Плоды проклятого древа (СИ)

Первая: еще немного, и меня стошнит прямо в шлем.
Вторая: меч все еще у меня в левой руке.
Я не глядя махнул им перед собой. Пылающее алое лезвие погрузилось в плоть хвоста почти до середины… и дальше не пошло. Я надавил сильнее, насколько позволяла адская тряска и болтанка, но умом понимал, что это бессмысленно. Дезинтеграционное поле клинка разрушало межатомные связи. Не было вещества, которое бы оно не смогло разрезать.
Если подумать… а из чего вообще сделан Губитель?
Я использовал свое сквозное зрение, и мои глаза и голову прострелило такой дикой болью, что я чуть не потерял сознание. Что за… что это вообще за дерьмо такое?! Это даже не барионная материя, это черт знает что!!!
Но, как ни странно, боль и потрясение немного позволили мне прийти в себя. Достаточно, чтобы вспомнить, что мой меч — это не только оружие. Я отбросил его в сторону, а когда Левиафан немного отдалился от того места, активировал телепорт.
Рукоятка меча снова оказалась у меня в руке, а я запустил двигатели на полную мощность, даже не потрудившись разобраться, где верх, а где низ. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Похоже, свой запас удачи я еще не исчерпал, потому что не врезался головой в землю или очередную стену, а взлетел на полсотни метров ввысь.
После чего, не в силах больше терпеть, содрал с головы шлем и выплеснул вниз свой ужин.
Без сенсоров шлема темнота вокруг казалась оглушающей. Шум ливня заглушал звуки боя, голова моментально промокла. Загадочное вещество Губителя, головокружение после безумной поездки на Левиафане, легкая боль в теле, которая станет адской через несколько часов, вспышки лазеров и огня где-то вдалеке, взрывы и свист, с которым мимо пролетел робокостюм Дракон… все это складывалось в сумасшедшую какофонию. Первозданный Хаос, из которого должно было родиться нечто, но пока ничего не получалось.
— Магистерий! — ожил коммуникационный браслет голосом Александрии. — Если у тебя еще остались козыри, самое время их выкладывать!
— Да, мэм! У меня еще есть, что попробовать, но нужна поддержка из бойцов ближнего боя.
— Квадрат С-16, - ответила Александрия и браслет замолк.
Оставшиеся секунды, в которые восстанавливался заряд конденсаторов, я потратил на реконфигурацию параметров излучения. Два «крыла» пришли в негодность и болтались бессильными обломками, но у меня оставалось еще четыре. Изменю параметры, учту волновую интерференцию — радиус подавления гидрокинеза снизится в разы, но воздействие усилится, а затраты энергии упадут.
Если Левиафана нельзя разрубить, попробую его освежевать. Чем бы ни была та сверхплотная штука у него внутри, именно в ее понимании лежит ключ к победе. Если он вообще существует.
(1) — Это не речь магистра Йоды, а немецкий синтаксис.
  
5.6
 
— У него внутри что-то невероятно плотное, — объяснял я Александрии, пока две группы Шевалье и Бастиона совместно пытались удержать Левиафана на одном месте. — Возможно скелет, но у меня есть нехорошее подозрение, что это скорее «истинное тело», которое покрыто регенерирующей внешней оболочкой. Но даже внешнюю часть мы повреждаем с трудом, а внутренняя намного плотнее. Настолько, что там теряет смысл само слово «вещество». Это… сингулярность, или что-то близкое.
Я соединил контакты и на пробу включил дезинтеграционное поле меча. Ничего особенного, лишь небольшая регулировка, оно стало намного короче, но при этом гораздо шире.
— Мы не можем повредить внутреннее тело физическими средствами, а на повреждения внешнего ему плевать. Сейчас я попробую обтесать с Левиафана его шкуру, а потом остальные применят на нем силы, воздействующие на мерности пространства. Что касается «козырных карт»… мне просто не хватило времени. Неформалы и Скитальцы очень не вовремя отправили меня в кому. Если я не потерял больше двух недель…
— Быстрее, мы теряем бойцов ежесекундно.
— Сейчас время подавления гидрокинеза относится к времени перезарядки как 1 к 1,7 но радиус всего полсотни метров, — я защелкнул рукоятку. — Готово. Отала, давай!
 
Повторять дважды не пришлось. Александрия сорвалась с места с хлопком, обозначающим прорыв звукового барьера. Стоящая рядом Отала коснулась моего плеча, и через мгновение я последовал за героиней, хотя и не так быстро.
Силы, которыми могла наделить Отала, особым изыском не отличались. Физическая неуязвимость, полет, пиро- и криокинез, регенерация, увеличенная сила и сверхскорость. Довольно прямолинейный набор, не оставляющий простора для фантазии, будучи примененным к обычному человеку. В поле она редко использовала что-то кроме неуязвимости, примененной на Викторе, а без маски давала пациентам в частной клинике «Медхолл» немного улучшенной регенерации. Но вот если применять их на кейпах… Крюковолк с суперскоростью был кошмарным сном Оружейника, к счастью, так и не сбывшимся. Руна с пирокинезом превращалась в летающую артиллерию не хуже Леди Фотон. Летающие близняшки Фенья и Менья… ну вы поняли.
В своем доспехе я сам был почти неуязвим, сам мог летать, и огневой мощи мне хватало. Но чтобы рубиться с Левиафаном в ближнем бою, человеческих рефлексов, даже усиленных боевым стимулятором, не хватало. Так что попросил я у Оталы именно суперскорость.
По ощущениям, для меня не изменилось ничего, это мир вокруг словно стал двигаться будто в масле. А Левиафан… он все еще был быстр, но теперь я мог разглядеть его движения, успеть за ними. Своей целью я выбрал левую ногу Левиафана, как наиболее поврежденную предыдущими атаками. Со стороны раны выглядели просто ужасно, словно с половины голени Губителя сдирали плоть электрическим рубанком. Выглядели ужасно, но Левиафану это ничуть не мешало.
Описать этот бой практически невозможно, в моей памяти он слился в сплошное мельтешение черного, белого и красного перед глазами. Он длился всего девятнадцать секунд, но мне казалось, будто прошла вечность.
Рывок вперед, движение меча испаряет шмат «внешнего» тела, уклоняться нет времени — встречаю взмах хвоста выстрелами их обоих бластеров, траектория сбита — могу перелететь…
Левиафан хватает меня лапой и пытается с размаху размазать об землю, отбрасываю меч в сторону, у самой земли задействую телепорт и оказываюсь на выгодной позиции, которой не могу воспользоваться, снова удар хвоста, плашмя падаю на землю, закрываюсь мечом — Левиафан снова получает ранение…
Все просто, как на тренировке. Мир постепенно становится прост и ясен. Земля просто есть, воздух просто есть, небо просто есть. Левиафан просто есть. Из моих атак до цели доходит едва ли каждая пятая, но его левая нога уже в четыре раза тоньше неповрежденной правой. Меч начинает бессильно скользить по сверхплотной субстанции. Но на таймере Подавителя еще три секунды.
Когда я ухожу телепортом от очередного взмаха когтей, то вспоминаю свое раздражение в свой первый день в Стражах. Пиггот назначила мне тренера по фехтованию — тогда я думал, что просто, чтобы досадить мне, как потенциальному агенту Кайзера. Сейчас же именно эти навыки позволяют мне держаться. Тренер не учил стойкам и «правильным» приемам, не проводил спаррингов. Единственное, что он вбивал — это умение бить быстро и очень точно. Я делаю выпад в голень Губителя, но у меня перед глазами падающая вдоль стены перчатка, которую нужно пришпилить колющим ударом.
Время.
За секунду до того, как «крылья» за моей спиной погаснут, я буквально выстреливаю собой на полной мощи двигателей. От перегрузок на краткий миг перехватывает дыхание и это плохо — удары Левиафана не прошли бесследно, компенсатор инерции поврежден. Вопрос времени, когда он сломает что-то жизненно важное.
Освежеванная нога Левиафана манила своей обманчивой уязвимостью. Ведь достаточно просто поднять руку и отдать мысленную команду… но страх останавливает меня. Петля мала, всего полметра в диаметре… и на нее уже нет энергии. Чтобы применить ее, мне нужно было отказаться от Подавителя, но тогда я просто не смог бы пробиться через водяной шлейф.