МИ 2 (СИ)

— Хорошо, отвечу честно, — тихо сказала Катерина. — Не смирилась. И не хочу туда. Но никуда от этого не деться. Меня же везде найдут. А ещё я хочу… — она посмотрела на меня и шепнула. — Потом скажу. Как придёт время. Только если не будешь смеяться.
— Не буду. Но потом так потом. Хочешь пострелять?
— Я? — она приоткрыла рот. — Точно?
— Ну я слышал, что твой отец был хорошим канониром. Постреляй сама, снарядов много, а урок ещё будет идти долго. Артур, — я надел микрофон. — Давай сейчас мы после Яна?
— Да не вопрос, Роман. Давайте вы! А я посмотрю.
* * *
Когда вернули риггу в ангар, уже стало темно. Обрадованные стрельбой парни пошли вперёд гурьбой, девушки с ними. Только Громова зачем-то осталась ждать, стоя снизу у ног шагохода.
— Нет фонарика? — спросил я.
— Есть, — отозвалась она и достала его из кармана. — Просто стою. Ты каждый вечер всё так осматриваешь?
— Ещё и по утрам.
Вообще-то, все армейские инструкции предписывали делать именно так, проверять дважды в день, и перед походом. Чтобы никто ничего не сковырнул, не сломал и не украл, я осматривал и опечатывал всё, что мог.
Перед уходом закрыть все лючки изнутри, нижние надёжно запереть. Замки мы поменяли, ключ только у меня, охране я подсунул неправильный. Придётся им срезать петли, но это я уже увижу утром.
Приходится тратить время, ведь если что случится, эта ригга будет нашим самым надёжным убежищем.
— Столько охраны, — сказала Катерина, когда я вылез и запер нижний люк. — И ты всё равно им не веришь.
— Дело не в этом, кому я верю или нет. Некоторые вещи должен делать я сам. Так надёжнее.
— Я вот подумала, — она поправила воротник куртки. — Когда всё случится. Если всё пойдёт не так. Вдруг все откажутся тебе подчиняться? Ты же молод.
— Без разницы, — я опечатал нижний люк и достал фонарик, потому что идти придётся по темноте. — Никуда они не денутся, можешь мне поверить.
Раньше с этим тоже были проблемы, но в итоге они всё равно меня слушались, хотели они того или нет. Опыт, как убедить строптивых, у меня был.
— Давай лучше пойдём на ужин, — сказал я. — Есть уже хочу.
— Я тоже, — она потёрла ухо и пошла рядом со мной, светя фонариком. — Всё равно не понимаю, почему дед отправил меня сюда. Просто для того, чтобы они меня все узнали заранее?
— Причин много. И главное… если что, то беги, — я услышал чей-то бег и расстегнул рукав куртки.
Она напряглась и повернулась, посветив фонариком на приближающегося к нам человека.
— Не хотел вас пугать, — раздался голос Келвина Рэгварда. — Но мне надо прям очень срочно поговорить с тобой, Роман.
— Несколько минут, — сказал я. — Проводим девушку до столовой.
У меня возникло ощущение, что сегодня поужинать не удастся.
— Само собой, — согласился Келвин. — Проводим и поговорим.
Довели Катерину до столовой. Рэгвард был чем-то встревожен, и даже не был болтлив, как обычно.
— Тебя ждать? — спросила Громова. — А то чувствую запах чего-то печёного.
— Я тоже. Ужинай без меня.
Она вошла внутрь, посмотрев напоследок перед тем, как закрыть дверь. Теперь будет спокойно, она не одна. А после Ян всегда провожает Аниту и Марию до женского общежития по темноте, Громова пойдёт с ними. И под присмотром охраны.
— Ну и о чём ты хотел поговорить? — тихо спросил я.
— Та лестница сегодня, помнишь? — быстро заговорил Келвин. — Она не просто так оторвалась. Лина из моего класса видела вчера вечером человека, который по ней забирался и что-то с ней делал. Вроде даже пилил. Но сказала только сейчас, когда никого не было.
— И что дальше?
— Я думаю, это может быть связано с той нашей поездкой, — он начал очень тихо шептать. — И с тем, что недавно произошло с Косом, до меня доносились слухи. И что ты преследовал неудавшегося убийцу Антония.
Я ждал, не подтверждая и не опровергая.
— Так вот, — сказал Келвин. — Я думаю, они хотели, чтобы я с этой лестницы сорвался и убился. И хочу попросить тебя о помощи. Потому что не знаю, что там будет и кого попросить ещё, но ты явно справишься, если там действительно убийца.
 
Он посмотрел на мои руки с расстёгнутыми рукавами.
— Знаешь, кто этот человек? — спросил я.
— Да, — он огляделся по сторонам и зашептал. — И я даже знаю, где он сейчас находится.
— Показывай.
  
Глава 4
 
Келвин вёл меня вперёд, к ангару, где стояли ригги. Массивное здание виднелось в темноте.
— Это кто-то из охраны? — шёпотом спросил я.
— Нет. Это уборщик.
— Уборщик? — я остановился. — Кто именно?
— Он убирает подсобки и там, где хозяйство, — Келвин показал на юг. — Там, где держат курочек и всякую прочую живность, который мы питаемся…
— Говори по сути, Рэгвард.
— Понял. Может, ты помнишь, это тот толстяк, у которого нет переднего зуба. Валентин тогда при всех сказал, что ему этот зуб жена выпер… выбила, в общем, и Валь до сих пор держится от него подальше.
Ну это не Радич, а то бы я ему башку оторвал за эти интриги. У Радича зубы на месте, и он худой.
— И он полез подпилить тебе лестницу? — спросил я, не скрывая недоверия.
— Лина сказала так. А я не знаю, кому можно верить, потому что дела вокруг творятся очень странные. Но ты точно с Клайдерами не связан, раз грохнулся на старого Нага и сломал ему шею. Вообще, я бы…
— Келвин. К сути!
— Я хочу убедиться, что это случайно, — сказал он. — А если нет, то прошу о помощи. Знаешь, я как-то боюсь умирать в таком возрасте. Особенно если это выставят за несчастный случай.
Мы продолжили путь. Изо рта шёл пар, я завязал колючий шарф покрепче. Скоро должен выпасть в снег, а в Огрании начнётся Ночь. Хоть бы старик дожил до весны, воевать зимой — гиблое дело, даже на шагоходах.
Хотя не только для нас. Врагам тоже будет непросто.
— Он иногда выпивает с Гардом, — продолжал Келвин. — Это охранник ангара. Но в последнее время охраны намного больше, проверяют всех тщательнее, так что пьют реже. Но всё равно пьют.
— И откуда ты знаешь?
— Заметил, — ответил он. — Давно заметил, и мне это не нравится, но я не жаловался никому. Я же из Хитланда, у нас так делать нельзя. Но запомнил, что охранник пьёт по ночам, и ригги могут быть в опасности. И хотел как-нибудь настучать ему по морде, но я же дворянин, и…
Келвин тоже хитрый. И себе на уме. Интересно, а он знает, кто я? Вернее, знает ли он, чью роль я играю? Мог догадаться, особенно увидев цепи, ведь предок Катерины сам был Небожителем. Правда, у него цепей не было, но кому до этого есть дело?
Если Рэгвард и догадался, то вида не показывал.
Наверняка кто-то из студентов тоже должен был решить, что я Громов. Вот они удивятся, когда я вскрою завещание. Желательно в этот момент наш шагоход должен быть готов к бою.
— Вот там их будка, — Келвин остановился возле кустов, растущих у дорожки. — И сегодня Гард дежурит в ночную смену.
— Один?
— Их трое остаётся на ночь, но несколько ригг на полигоне, часть охраны скорее всего ушла туда.
— Ты уже всё выяснил, — я хмыкнул.
— Я же тактик! — похвастался парень. — Я прочитал все дневники Молота Империи, чтобы понять, как у него так получалось.
— Я не… он писал дневники?
— Да, целых три тома, — Келвин посмотрел на меня, в темноте я заметил удивление на его лице. — Могу дать почитать. Там хоть и нудно, но интересно. Правда, это нелегально, но их раскупают охотно.
Я не писал дневники. Только тактические инструкции, руководства и заполнял журналы. А кто-то на мне зарабатывает. Зараза, а я этих денег даже не видел.
Но об этом после. Оставив болтуна в ещё не облетевших кустах и запретив ему выходить, я подобрался ближе к будке охраны, маленькому домику из белого кирпича с зарешечёнными окнами. Внутри горел свет.
Заглянул через окно. Лысый охранник спал, положив голову на стол, рядом с ним лежал опрокинутый стакан и тарелка с надкусанным солёным огурцом и куском чёрного хлеба. Бутылки не было, как и собутыльника.