1924 год. Старовер

– Где Прохор? – только он успел задать нам вопрос, как на пороге появился Коромыслов. – Ну что, лавочник? Как дела?
– Все, Семен Григорьевич. Есть патент на торговлю! Все честь по чести! – с довольным лицом отрапортовал бывший приказчик и от полноты чувств даже хлопнул ладонью по портфелю. – Теперь мы официально представляем потребительское общество сельсовета села Торгашино.
– Твое счастье! – недовольно буркнул бандит, затем зыркнул на меня глазами. – Слышь, раскольник! Там, в телеге, матрас с одеялом! Забирай к себе!
– Спасибочки вам, Семен Григорьевич! Я мигом!
Выбежав на улицу, сразу увидел рядом с мешками и корзинками увязанный матрас с одеялом и подушкой. Схватив, отнес его к себе в комнату. Развязал, разложил, потом пару минут полежал для пробы на матрасе, помял одеяло и потыкал кулаком подушку.
«Сойдет на первое время», – подумал я, после чего спустился вниз и замер от увиденной картины. Ленька лежал на боку в позе эмбриона, держась за живот, и тихо стонал, а Прохор стоял, привалившись к прилавку, и держался за челюсть. Догадаться, что сейчас произошло, было несложно. Старый урка решил выказать свое недовольство через Семена, не устраивая лишних разбирательств. Чтобы боялись. Бандит, увидев меня, сразу закричал:
– Чего стоишь, хлебало разинув?! Разгружай телегу, святоша!
Спустя пять минут ко мне присоединился бледный Шустров. После того как мы перетаскали продукты в магазин, Прохор закрыл входную дверь на засов, стал сам доставать из корзин и мешков продукты, осматривать, взвешивать и сортировать. Семен мрачно наблюдал за ним, но при этом ничего не говорил. После осмотра Прохор достал из-под прилавка несколько небольших листков бумаги и начал сверяться, кивая сам себе головой. После чего часть продуктов сложил обратно.
– Все это я заберу, и прямо сейчас можем отвезти. Только сразу говорю: деньги прямо сейчас не отдадут. Два-три дня придется подождать, Семен Григорьевич.
– Ежели что, шкурой ответишь, лавочник! – зло бросил бандит.
– Да как можно…
– Что с остальным? – перебил его бандит.
– Заказа не было, но все равно возьмут! Продукты свежие…
– Пасть захлопни! Говорливый больно!
Затем мы рассортировали продукты под руководством Коромыслова и уложили обратно на телегу. Как только на улице застучали копыта лошади, Ленька облегченно выдохнул воздух, а затем бросил на меня злой взгляд.
– Ты чего? – спросил я его, хотя и так было все понятно.
– Ты еще спрашиваешь?! Это из-за тебя меня чуть не убили!
– Мне что сказали, то я и сделал.
– А по-человечески сказать? Ведь нам с тобой и дальше работать!
– Ты мне сейчас другое скажи. Ты сейчас за дело получил или как?
Ленька только злобно блеснул глазами и отвернулся к окну.
– Вот видишь. Ты сам виноват, – я помолчал, а потом спросил. – Слушай, я с утра не евши. У нас время на обед есть?
– Есть, – не поворачиваясь ко мне, буркнул продавец.
– А когда? – я снова вспомнил про часы, но доставать их при Леньке не стал, поостерегся. Ни к чему мне лишние разговоры.
– Я знаю?! Чего лезешь?! – вдруг неожиданно взорвался криком вроде успокоившийся Шустров.
Ничего говорить я ему не стал, просто ушел на склад и сел за свой стол. То, что произошло, было просто и понятно. Старый вор, хоть и не знал выражения «разделяй и властвуй», но явно действовал согласно этому правилу. Натравив на моих коллег Семена, он выставил меня перед ними стукачом. По большому счету мне было плевать на их отношение, но, с другой стороны, они могли мне сделать какую-нибудь гадость.
«Прохор вряд ли пойдет на подлость, поостережется, мужик себе на уме, а вот Ленька, босяк, вполне может свинью подложить. Да и дерганый он какой-то, нервный. С ним надо будет держать ухо востро».
Из-за приоткрытой двери время от времени доносился звонкий голос Леньки, предлагавшего покупателям товар. Торговля потихоньку шла, а вот бесплатное жилье, что дали воры, мне не нравилось. Надо было с этим что-то решать. В голове всплыл вопрос, который я уже себе задавал. Зачем при таком жидком ассортименте товаров три мужика? Прохор с Ленькой вполне бы справились. Или все-таки бандиты хотят меня таким образом к себе привязать? Вот только думать из-за липкой духоты не хотелось, зато хотелось спать.
 
«Черт, душно-то как! Может, на улицу выйти? Ветерком продует».
Подойдя к приоткрытой двери склада, ведущей в лавку, я вдруг увидел, что покупателей нет, а Шустров что-то с аппетитом жует. Идти сразу расхотелось; проглотил слюну, затем вернулся на свое место. Чтобы не заснуть, ходил по складу до тех пор, пока не вернулся Коромыслов. Мне было слышно, как он уточнял у Леонида, что было продано и по какой цене, а потом пришел на склад. Судя по его довольному лицу, настроение у него уже было приподнятое.
«Может, за воротник заложил? Хотя… нет. Скорее всего, какое-то дельце денежное провернул, для себя выгодное».
– Семен Григорьевич сказал, чтобы я тебе, Егор, показал второй склад. Вставай, пошли.
– Погодите пока с этим, Прохор Петрович. А как у нас с обедом?
– Хм. Действительно замотался я что-то, – он достал из жилетного кармашка серебряные часы, щелкнул крышкой. – Правда твоя. Иди обедай. У тебя ровно час.
– Так, может, подскажете, где тут можно поесть?
Коромыслов хитро усмехнулся:
– Это, Егор, смотря по каким деньгам.
«Делец – он и есть делец. Точно сегодня что-то провернул. Вон какая рожа довольная, и плевать на то, что по морде дали».
Достал из кармана пачку денег:
– Я пока не знаю местных цен.
– Сколько там у тебя? – он несколько секунд всматривался в разложенные веером у меня в руке деньги, потом хмыкнул. – Удивил. Смотрю, ты не бедствуешь.
В его глазах появилось понимание, словно он только что ответил сам себе на какой-то вопрос.
«Похоже, он прямо сейчас решил для себя, что я на короткой ноге с бандитами. По-другому никак не объяснить, откуда у простого парня такая сумма денег».
– Ого! – неожиданно раздался возглас. – Сколько!
Я бросил косой взгляд на Леньку, который незаметно подошел и сейчас стоял в проеме двери. Меня несколько удивило то, с какой жадностью тот сейчас смотрел на деньги, только что слюна не капала.
«Просчитался с деньгами. Зря все засветил», – недовольно подумал я.
– Так что есть поблизости? – снова спросил я.
– Ты видел, как я утром из-за угла выворачивал? – спросил меня Коромыслов, на что я кивнул головой. – За тот угол завернешь и пойдешь по Екатерининской… Короче, идешь все время прямо, и уже на следующем перекрестке увидишь вывеску «ТРАКТИР». Цены у хозяина, Корнея Севостьяновича, правда, кусаются, но зато у него все вкусно. Ты мне еще спасибо скажешь!
Сглотнув в который раз слюну, я сказал:
– Пойду.
Нашел я трактир быстро. Небольшое количество посетителей на большой зал в полтора десятка столов меня смутили. Чего так мало народа? То ли слишком дорого, то ли невкусно. Несколько секунд колебался, но потом все же решился и сел за ближайший стол. Ко мне сразу подошел половой, мужчина лет тридцати, средней степени облысения, но при этом имевший пышные усы и аккуратную бородку. Косоворотка, белая рубашка в крапинку, белоснежный фартук, в руке записная книжка и карандаш, а с изгиба локтя свисает полотенце.
– Чего изволите… товарищ?
Я заметил его еле заметную заминку. За пару-тройку секунд он сумел оценить человека и сделал вывод.
«Психолог», – усмехнулся я про себя.
– Изволю вкусно покушать.
– С нашей стороны никаких задержек не будет. Все наши блюда высочайшего качества.
Его слова, слегка завуалированные, нетрудно было понять. У нас, дескать, все вкусно, а вот насчет вашей платежеспособности, гражданин-товарищ, имеется некоторое сомнение. Чтобы убрать некоторое напряжение, я достал несколько заранее отложенных банкнот.
Половой, увидев деньги, удовлетворительно кивнул головой, после чего сразу стал перечислять:
– Чего желаете на первое? Есть селянка по-крестьянски, борщ по-московски, солянка рыбная, куриный суп с лапшой, консоме…