Падение (ЛП)

Он отступил назад и загромыхал замком. Тот крепился к двумя металлическим петлям. Концом рукоятки ножа он стал стучать по одной из них. Она начала сгибаться, поддавшись после третьего удара.
— Пошли, — скомандовал он, ударом открыв дверь. Все еще угрожая электрошокером, он заставил ее войти в узкую кладовую.
В янтарном свечении его интерфейса показались три ряда стеллажей, два из которых стояли у противоположных стен, а третий располагался в центре, разделяя пространство на две комнаты. Полки нагромождали десятки деревянных ящиков.
Домбрант выругался себе под нос. Он опустил электрошокер, вытащил случайную коробку и начал рыться в содержимом — интерфейс и связка ключей.
— Диск находится в открытом виде или в чем — то лежит? — задал он вопрос.
Смотритель не знал, что диск находится в деревянной звезде Джаспера. Что было ее единственным преимуществом.
— Тебе никогда не найти его вовремя, — сказала она.
— До чего?
— До того, как за тобой придут.
— Мечтать не вредно. Никто не знает, что я здесь. Даже раненная обезьяна-ревун прошла бы мимо этих подростков-охранников незамеченной.
— Но они знают.
Домбрант перестал обшаривать ящики и уставился на нее.
— Я не буду задавать вопрос три раза. Диск в открытом виде или в чем-то?
— Тот человек, которого мы видели, спускающимся вниз по тропинке на выходе из лагеря, и есть Коул. Он придет за мной.
Домбрант проворно метнулся к ней. Инстинктивно она попятилась. Ей в спину ткнулись деревянные доски.
— И зачем бы ему это делать?
— Потому что он знает, что на диске и понимает, что отец может послать за мной людей, — она улыбнулась с наигранной веселостью. — И вот вы здесь. Один из вас.
Он улыбнулся в ответ с насмешкой и презрением.
— Сейчас тебе не следует обо мне волноваться. Я стою, по крайней мере, десяти смотрителей и всего ничтожного количества охранников Просвещения.
— Возможно тебе следует снова надеть инфракрасный датчик тепла. Просто, чтобы проверить, не окружены ли мы.
Домбрант хмыкнул и по-видимому расслабился.
— Ох, как же ты похожа на своего отца. Как бы меньше всего тебе этого ни хотелось.
Внутренне Ана скорчилась от этого замечания. Домбрант усмехнулся, заметив ее попытки сохранить нейтральное выражение лица.
— Докажи, что отпустишь меня, — произнесла она, — а потом я скажу в чем лежит диск.
— Ты когда-нибудь видела что бывает, если выставить эту штуку на уровень «один«? — он повернул выключатель на максимум. Звук стал напоминать громкое жужжание мухи, бьющейся о стекло. — Ты потеряешь сознание. У каждого человека это происходит по-разному. Через пять-десять минут. Потом полное затмение. Представь, какую боль ты при этом испытаешь.
Ана отпрянула от жезла, сильнее некуда вжавшись в полки.
— Если я вырублюсь, тебе ни за что его не найти.
Глаза Смотрителя сверкнули. Внезапно он вжал ее в стеллаж, обвив руку вокруг шеи и перекрыв трахею. Она ударилась головой о доски. Продолжая сжимать горло, он достаточно близко поднес к ее щеке электрошокер, чтобы она почувствовала его вибрацию.
— До полного отключения мозг человека может выдержать от двадцати до тридцати слабых ударов током. Я мог бы переключить оружие на цифру «четыре», и мы могли бы это испробовать. Не подвернулось шанса проверить информацию.
Ана задыхалась и тряслась.
— В чем диск?
— В кулоне в виде деревянной звезды, — прохрипела она.
  
6
 
Выход
 
Домбрант крепче сжал гудящий электрошокер.
— Быстрее, — поторопил он, в то время как Ана высыпала содержимое еще одной коробки и начала рыться в нем в поисках кулона. Смотритель стоял между нею и дверью кладовой, не оставляя шансов на побег. Единственным положительным моментом в этой ситуации было то, что он стоял к двери спиной. Если бы кто-то тихо подкрался сзади, он бы этого не заметил.
— Оставь ее, — приказал Домбрант. Ана перестала перебирать электронные устройства и предметы личного обихода и перешла к следующей коробке. Смотритель обошел ее, взял коробку и перевернул ее вверх дном. Интерфейсы, бумажники, диски и старенький мобильный телефон рассыпались по полке. Он схватил чей-то бумажник.
 
— Какой беспорядок, — произнес он. — Шевелись.
Она перебирала вещи, краем глаза следя за тем, как он подсчитывает наличность кожаного бумажника.
— Хорошие же у тебя друзья, — сказал он. Через мгновение он сунул деньги обратно и бросил бумажник в кучу. — Ты не задавалась вопросом, почему «последователи» не носят с собой деньги? Почему у них такая строгая система, не позволяющая входить или выходить из секты без специального разрешения? Почему лидеры не разрешают пользоваться интерфейсами, тем самым разрывая их связь с внешним миром?
Ана сглотнула. Хорошие вопросы. Вопросы, на которые она еще не нашла окончательного ответа. Она посмотрела на него.
— Этот парень, Коул, с самого начала манипулировал тобою.
Она кивнула.
— И ты хочешь мне с этим помочь?
— Нет, мне все равно.
Она продолжила свои поиски в тишине. Смотритель снова синхронизировал интерфейс с контактной линзой левого глаза, отчего свет в комнате потускнел настолько, что она почти ничего не могла разглядеть.
— У тебя три минуты на то, чтобы отыскать диск, — сказал он, включив фонарик на батарейках и сунув ей в руку. — Сюда направляются семеро. Бьюсь об заклад, один из них твой парень. Если мне придется драться со всеми сразу, не уверен, что они останутся в живых.
Кровь схлынула с лица Аны. Неужели он сможет нейтрализовать всех?
— Ты… ты же обычный смотритель, — заикаясь, произнесла она.
— Это просто прикрытие. Ты же знаешь. В глубине души ты догадываешься кто я такой.
— Спецагент?
— Две минуты, Ана, — сказал он, поворачиваясь к двери. Она зажала фонарик между зубами и принялась вытряхивать коробки. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь из-за нее пострадал. Никаких смертей. Смотритель мог и блефовать, но какая — то часть ее склонялась к тому, что он не лжет. Он не смог бы в одиночку войти в Просвещение, если бы не был одним из лучших, хорошо подготовленных, военных офицеров.
— Поторопись! — выкрикнул он из другой комнаты.
Вокруг нее образовывались все новые и новые кучи хлама, в то время как она отбрасывала в сторону ненужные предметы, вытягивала с полок случайные коробки и переворачивала их вверх дном. Она перебирала разбросанные электронные устройства, ее руки скользили по кучам в поисках кулона в виде вырезанной из дерева звезды. «Есть!»
— Он у меня! — она схватила кулон и, оставив позади себя десятки перевернутых коробок, выбежала в основную комнату здания регистрации к Смотрителю. — Он у меня! — повторила она. Она поднесла к Смотрителю ладонь с зажатой в ней подвеской.
Домбрант схватил ее за руку. Одним ловким движением его пальцы вонзились ей в горло, а нож уткнулся в шею.
— Я возьму это, — произнес он. Пальцами он обхватил цепочку, и она выпустила ее. — Они уже здесь, — в его голосе сквозило удовлетворение, словно это доставило ему радость. Она напряглась, пытаясь хоть что-то расслышать. «Где здесь? За дверью? На крыше?»
Домбрант убрал лезвие с ее лица. Кончиком ножа он надавил ей на горло таким образом, что ей необходимо было двигаться, чтобы не порезаться. Управляя ею легкими движениями запястья, он направил их по кирпичному коридору к выходу из секты.
Она зашаркала вперед, светя перед собой фонариком и пытаясь разглядеть дорогу. В каждую клеточку ее тела вонзались иголки. Он просто прикрывался ею.
Десятифутовый коридор утыкался в кирпичную стену, в которой чернело грубое овальное отверстие.
— Верни фонарь, — произнес он. Она передала его обратно. Давление ножа на горле ослабло, свет погас. Впереди дыру окутывала лишь кромешная тьма. Единственным ориентиром Ане служила лишь крошечная люминесцентная схема в глазу Домбранта.
— Давай-ка посмотрим, насколько ты хороша.