Без плана Б (ЛП)

Путешествуя прямо на юг, Ричер предположил, что они еще не достигли Амарилло. Что не было проблемой. На придорожной табличке перечислялись достоинства близлежащего городка, и они казались вполне адекватными. Здесь все шло парами. Две заправки. Два ресторана. Два отеля. Ханна подъехала к шоссе и всего через несколько сотен метров после развилки остановилась на первой заправочной станции. Она пошла в туалет, а Ричер довел пикап до первой колонки и наполнил бак дизельным топливом. Он вошел внутрь, чтобы заплатить, а когда вернулся, Ханна уже сидела за рулем. Как только Ричер сел, она пересекла улицу и остановилась перед первым отелем. Ханна выбрала место в самом конце парковки, на полпути между отелем и первым рестораном. Впереди было всего две машины, поэтому Ханна и Ричер не ожидали, что у них возникнут проблемы с жильем. Ужин казался более срочным приоритетом.
Ресторан был выдержан в стилистике старого ранчо. Крыша была выстлана деревянной плиткой, а стены были покрыты искусственными бревнами. Со ржавых крюков свисали всевозможные старые инструменты, предназначение которых оставалось загадкой для Ричера. Пол был покрыт опилками. Столы и стулья были сделаны деревом. Стулья имели кожаные подушки того же цвета, что и седла ковбоев на картинах, висевших на стенах. Столешницы столов были покрыты царапинами, вмятинами и следами раскаленного железа. Они казались старыми, но, тем не менее, Ричер подозревал, что все это было результатом заводской обработки, а не многолетнего использования.
В заведении не было других клиентов, поэтому официантка с седыми волосами и розовом платье предложила им выбрать столик. Ханна и Ричер уселись в дальнем углу. Ричер предпочел его, так как это место позволяло следить за входом, а также за коридором в туалеты. Официантка вручила им два меню и оставила их выбирать. Это не заняло много времени. Выбор был невелик. Ресторан был раем для любителей стейков, остальным клиентам просто не повезло.
Ханна и Ричер заказали себе еду и молча ждали, пока официантка подаст ее. Желание поговорить, видимо, угасло у Ханны. Ричеру тоже нечего было сказать. Прошло десять минут, и пожилая женщина появилась с их заказами. Большие грудки мяса и картофеля без овощей. Ричер остался доволен, Ханна — не очень. Она отрезала кусок стейка и отвлеклась. Она едва проглотила две картошки. А потом оттолкнула тарелку.
— Прости, — встала она. — Я не хочу портить вечеринку, но я устала. Я едва могу держать глаза открытыми. Я еду в отель. Мне нужно поспать. Я буду ждать тебя утром у машины.
— Хорошо. В шесть тебе подойдет? — спросил Ричер.
— Идеально. Спокойной ночи.
Ричер взял газету с подставки из старых подков на стене у двери, и прочитал новости, пока заканчивал свой ужин. Он также съел нетронутую еду с тарелки Ханны. Он завершил все это двумя чашками кофе. В конце концов, он оставил достаточно денег за оба заказа плюс чаевые и ушел.
* * *
Четыре остановки на маршруте «Грейхаунд» из Эль-Пасо в Даллас были очень короткими. Только чтобы часть пассажиров вышла и их места заняли другие. Были и остановки подлиннее. Двадцать или двадцать пять минут. Достаточно человеку, который устал от длительного сидения или проголодался, чтобы расслабиться или взять что-нибудь поесть.
Джед Стармер не встал со своего места ни на одной из остановок, короткой или долгой. Потому что у него было что-то на уме. Полиция. Полицейские появились в Эль-Пасо. С его фотографией в руке. В мире был только один человек, который мог дать им ее. Только один человек мог позвонить 911. Его приемная мать. Она сообщила, что Джед пропал. Или она назвала его вором. Она беспокоилась о нем. Или она была в ярости. Джед не знал, на какой из двух вариантов сделать ставку. И он знал, что правильный ответ не имеет значения. Главное, что будет делать полиция. Полицейские могли решить, что после того, как мальчик не сел в автобус до Эль-Пасо, его поиски в этом направлении совершенно бессмысленны. В таком случае Джед был в безопасности. По крайней мере, на какое-то время. Но копы могли продолжать искать его на всех остановках маршрута. До последней. В таком случае Джед был обречен.
 
Мальчик не знал, что будет делать полиция, и эта неуверенность съедала его изнутри. Каждый раз, когда автобус где-то останавливался, Джед впадал в панику. Даже если это был самый обычный перекресток. Даже если это из-за напряженного движения. Джед представлял, как открывается дверь. Как коп поднимается по ступенькам. Как он идет по проходу. Он освещает лицо каждого пассажира фонариком. Спящим и бодрствующим. Как он сравнивает лицо с фотографией в другой руке. Фотография была старая. Лицо Джеда определенно изменилось за последние четыре-пять лет. По крайней мере, так он предполагал. Он надеялся. Но он заблуждался. Тот молодой человек, который сидел сзади, заметил сходство. Полицейские не могли его пропустить. Они были обучены таким делам. И они бы его узнали. Схватить его. Вытащить его из автобуса. И вернуть его в Лос-Анджелес. К приемной матери. Или посадить его за решетку.
Автобус останавливался семь раз. Семь раз дверь открывалась. Три раза кто-то поднимался. Но каждый раз оказывалось, что это был пассажир, а не полицейский. Это означало, что копы больше не ищут Джеда.
Или его ждали на последней остановке в Далласе.
Будильник разбудил Льва Эмерсона в 2:45 утра четверга.
Прозвучала мелодия из «музыки для королевских фейерверков» Генделя. Громко. Эмерсон отключил ее. Еще минуту или две он лежал неподвижно в темноте, чтобы собраться с мыслями. Он лежал на диване в своем кабинете в офисе на складе в Чикаго. Он чувствовал себя как дома из-за запаха грубой, потертой кожи. Из-за старой подушки, которая прижалась к его щеке. Эмерсон много раз ночевал здесь на протяжении многих лет. Но не по какой-либо из типичных причин, по которым мужчины проводят ночи вдали от своих домов. Не из-за ссоры с женой. Не потому, что он перебрал с алкоголем. Не потому, что она пахла чужими духами. И не для того, чтобы принимать наркотики или смотреть порно. Он спал здесь по природе своей работы.
Когда обычный человек обычной профессии назначает встречу в далеком городе рано утром, он может отправиться в путешествие накануне вечером. Провести ночь в комфортабельном отеле. Насладиться здоровым завтраком и прийти на встречу хорошо отдохнувшим, полным энтузиазма. Эмерсон не мог сделать всего этого. Нет, если он хотел взять с собой профессиональный инструментарий. А он состоял из вещей, которые не мог взять на борт самолета. Поэтому он должен был перевезти их на автомобиле. В одном из своих специальных фургонов. Эмерсону не нравилась даже мысль о том, чтобы оставить этот фургон на общественной парковке, где какой-то идиот может выбить дверь. Или попытаться украсть его. Или проявлять нездоровый интерес к его грузу. Все это означало, что Эмерсон должен был тщательно оценить время отъезда. Поставить будильник. И выехать в соответствующее время, каким бы неудобным оно ни было.
Когда бизнес Эмерсона начал расти, он нанял особых людей для выполнения таких ранних заказов. Люди, которым он доверял. Но он не возражал против того, чтобы самому сделать тяжелую работу. Особенно, если это личный вопрос. И поскольку в настоящее время его люди были в Нью-Джерси и наблюдали за кораблем, бросившим якорь в двенадцати милях от берега, у него не было другого выхода. Все нужно сделать самому. С Грейбером, который спал на соседнем складе. Эмерсон встал с дивана, подошел к своему столу и включил маленькую кофеварку. Он решил, что им обоим понадобится хорошая доза кофеина, прежде чем они отправятся в путь.
Джед Стармер впервые приехал в Даллас, но как только он увидел высокие блестящие небоскребы вдалеке, а также ту башню, которая напоминала мяч для гольфа, приземлившийся на палку, он понял, что находится в шаге от цели.
Он смотрел в окно автобуса. Он был начеку, постоянно оглядывался на синие и красные блики. На полицейских патрулей. На полицейских в форме. На всех, кто может его искать. Парень видел магазины. Офисы. Бары и рестораны. Отели. Административные здания. Широкая пешеходная площадь. Памятник какому-то давно умершему президенту. Бездомные, улегшиеся спать прямо на улице. Но ни одного человека, связанного с силами правопорядка. По крайней мере, насколько он мог судить. Это означало, что копы либо не искали его, либо ждали на автовокзале.