Доверь мне свое имя (СИ)

– Ваше высочество, – кивнул Соколу. – Чему обязан?
– У меня к вам профессиональный вопрос, – ответил Эден, замирая перед столом Брега. – Можно ли отменить однажды наложенное на человека заклинание?
– Сокол, я плохо вас учил? – нахмурился Брег. – Естественно, можно. Здесь важно знать, о каком заклинании идет речь. Выяснить его специфику, и тогда…
– Жертве стерли память об одном очень важном событии, – перебил принц. – А утраченные воспоминания крайне важны.
– Заклинание забвения? – задумался Брег. – Что же… Это непросто, скажу я вам. И наложить, и снять. Без истинного имени не сработает.
– Никак? – очередная надежда оборвалась…
– Эден, без истинного имени наша магия не работает, вам ли не знать? Но я подумаю над вашей задачкой. Тем более, в какой-то степени понимаю ее суть… Может, что-то и придет в голову. А вам советую не бегать по академии, пусть и в приятной компании, а готовиться к экзамену. Поблажек не будет, даю гарантию.
– Мне они и не нужны, – отчеканил принц. – Благодарю, профессор Брег.
– Не стоит благодарности, – ответил тот. – И вот еще… Меня навестил ваш кузен Лед, и я обнаружил на юноше следы тяжелого звукового воздействия. Отправил его в лазарет. Думаю, вы, как его ближайший родственник, должны об этом знать.
– Он будет в порядке? – спросил Сокол.
– Да, со временем, – кивнул Брег. – Пока же я порекомендовал его наставнику отстранить студента Льда от практических занятий. Его магия нестабильна, это опасно для него самого. До завтра, ваше высочество.
– До завтра, профессор.
И Сокол вышел из кабинета, почти забыв о Лучике. А вот девушка никуда не делась и шла за ним.
– Послушай, если заклинание забвения нельзя отменить, может, поверх него есть возможность наложить другое? – предположила она.
– Опасно, – ответил Сокол. – Неизвестно, в какую реакцию вступят заклинания и что получится в итоге. Мы можем навредить, а не помочь. Нет, Лучик, здесь нужно нечто иное. И надо подумать, что. Но пока важнее экзамен, потом постараюсь разгадать эту головоломку. Могу я тебя попросить? Сходи к ректору Эвернеру, пусть преподаватели займутся усилением защиты академии. Мы с ним говорили об этом, но пока я не заметил каких-либо признаков усиления нашей безопасности.
На самом деле, Сокол не думал, что Дерек о чем-то забыл. Наверняка, они с Ноксом продумывают, как именно стоит действовать в сложившейся ситуации, но это хороший повод избавиться от Лучика и разговора по душам.
Лучик если и заметила подвох, ничем этого не выдала. Она оставила принца в коридоре и свернула к кабинету Дерека, а сам Эден вернулся в свою комнату в общежитии. Здесь сейчас было очень тихо, никто не мешал ему готовиться к предстоящему испытанию. А что оно будет сложным, Эден знал и без чьих-либо слов.
Остаток дня он усиленно занимался. Лишь перед ужином к нему заглянула Мария, обнаружила сына за книгами и только покачала головой:
– Надо отдохнуть, дорогой, иначе завтра вместо успешной сдачи экзамена ты уснешь прямо в экзаменационной аудитории.
– Ты права, – Сокол отодвинул очередной талмуд. – За ночь всего не вспомнишь. Как вы со Светом? Хорошо разместились?
– Да, – улыбнулась мачеха, придвигая стул и присаживаясь рядом. – Свет бродит по академии, ему все интересно. Комнаты уютные. Не беспокойся.
Все еще было непривычно видеть ее здесь – в академии, так близко. Зато спокойствие хотя бы ненадолго вернулось к принцу. И это уже дорогого стоило.
– Я многое пропустил за эти три года, – тихо произнес Эден. – Расскажи, как вы жили.
– А что рассказывать, соколик? – мягко улыбнулась Мари. – Наша жизнь неизменна. Здесь у тебя, наверное, было куда больше интересного, чем во дворце. Может, и хорошо, что ты задержался в этих стенах. Иначе Демиан избавился бы от тебя тоже.
– Он и так пытался это сделать руками Льда. – Сокол запустил пальцы в волосы. – Если бы я завершил обучение, вернулся бы во дворец. Возможно, заметил бы, что с отцом не так.
– Никто этого не понял, Эден, – вздохнула Мари. – Ни я, ни его ближайшие друзья и соратники. И ты бы не смог. Ты ведь не всесилен, милый.
 
– И все же!
– Прошлое не изменить. Давай попробуем сделать что-то с будущим. Я не хочу бояться за вас со Светом. Вы все, что у меня есть.
Сокол отвел взгляд. Когда Мари была рядом, он снова чувствовал себя ребенком. Она слишком хорошо знала своего пасынка – и понимала тогда, когда отец хватался за голову и не мог разрешить, что именно стоит в основе поступков его сына. И теперь Мари будто глядела ему в душу.
– Что тебя гнетет, милый? – спросила она. – Кроме гибели Ричарда, конечно. Ты сам не свой.
– Все в порядке, Мари, – привычно солгал Сокол, пусть и хотелось поделиться тем, что творилось в сердце. Мария обязательно посоветовала бы что-нибудь, помогла понять, как быть дальше – с глупой любовью, с болью утраты, с отчаянием, которое временами становилось таким сильным.
– Ладно… – Она не поверила, но не стала допрашивать. – Раз так, идем ужинать? Покажешь, где у вас столовая? Нас накормили, конечно, только я успела проголодаться.
Сокол улыбнулся, представив, какой фурор произведет в столовой появление императрицы. Что же, он привык ставить на уши всю академию. Придется и дальше соответствовать.
– Идем, – сказал он мачехе. – Захватим Света, и я провожу вас в столовую. Кормят здесь просто. Сама понимаешь, изысков ждать не приходится. Но и невкусной еду не назовешь. Правда, теперь новых поставок продуктов можно не ждать, дядя постарается.
– Все настолько плачевно? Мы с Ричардом старались каждый месяц передавать провизию.
– Да, мы ее получали, только в академии родились малыши, им нужно было свое питание. И потом, не все можно долго хранить, некоторые запасы закончатся слишком быстро. Правда, не думаю, что дядя планирует ждать годами, пока мы вернем ему корону и перстень. Он будет действовать куда быстрее.
– Скорее всего, – согласилась Мари. – Либо возьмет нас измором. Демиан умеет ждать.
– Да, я заметил. – Сокол устало потер виски.
Ничего, главное, что мачеха и брат здесь, рядом с ним. Об остальном он подумает после экзамена, а сейчас… Сейчас действительно стоит поужинать. Силы ему нужны.
У дверей комнаты обнаружился Мрак. Он поклонился Марии.
– Здравствуй, Мрак, – сказала она с улыбкой. – Спасибо, что присматривал за моим сыном. Уверена, это было нелегко.
– Это мой долг, ваше величество, – ответил его верный телохранитель и друг. – Но да, временами его высочество забывает об осторожности.
И так посмотрел на Сокола, что стало смешно. Неужели Маркус надеялся, что присутствие мачехи хоть немного его вразумит?
– Увы, он весь в отца, – проговорила Мари, а Сокол почувствовал, как загорелись кончики ушей. Его часто сравнивали с императором Ричардом, и если раньше это раздражало, то в последнее время, скорее, вызывало глухую печаль.
– Вы, кажется, желали поужинать, ваше величество, – напомнил Сокол, при Маркусе отбросив семейный тон. – Идемте?
– Да, дорогой, – ответила Мария. Вот кого ничем не проймешь! – Мрак, отыщи, пожалуйста, моего младшего сына и сообщи, что мы ждем его в столовой.
– Будет сделано, ваше величество, – поклонился Маркус и исчез с глаз, а Мари опустила руку на локоть Сокола, и они чинно двинулись в столовую.
  
УРОК 16. Иногда даже страх делает нас сильнее
 
После беседы с Соколом я чувствовала себя растерянной. Мне хотелось поговорить о том, о чем не договорили накануне, но он ясно дал понять: тема закрыта. Наверное, я причинила ему боль, и от этого было больно самой. Об этом и думала, разыскивая Дерека, чтобы передать просьбу принца. Увы, Шторм не нашелся в своем кабинете, а подземелье снова меня не впустило, и проверить, там ли он, я не смогла.
Уже шла в свою комнату, когда вдруг вспомнила, что время ужина, и поняла, насколько голодна – об обеде-то благополучно забыла! Поэтому свернула к столовой и уже почти у самого входа столкнулась с друзьями.