Без плана Б (ЛП)
Ричер вернулся в Фольксваген. Ханна подняла голову и посмотрела на него. Ее глаза были красными.
— Что нам теперь делать? — спросила она.
Ричер взял конверт, который он нашел в фургоне на стоянке возле «Риверсайд Лодж», и передал его ей.
— Мы его откроем. Это может пролить свет на то, что случилось с Дэнни. И Сэмом. И Анжелой. Сомневаюсь, что он случайно попал к этим придуркам из «Минервы».
Ханна на мгновение замолчала, а затем сказала:
— Хорошо… я думаю… я не могу, сделай это сам.
Ричер разорвал конверт. Внутри он обнаружил записку, написанную от руки красивым, плотным почерком, на листе бумаги с логотипом какого-то бухгалтерского дома. Фирма называлась «Мун, Дуглас и Флинн», а адрес указан в Хаттисберге, штат Миссисипи. Записка была очень короткой. Она гласила:
Дэнни,
У меня есть то, о чем ты просил. Ты видел только верхушку айсберга. Я могу предоставить тебе достаточно данных, чтобы потопить весь корабль. Встретимся в 11:30. в эту пятницу. Кафе «Коул Крик», в центре Хаттисберга. Стол в углу.
Алан
P.S. Пожалуйста, подтверди, что придешь. Я должен предупредить коллег, что меня не будет. Используй мой мобильный, а не телефон в офисе. 399-307-1968.
Ричер передал записку Ханне. Она прочитала ее и оставила лист на панели перед собой.
— Я ничего не понимаю, — сказала она. — Это та же проблема, что заставила Анжелу обратиться к Сэму? Бухгалтерская ошибка? Я не вижу связи. Но, с другой стороны, было бы слишком необычно, если бы речь шла о двух отдельных случаях одновременно.
— Это одно и то же, — ответил Ричер. — Ты помнишь то, что я тебе рассказал? Информация, которую я нашел в сумке Анжелы? Про освобождение Беговича? Она была в конверте, адресованном Дэнни.
— Но как она к ней попала?
— Я надеялся, что Дэнни ответит.
— Другими словами, Дэнни поддерживал связь с человеком, который снабжал его инсайдерской информацией. И поэтому он вовлек Анжелу в эту историю. Именно это в конечном итоге и убило ее. А косвенно убило и Сэма. О, боже! Бедный Дэнни! Если бы он знал, что произошло, он бы этого не пережил.
— Это не вина Дэнни. Он раскрыл, а не совершил преступление.
— Но кто-то же совершил преступление. Кто-то в «Минерве». Те же люди, которые послали этих головорезов за нами. Мы должны потопить их корабль, как написано в записке. Нам нужны железные доказательства. Пока этот Алан не появится.
Ханна вытащила свой мобильный телефон и ввела несколько команд, а затем подняла его так, чтобы Ричер увидел экран.
— Хорошо, — сказала она. — Компания действительно существует. Адрес, логотип, веб-сайт, страницы в социальных сетях — все совпадает. Вот список партнеров. Одного из них зовут Алан. Алан Макиннес. И еще… они упоминают «Минерву» среди своих крупнейших клиентов. Что думаешь?
— Давай позвоним по этому номеру, — сказал Ричер.
Ханна набрала его, нажала кнопку звонка и, наконец, включила динамик. После третьего звонка прозвучал мужской голос.
— Макиннес. Кто это? — спросил он.
— Дэнни Пил, — ответил Ричер. — Я получил записку. Я буду в «Коул Крик» в 11:30.
— Подожди! Я не уверен, что это безопасно!
— Ты хочешь выбрать другое место? Все в порядке.
— Дело не в месте. Откуда мне знать, что ты и правда Дэнни?
— Тогда откуда у меня этот номер?
— Я не знаю. Хорошо. Как твое второе имя?
Ричер посмотрел на Ханну. Она покачала головой, и он ответил:
— У меня нет второго имени.
— Где вы жили до переезда в Уинсон?
— Герардсвилл, Колорадо.
— Как зовут твоего последнего босса перед началом работы в «Минерве»?
— Сэм Рот.
— Хорошо. — Была небольшая пауза. — Я встречусь с тобой. Но приходи один. И не опаздывай.
Бруно Хикс повесил трубку. Он сидел на кухне в пижаме. Он не любил приезжать в тюрьму слишком рано в те дни, когда кого-то отпускали. Каждый раз ему приходилось решать какие-то глупые логистические проблемы, возникшие в последнюю минуту, и это могло испортить ему настроение прямо перед тем, как ему придет время произнести свою речь. Хикс выпил кофе, взял другой телефон и позвонил Брокману.
— Нам не нужен план Б, — сказал он. — Все подтверждено. Ричер не будет присутствовать на церемонии.
— Отличная новость, — ответил Брокман. — Но, Бруно… ты уверен?
— Полностью. Я только что услышал это от самого Ричера.
Ханна пыталась сделать разворот, но руль старого Фольксвагена оказался слишком тяжелым, к тому же он реагировал слишком медленно. Фургон выехал на тротуар и чуть не поцарапал почтовый ящик Дэнни Пила. Она включила задний ход, проехала два метра, повернула руль изо всех сил, снова выехала на улицу и нажала на педаль газа. Однако фургон ускорился не быстрее улитки.
Ричер взглянул на почтовый ящик.
— Стой! — сказал он.
Ханна остановилась у тротуара. Ричер вышел, вернулся и открыл крышку ящика. Письма все еще были внутри. Четыре — со счетами. В ящике также была резинка из тех, что носят почтальоны, чтобы скрепить ими всю корреспонденцию, предназначенную для данного адреса. Кто-то снял резинку и рассыпал остальные конверты.
Ричер пересек грязный газон и вошел в гараж. Он обратил свое внимание на дневник ремонта того стингрея, который вел Дэнни. Пролистал его страницы и нашел нужные буквы. Две из них были заглавными, остальные — прописными. Ричер вернулся к фургону, сел в него и сказал:
— Мы не поедем в Хаттисберг.
40
Кофе был крепким, но Лев Эмерсон не смог взбодриться достаточно, чтобы без проблем доехать до границы штата. У него не было другого выбора, кроме как позволить Грейберу какое-то время вести машину. Эмерсон рассчитывал вздремнуть на пару часов, но когда он проснулся, он обнаружил, что прошло целых пять часов. Фургон был припаркован перед квадратным кирпичным зданием, расположенным в шести-семи километрах к северу от Виксбурга, штат Миссисипи. Это было последнее из трех однотипных зданий, построенных в ряд перед асфальтированным двором недалеко от реки. Участок был окружен деревьями и ржавым проволочным забором. Металлические ворота не были закрыты. Каждое здание имело по два входа. Один для автомобилей слева, достаточно высокий и широкий, чтобы через него мог пройти фургон или небольшой грузовик. И стандартная дверь для персонала справа. В каждом здании было по четыре окна на втором этаже, квадратные и темные, расположенные под рассыпающимися бетонными перемычками.
Грейбер подождал, пока Эмерсон придет в себя, а затем сказал:
— Доброе утро, босс.
Эмерсон фыркнул и поднял свою чашку с остатками кофе.
— Два других здания заброшены, — сказал Грейбер — И это тоже выглядит не лучше, но замки новые, прочные. Похоже, оно используется.
— Есть следы нашего парня?
— Пока нет.
Эмерсон посмотрел на часы. Было восемь с половиной. Он снова фыркнул, на этот раз громче.
Двадцать минут спустя у ворот остановилась машина. Огромный Кадиллак купе 70-х. Цвета бордовый металлик. Автомобиль хорошо сохранился. Из него вышел мужчина, который, вероятно, был того же возраста, что и Кадиллак. Он был ростом около метра восьмидесяти, широкоплечий, с круглым лицом и ломкими каштановыми волосами. Его одежда состояла из коричневой кожаной куртки и джинсов. Мужчина толкнул ворота, загнал машину внутрь, вышел и закрыл за собой. Затем он пошел к последнему зданию в ряду и остановился у только что прибывшего фургона.
Эмерсон придерживался принципа, что если что-то работает, то нельзя это трогать, нельзя ничего менять. Поэтому он ждал, пока Грейбер выйдет с зажимом в руке, подойдет к парню из Кадиллака и заявит, что ему нужен номер какой-то накладной. Вскоре после этого Эмерсон выбрался через правую дверь, обошел фургон и прижал пропитанное хлороформом полотенце ко рту и носу мужчины. Он не держал его у лица так же долго, как делал это накануне в Сент-Луисе. Не нужно было тащить мужчину далеко. Они должны были нейтрализовать его на короткое время, чтобы все подготовить. И поскольку не было риска, что кто-то заметит, что они делают, не нужно было действовать слишком осторожно. Поэтому они с Грейбером позволили мужчине упасть на землю, а затем потащили его к зданию.