Черные пески (СИ)
Лежащий поверх остальных боец сжимал гибрид меча и короткого копья. Что характерно, железное лезвие покрывала засохшая кровь. На широком поясе покойного висел кинжал в потертых кожаных ножнах. По количеству украшений он тоже лидировал — кроме привычного жетона на шее имелся кулон в виде солнца, а запястье оплетал тонкий витой браслет. Еще на трупе присутствовали неплохие штаны свободного покроя из плотной ткани и сапоги на толстой подошве с коротким голенищем. Обуви я был рад даже больше, чем оружию! Только бы подошла, а то деревянные сандалеты просто достали! То песок зачерпнешь, то палец разобьешь, еще и постоянный дикий страх наступить на скорпиона или фалангу. Откуда-то я знал, что боль будет адская и несколько дней придется жить на одной ноге. Что в наших условиях гарантированная смерть.
В этот раз Дарья молча наблюдала, как я оттащил от общей кучи поодаль и снял с непослушного окостеневшего тела все, кроме нижнего белья. Да, крепкий дядька был, закаленный боями — вся шкура в шрамах. Из такого мощный упырь должен получится!
Большинство убитых четырехпалых уродцев не имело даже обуви, только набедренные повязки. Сорколин помог мне растащить эту жуткую кучу-малу. За что немедленно был награжден банданой и окровавленной накидкой из грубой холстины с нарисованными черной краской знаками. Пародия на сюрко с гербом господина? Все это великолепие снял с трупов в основании «поленницы». В одном покойнике торчал обломок копья, который тоже не побрезговал извлечь.
В глаза бросилась странная деталь. Боец начисто брил волосяной покров, следы которого имелись в положенных местах. У четырехпалых же волосы не росли принципиально. Павший воин, несомненно, относился к человеческому виду, а вот остальные мертвецы больше походили на неудачные копии людей. У двоих вовсе имелись нарушенные пропорции частей тела на грани врожденных уродств.
Взял в руки глефу, небрежно воткнутую окованной пяткой в песок перед грабежом. Оценил покрытое кровью, словно лаком, лезвие и прочное, отполированное ладонями владельца древко. Нда-а, подточить нужно, убрать зазубрины и защитными перчатками для комплекта хорошо бы обзавестись. Итак, двуручный хват, атакующая стойка, взмахнул оружием, срубая сочный побег растения. Прямой выпад в корпус невидимого противника, уклон, выпад в ближнюю ногу. Руки-ноги двигались сами, выполняя связки ударов, блокируя-отбивая ответные уколы. Боря, да ты талант! Вот что позволяет творить навык Копейщика. Мне теперь пара уродов разом не страшна. С дубинками они ко мне даже не подойдут — напластаю кусками и порублю в винегрет. Крокодилам местным тоже кабздец, против стаи и их стратегии хороший аргумент. Главное, чтобы свои под удар не вылезли.
— А теперь отойдите и не смотрите, — обратился к спутникам, борясь с тошной от одной мысли, что сейчас предстоит делать.
— Что ты задумал? — настала очередь Дарьи задавать глупые вопросы.
— Ты знаешь, что ночью они восстанут, а нам завтра за водой идти.
— Но должен быть другой выход! — настаивала девушка.
— И он наверняка есть! Но я его не знаю. И у нас мало времени, скоро сюда пожалуют падальщики!
Вместо продолжения спора Дарья прочитала над телом аборигена «Мир и вечный покой!» и это подействовало. Плоть воина начала медленно усыхать, потом рассыпалась невесомым пеплом. Но в отличие от порождений скверны без черного дыма и смрада. Увы, ее маны хватило только на троих.
Айна и даже приблудный сорколин восприняли похоронный обряд, как должное. А вот задуманную мной расчлененку вряд ли бы одобрили. Воин поделился аж двумя сферами: с навыком Копейщика и особенностью «Толстокожий». Остальные отделались пустыми бусинами и щепоткой песка.
— Выбор без выбора, — проворчала Дарья, забирая себе навык работы с древковым. Девушка уже видела себя магом и оружие терпела по необходимости. Но и беззащитной обузой быть не желала. У меня же навык Копейщика уже не просто имелся, а отлично себя показал в бою с ящерами.
Глава 9
Напрасно утром у обелиска возмущался, приобретенная дальнозоркость без преувеличения спасла наши жизни. И не только наши. У храма группу усталых прихожан поджидал целый комитет по встрече. Четыре мертвяка топтались перед защитным барьером. Еще какой-то мужик прятался за колонной у входа. Как раз там, где я метательные камни кучей сложил.
— Жизнь без сюрпризов — это не жизнь! — задумчиво пробормотал себе под нос, только потом понял, что фраза прозвучала двусмысленно.
— Опять мертвечина! — возмутилась Дарья, словно древний разрушенный город обязался ее развлекать, ни разу не повторяясь.
Счет пошел на минуты, когда нас почует первый ходячий ублюдок. Сейчас на нашей стороне играло расстояние и сложный рельеф. Остатки зданий надежно перекрывали видимость и экранировали наши средоточия. Почему-то был уверен, что в случае с магами, нежить наводится не на «биение жизни», а именно на источники.
— Так, обходим их справа. Заходим под барьер с задней стороны храма. Сейчас крадемся тихо. Открытое пространство перебегаем все вместе.
Дарья довела мой приказ до местных. Получилось все в лучшем виде. Нежить нас засекла, когда мы уже со всех ног мчались к безопасной зоне. Пока упыри огибали барьер, мы уже заскочили под его защиту. Самому резвому ходячему Даша прочла отходную. Оскаленная харя натурально треснула и задымилась, но полностью упокоить тварь не хватило сил. Эх, не вовремя она потратилась на похоронный обряд!
У лестницы чадила головешка — в общем порыве тупоголовый мертвяк сунулся в защитное поле и ощутил на себе всю силу божественного гнева. Остановиться и дать бой мы не могли. Даша пустая, а с двух сторон к храму двигались новые неупокоенные. Только успевал вертеть головой и фиксировать новых противников, возникающих из ближайших развалин.
У входа в наше убежище прятались двое полуголых безоружных людей. И все их внимание было приковано к окружающим здание мертвецам. При нашем внезапном появлении они остолбенели. А бредущие вразвалочку по песчаным наносам мертвяки, наоборот, ускорились.
В четыре руки с Дарьей разбирали баррикаду, под нос ругая себя за излишнее усердие утром. Две восковые фигуры смотрели на нас обалдевшими глазами. Крикнул им: кто такие?
Они мялись с ответом, а мой мозг уже обрабатывал полученную информацию. Землянин, маг, немного скверны и никаких вещей, кроме холщовых панталон и «деревяшек» на ногах. Девка же и вовсе местная, причем, не такая как Айна, а родня нашей приблуде — боевому рабу. Только с роду некормленая. Узница фашистского концлагеря. Ее скверна попятнала сильнее и если землянин просто испугался, то аборигенку натурально корежило. И от страха быть сожранной нежитью и от проникшей в нее отравы, что реагировала на ауру святилища. Меня очень смущали ее мелкие, близко посаженные, безумные глаза. Оставить страшную худышку на растерзание упырям — не вариант. Ладно, что мы не справимся с полудохлой бесноватой?
Отодвинув решетку, пропустил внутрь женщин и едва идущего сорколина. На полузасыпанные ступени каменной лестницы, проломив защиту, шагнул почерневший покойник. Священная земля натурально жгла ему ноги. Через пару тяжелых, давшихся ему большим трудом шагов, всего мертвеца с ног до головы окутало невидимым пламенем. Он мерзко визжал и махал быстро тающими в огне ручонками. Брошенный мной камень выбил шишковатое колено, урод коптящим факелом завалился на песок. Повернулся на бок, скрючился в позе зародыша и затих. Медленно, слишком медленно храмовая аура испаряла эту погань.
— Быстро внутрь! — приказ вывел приблудных из ступора. Путаясь в ногах, они рванули внутрь, под защиту древних стен и обелиска.
В храме позвал Айну и жестами дал понять, что оба сорколина теперь под ее ответственностью. Пока я баррикадировал вход, девушка решила проблему. На пару с рабом они связали покорную особь и уложили лицом вверх у обелиска. В зубы сунули чашку с самодельной «живой водой». Она точно страдала от жажды, но напиток не пришелся по вкусу — задергалась. Сорколин со всей силы держал припадочную, Айна же вливала в нее по чуть-чуть целебную воду.