Эвернеры не вечны.
– Мы с Дереком тоже об этом подумали. Он искал в архиве, но…
– Так вот для чего понадобился архив! – перебил меня Сокол. – Но почему было не сказать мне, что именно мы ищем? Две пары глаз лучше, чем одна!
– Никто не должен знать, Сокол…
– А почему? – взбеленился он. – Почему, Лучик? Или это касается только ректора Эвернера? Нет! Речь идет о каждом из нас. Если бы мы вместе попытались найти выход, мы бы его нашли!
– Поднялась бы паника.
– Не говори о том, чего не знаешь. А теперь по милости нашего ректора под угрозой не только обитатели академии, но и вся страна!
– Думаешь, один ты смог бы что-то изменить? – резче, чем хотелось бы, спросила я. – Не льсти себе, Сокол! Один человек ничего не решает.
– Один человек решил, что имеет право хранить свои тайны, и мы все оказались на грани! А если продукты перестанут привозить? А если в академии вспыхнет какая-нибудь болезнь? Ты по-прежнему будешь считать Дерека святым, Лучик?
– Я не считаю!
– Да? – Сокол навис надо мной, подобно коршуну. – Тогда почему защищаешь его?
– Дай мне слово, что будешь молчать, – потребовала я.
– Нет, Лучик.
– Да, Сокол! – Я поднялась со скамьи. – Все, о чем ты узнал, должно остаться между нами. Это не моя тайна и не твоя. Никто не запретит тебе искать выход самостоятельно, но в академии должно сохраняться спокойствие и равновесие.
Принц отвернулся, думая о чем-то своем. Я ему не мешала. Только сидела, глядя сквозь него на темнеющий вечерний парк. Зря решилась рассказать… Теперь последствий не миновать.
– Хорошо, – сказал вдруг Сокол. – Я сохраню секрет Дерека, но ему придется со мной объясниться! И не отлеживаться в подземелье, а искать! Искать выход для нас всех!
– Если он сорвется…
– Бегство – это трусость, Лучик. А его прятки – это ничто иное, как бегство.
– Тебе ли судить, Сокол?
– Я еще и не начинал, – ответил принц, забрал свой пиджак, перекинул через руку и пошел прочь.
Мне не хотелось идти за ним, но вдруг стало не по себе. Между лопатками возникло настойчивое ощущение чужого взгляда. Наверное, именно поэтому я медленно пошла за Соколом, не упуская его из виду, но и не подходя ближе. Вдруг дорогу ему преградили юноши – насколько я помнила, они учились на четвертом курсе, как и Лед. Всего их было пятеро, и вряд ли намерения их можно было назвать хорошими. И где сейчас телохранитель Сокола? Мрак бы тут точно пригодился.