Доверь мне свое имя (СИ)

– Это я, Мрак.
Маркус не уйдет… Не тот человек. Более того, дожидаться разрешения войти телохранитель не стал. Он толкнул двери и очутился в комнате, зажег свет.
– Эден! Ты ранен! – воскликнул, подбегая к принцу.
– Царапина, – ответил Сокол. – Чья-то злая шутка.
– А вот твоя спутница в этом не уверена.
– Моя спутница оказалась излишне впечатлительной, – отчеканил принц. – Она видела то, чего нет.
– Прости, но я бы так не сказал. Девушка расстроена.
– Это не из-за покушения. Мы… поссорились. И хватит об этом!
– Тебе надо в лазарет, – не унимался Мрак. – Посмотри на себя! Щека рассечена, останется шрам.
Плевал Сокол на шрамы! Но к зеркалу все же подошел. Мрак был прав, рана глубокая, надо бы обработать. Вилла будет просто счастлива!
– Помогите! – донеслось приглушенное, и Сокол был готов поклясться, что узнал голос.
– Где ты оставил девушку? – спросил резко.
– У дверей ее комнаты, – ответил Мрак, а принц уже вылетел в коридор, прислушиваясь. Вся обида на отказ прошла, как только он понял, что Лучик может быть в беде.
– Ну, где же ты? – прошептал Сокол, а из соседней комнаты выглянул Медведь.
– Помогите! – уже куда более тихо.
– Кажется, туда, – указал Медведь на двери Льда, и принц влетел в них, а когда увидел открывшуюся картину, почувствовал, как все его естество затапливает ярость.
Лучик сидела, прислонившись спиной к стене. Ее щека опухла, из ноздри сочилась кровь. Над ней навис Лед. Он что-то сбивчиво бормотал. Сокол подлетел к кузену и оттолкнул его в сторону.
– Ты что натворил? – крикнул в лицо. – Что, я тебя спрашиваю?
– Хотел унять твою потаскуху, – воскликнул Лед. – От нее слишком много шума.
– Это он был в парке!
Все встало на свои места. Сокол не верил! Не хотел верить, но иначе зачем Льду нападать на беззащитную девушку? Его кузен не тот человек. А еще не убийца… В этом принц готов был поклясться своей жизнью, вот только факты говорили об обратном. Лед напал на него. Он пытался заставить молчать ту, кто первой догадался о его вине. Сокол схватил негодяя и потащил к лестнице.
– Куда его? – подоспел Мрак.
– В парк, – процедил принц.
Телохранитель помог держать преступника. Вместе они дотащили Льда до выхода из академии. Он дергался, пытаясь сопротивляться, только ничего не получалось. Сокол и Мрак держали крепко. Они проволокли юношу вдоль главной аллеи к озеру. Здесь никого не было, только серебрилась окутанная магией вода.
– Говори, – процедил Сокол, толкнув Льда на колени. – За что ты пытался меня убить?
– О чем ты? – ответил тот, но глаза кричали об обратном: кузен прекрасно понимает, что происходит.
– Или ты расскажешь сам, или я выбью из тебя признание! – пообещал принц. – Говори по-хорошему, Леонитас, или эта беседа станет последней в твоей жизни.
Лед вздрогнул, услышав свое истинное имя, тяжело задышал, а Сокол принялся плести заклинание:
– Аш-а-эа-леонитас-интре!
Лед обмяк, его взгляд стал стеклянным. Теперь не солжет… Правда, от заклинания кузен мог очнуться с разумом ребенка, но сейчас Сокол был готов на все.
– Почему ты пытался меня убить? – повторил он вопрос.
– Я не хотел! – глухо всхлипнул Лед. – Я не хотел, Эден. Он меня заставил! Все время писал, что ты опасен, пока жив. Что я должен избавить мою семью от этой опасности. Я не хотел, брат…
– И все же сделал, – тихо проговорил Сокол. – Кто приказал тебе это?
Лед сопротивлялся, но заклинание не оставило ему шансов.
– Мой отец, – долетел ответ.
Эден вздрогнул и выпустил нити заклинания. Он отступил на шаг назад, не веря своим ушам. Его мир рушился… Осыпался по кирпичику. Мир, в котором у него был любимый дядя, качавший его на руках в раннем детстве. Где был кузен, пусть шалопай, но Сокол ему доверял, как самому себе. А теперь оказалось, что дядя желал ему смерти… Магия рассеялась. Взгляд Льда стал осознанным, но кузен не пытался сбежать. Так и стоял на коленях, размазывая по лицу слезы.
– Рассказывай, – потребовал Эден. – Если я еще раз использую на тебе магию, ты сойдешь с ума. Не заставляй меня делать это!
 
– Хорошо. – Лед опустил голову, его светлые волосы упали на лицо. – Я все расскажу…
Он медленно поднялся на ноги, пошатываясь, как пьяный, а затем вдруг дернулся к озеру, но Мрак перехватил его и снова поставил на колени.
– Это что за выходка? – угрюмо спросил Сокол. – Утопиться вздумал? Нет уж, живи и отвечай за свои поступки! Говори, ничтожество!
– С последней посылкой отец передал мне две таблички, – прошелестел безжизненный голос. – К ним прилагалась инструкция. Он писал, что твой отец ополчился на нашу семью и хочет казнить его и маму. И лишь то, что папа знает, как снять заклинание с академии, заставляет его повременить с казнью. Отец попросил передать тебе вторую табличку. Это он писал, а не его величество. Если бы ты убил Эвернера, ворота не открылись бы уже никогда.
– То есть, это был не отец?
Сокол сам с размаху сел на землю. Ноги отказывались его держать. Все тело сотрясала дрожь.
– Эден? – встревоженно позвал Мрак.
– Я чуть не стал убийцей, – прошептал принц. – Просто по чужой прихоти! Дальше! Дальше, Лед!
– У меня осталась вторая табличка, – продолжил кузен. – И когда из академии вырвались люди, отец потребовал, чтобы я тебя убил. Сказал, тогда он откроет ворота академии и выпустит всех остальных. А если нет, мы навеки останемся заперты здесь. Я не хотел соглашаться! Но он писал и писал, и требовал, и угрожал… Я не хочу умереть здесь, Эден!
И Лед судорожно зарыдал, сжавшись в комок. Сокол же поднялся на ноги и с презрением посмотрел на него.
– Ничтожество, – проговорил принц. – Какое же ты ничтожество!
А ведь он сам поступил так же. Когда «отец» потребовал убить Дерека, он пошел на это, чтобы выбраться из академии. Значит, и он ничтожество.
– Сокол! – раздался голос профессора Нокса. Сам он бежал к ним по аллее, его сопровождал Медведь. Понятно, друг испугался и привел подмогу. – Лед! Что вы там делаете?
– Раскрываем секреты, лорд Нокс, – ответил принц, оборачиваясь к наставнику. – Льду не понравилась моя дружба с первокурсницей, и он избил девушку. Теперь вот кается. Да, Лед?
Кузен ничего не ответил. Нокс подошел к нему, попытался поднять на ноги, но тот отшатнулся и едва не упал в воду.
– Вы будете наказаны, – сказал заместитель ректора, обращаясь ко Льду. – Неделя ареста. Медведь, отведите его в карцер.
– Дадите мне две минуты, профессор? – попросил Сокол. – Хочу задать один вопрос. Личный.
– Хорошо, – посторонился Нокс, и принц склонился к кузену.
– Где вторая табличка? – спросил он тихо. – Скажи, или я превращу твою жизнь в академии в бесконечную пытку. Ты знаешь, это я могу.
– Подними паркетную плитку под ножкой кровати, – сипло ответил Лед.
– Договорились. И если ты солгал…
– Она там. Прости, Эден. Братик…
– Будь проклят.
Сокол развернулся и пошел прочь. Медведь потащил Льда в карцер, Мрак верной тенью последовал за принцем. Нокс догнал Сокола через несколько шагов.
– Что на самом деле произошло? – спросил он. – Ссора из-за девушки? Не верю.
– Придется поверить, я не собираюсь объясняться, – сказал принц. – Подержите Льда в карцере подольше, иначе за себя не ручаюсь.
– Эден!
– Давайте сегодня без нотаций, профессор Нокс. Я устал и очень хочу вернуться в свою комнату. Зря использовал магию…
Ноги и правда слушались плохо. Недавнее выгорание давало себя знать. Но ненависть иногда ведет вернее любви, и Сокол шел, пока не добрался до дверей Льда. Вот только стоило отпереть эту самую дверь, как он понял, что опоздал: кровать была сдвинута, а тайник под ней пуст. Принц хрипло рассмеялся. Затем захохотал, как ненормальный. Мрак перехватил его, потащил прочь, в спальню самого Сокола. Принц не переставал смеяться, пока не заболело в груди.
– Ты представляешь, каков мерзавец? – процедил Сокол, вытирая слезы смеха. – Мой любимый дядюшка! Строил из себя такого примерного отца и брата, а на самом деле оказался мразью!