Искаженная спираль (СИ)
Кстати, четвертого, нахрен вырезанного в Конохе клана, судя по совмещенному канону и памяти Хизуми, не считая недорезанных нас. Ну «Воля Огня», чё.
А сейчас Учихи заняты делом, нужным-важным, причем «порученным» им при кланово-старейшинском одобрении. Выпинывать в зажопинск, может, и хочется, но некрасиво. Так что тут, хотя и присмотрю, дело нормализовалось.
Ну и понятно, что остаткам Удзумачьего клана, при всех прочих равных, в Конохе лучше. Союзники, как бы мы ни ослабли, да и ценные (ну если не брать воззрения маразматичных советников) для Конохагакуре. В других деревеньках Удзумаки приживалы, а то и поставщики генетического материала\детей, в добровольно-принудительном порядке.
Кстати, надо бы будет в ближайшее «свободное» время по элементальным странам помотаться, да родичей поискать\поагитировать. Видится мне, что хлеб «беженства» мозги им немного прочистил. И неплохо бы кого повменяемее на роль главы найти, а то блин лениво и глупостями занимаюсь, а мог бы смотреть что и как.
Вообще, по уму, хорошо бы местное «кровавое болото» привести к родовому строю мира поттерианы. И «двигатель прогресса» останется, и войнищ лютых не будет, средне-мелкие разборки максимум.
Без врага — деградация, слабый враг — уничтожается, а сильный — опасность глобальных кровопусканий. Так что выходит логичным перевести агрессивность\пассионарность в конкурентное, а не враждующее русло. Ну если не помру\выпнусь\чертовступирую, как обычно, то задача интересная и правильная. На многие годы. И интересно это будет, местный социум даже в обозримом мной, без всякого канона, имеет огромный потенциал развития.
Так, с глобальными планами определились, в качестве отдыха от рудников знаний мелких на деревья послал. И не садизм это, а смена деятельности, помогает очень. Наверное.
А вот с локальными проблемами надо продолжать дальше думать. Так, Учихи не вырежутся, Корневища будем выпалывать.
Из событий канона припоминается только Анко, которую генином или чунином назначат, вроде бы, через месяцев сколько-то. Если генином и без Орочимару, надо бы как-нибудь прибрать добро, одно то, что местный гений вивисекции на неё глаз положил, говорит о высоком потенциале. Успешно загубленным и низведенным до жирной не шибко умной бабищи. Даже не столько жалко как человека, сколько загубленный потенциал раздражает. Так что присмотреть надо бы.
И Майто Дай, Протозеленый Зверь Конохи, должен в следующем году помереть, прихватив какое-то лютое число мечников тумана, как бы не всех. И помрет он либо от перенапряжения, либо от гордости, не помню точно.
Так что на канон покамест забьем, и надо думать, что делать. Строить «всеконохскую обиженку» глупо и недальновидно, собственно мне последствия «строинья» теперь разгребать.
С Нарутой вопрос вообще на годик откладывается, его свежеубиенный папаша в завещании опекунами Учих назначил и с годик же, личинка апельсина у них благополучно жила. Вот и пусть живет, не до него сейчас.
А надо бы мне замутить какую-нибудь хрень, зело полезную, эксклюзивно-неповторимую, в общем, доступную, но при этом недешевую. И не имбалансную. И поставлять Конохе, чтобы местные от щщасья недержанием страдали, на Удзумаков молились и пылинки сдували.
Мдя уж, задачка, конечно. Причем в целом дело-то нужное, по всем параметрам. Но что-то все что в голову лезет, или имбалансная лютая хрень, или никому нафиг ненужная фигня.
Ладно, с этим фиг бы с ним, буду думать, авось и придумаю «стеклянные бусы для аборигенов». А пока будем ждать окончания расследования, Совета кланов и прочей политоты.
Ну и мелких гонять приобщать к мудрости и развивать интеллектуально. Доразвивав спиногрызов до «по вашему слову, Хизуми-сама», что было явным прогрессом и подтверждением моих неизмеримых педагогических талантов и верности методы, отпустил мелочь с миром.
А сам засел за магическую каллиграфию в кабинете главы — и полезно, и тренировка, и из многомерья приглядываю, насчет всяких интересностей. Впрочем, нормально поработать мне не дали. На третьей печати дверь распахнулась, и на порог вбежала заплаканная девица, лет семнадцати на вид.
И тут мне поплохело. Выбило в четырёхмерье, и ускорило, судя по замедлению раз не в пять, а десять, а то и больше. А по мозгам носились мысли и воспоминания Хизуми, которые я вполне успевал обрабатывать.
Итак, передо мной маячила перекошенной в замедленном времени мордой лица Эйка Удзумаки. Член медицинской ветви клана, рангом вполне тянущая на токуджо. Явилась она несколько раньше ожидаемого, видимо, пометка «премия за срочность и целостность» на заказе сработала. Ну и была несколько младше предполагаемого, я считал что матушка трех-четырехмесячной Карин будет годков двадцати и старше. Ну тут и возраст дюжины лет вполне себе совершеннолетие, как, в общем-то, природой и заведено.
И вот как-то имя Эйка не вызывало в памяти Хизуми ассоциативного отклика. Ну Эйка и Эйка, придет — спиногрызов на неё сплавлю. И тот момент, что дама сия жила в крайне небольшом клане, где все друг друга как облупленных знают, и Хизуми о ней знать должен был многое, мимо моего внимания пролетел. Ну, как показывают бьющиеся в мой мозг воспоминания, не просто вспомнить не мог.
В общем, некоторое и относительно немалое время Эйка (песнь любви, чтоб её) была для Хизуми Ай-тян. А после заметной беременности безсуффиксной Урагири.
Итак, в мой кабинет вщемилась бывшая любовница Хизуми. Причем просматривая его воспоминания могу сказать так. Девочка со стервозинкой, но в целом не просто нормальная, а вполне даже «покорный азиатский женщин», то есть стервозинка в мелочах, но лбом об пол при повышении голоса. Что, к слову, видимо, «фишка» Удзумаки, потому как видимые мной дамы были более свободны в нравах.
А по поводу «любви и ненависти юного балбеса». Узу раскрошили чуть более полутора лет назад. Эйка жила и училась в Конохе, правда, под плотным контролем родичей. И тут, значит, является такой весь из себя Наследник Клана, и все дела.
Не знаю, то ли гормоны из девки били фонтаном от воздержания, то ли шанс на продвижение в клане углядела — тут сложно, часть японщины и табуированности интимных эмоций явно мешала. Но в койке Хизуми девица оказалась через пару недель после знакомства. Ну тот и рад собственно. Инициатором «бурного и печального» романа была явно Эйка, и в отличие от «эмоций» сексом трахаться заниматься ей было по душе и партнер ей был очень даже не противен.
Тут вступает в дело такой момент, как внутриклановые (уж тут не знаю, то ли только Удзумаки, то ли в кланах вообще) отношения к соитию. В рамках клана, ежели без детей — все что угодно, главное — без скандалов и шума. От немного попахивающей переработанным питанием суровой мужской любви, до «инцест — дело семейное». Насилия нет, травм нет, жалоб нет — все нормально и никого не касается. Так-то отношение при всех прочих равных здравое и разумное.
Но тут сыграл тот момент, что Хизуми либо мать, либо отец должны были мозги вправить. Но воспитывал того дед, причем воспитанием (не учебой, а именно воспитанием) не сильно озабоченный.
И выходит такая картина. Зажатая родителями девочка постарше и вполне себе невинный (ибо дед отвести пацана в бордель не удосужился, да даже о взаимоотношениях полов Хизуми из свитков по клановым правилам знал) мальчик помладше затеяли марафон потрахушек. Дед был занят и не обращал внимания, Эйкины родители радовались «благосклонному отношению главы» и продвижению дочурки в клановой иерархии.
Ну, а девчонка, хоть и была медиком, недоглядела и забеременела. Опять же, сей дурацки-подростковый роман вполне мог закончиться благополучно, потому как Удзумаки реально мало, и деление на ветви в теперешних условиях — не самый разумный ход. Да блин стала бы старшей женой, черт возьми, тоже вариант и не самый худший.
Но тут сыграло некорректное воспитание Хизуми и подростковая горячность Эйки. Увидев увеличивающееся пузо любовницы, мой реципиент воспылал ревностью, о том, что ребенок-то его, даже не подумал, реально — несассоциировал, балбесина.