Искаженная спираль (СИ)

Выжил, гадский недомерок, думал я, уже в подвале. Ну и так вышло неплохо. Лыбу в себе давил, но она, подлая, прорывалась.
  
40. Удзумаки и современный Игорь
 
Подавив лыбу, наведался я к Змеетню нашему, поставить в известность о “успешно совершенном диверсионном акте в рамках союзнических отношений”. Орыч внял, поблагодарил, да и стал меня теребить насчет “камер клонирования”, завлекательно помахивая тройкой свитков.
Подумал я и решил, что потрошить трупы, мне не то, чтобы неприятно, хотя и не самое любимое дело, но банально лень. Раз уж вивисекторский Змеич предложил сотрудничество, вот пусть потрошением и займется, а я поддержкой жизненных функций озабочусь. Ну, а потом, каждому по результату, да и займусь я своими пучеглазыми, а Орыч своими “идеально-геномными” проектами.
Озвучил я свой мудрый план. Орыч покивал, создали мы пару клонов. Передали им свитки, посмотрели друг на друга, отняли свитки. Создали еще пару клонов, оставили “на хозяйстве”, да и в собственных персонах отправились в орычевский подвал.
В подвале Орыч слюнями изошел и вращал языком как вертолет, смотря, как я приращиваюсь рукой к трупу и реанимирую, как его, так и СЦЧ. Что-то, как-то, неуютно мне от взоров страстных и вожделённых, бросаемых на всего меня, стало.
— Орочимару-кун, не смотри на меня так, всеми ками прошу! — взмолился устрашенный я. — Вот, возьми кровушки моей, не кеккей генкай это, а хиден от Шинигами-сама.
Орыч взгляд немного прояснил, мелькание языка замедлил. Впрочем, кровушку взял, исследователь недоверчивый. Ну, я хоть перестал себя чувствовать объектом столь пристального… вожделения, что не может не радовать.
В общем-то, задача, которую я поставил, ну а Орыч вполне согласился попробовать, была в создании этакого маточного репликатора, максимально аутентичного прототипу, чакро, гормонально и прочее активному, но, при этом, лишенному сознания. На последнее, Орыч языком у виска покрутил, но лапой на мои “психические отклонения” махнул, мол, сам не без греха.
Первый прототип мы благополучно, что в целом и закономерно, загубили. Мозг излишне деградировал, соответственно часть реакций с выделением чакры, да и гормонов, пропали. Источник фурыжил как чакрореактор, что в целом — неплохо, но целям создания “аутентичных условий формирования” не вполне отвечало.
А вот второй вышел на загляденье, сознания ноль, растение-растением, однако весь спектр физиологических реакций сохранился. Так что, срастил я все потребное, в этакое яйцо-инкубатор, да и выдал Орычу первый… ну вот даже не знаю как назвать то надругательство, что мы совершили. Впрочем, будет репликатором.
Ну, а валандаясь над созданием “своей пр-р-релести”, завел я с Змеетнем давно задуманную беседу:
— Орочимару-кун, слушай, раз уж я твой советник по науке, хотел я тебе предложить такой, пока гипотетический вариант, — Орыч от оглаживания своего яйца, которое репликатор, отвлекся и ухо навострил, — смотри, вот сейчас, насколько я знаю, в Конохе исследованиями занимаются только отдел АНБУ, по сути — твоей гвардии. Притом, прямо скажем, не особо они исследователи, скорее — выбиватели, что из шиноби выбить данные, что из явления, — Орыч фыркнул.
— В целом ты прав, Хизуми-кун. Есть твои коллеги, клановые исследователи, — пояснил Орыч на вопросительный взгляд. — Притом, как понятно, результаты их работы только шпионажем и вытащишь. Ну, и несколько бесклановых специалистов, им, как впрочем и любому шиноби Конохи, администрация платит, либо разово, либо пожизненную выплату за технику или открытие, — в общем-то, информация большей частью мне известная, что покивать мне не помешало.
— Вот, и есть у меня такая, даже не знаю, мечта или идея, собрать исследователей в одну организацию, например, вот тут, — тыкнул я пальцем в свое яйцо, которое репликатор, — если бы не твои советы, подача нужного типа чакры вовремя и отсечение всего лишнего я бы, методом проб и ошибок, загубил десяток, а то и более образцов.
— Ну, без тебя я вообще, не вполне представляю, как можно было бы работать с мертвыми образцами, — отдал должное моей незаменимости Орыч, — тебя же, в целом, прекрасно понимаю. Например, если бы не Анко-тян, я бы треть времени тратил на повторение прошлых ошибок. Однако, сейчас шиноби имеют твердый интерес, они знают, что принеся результаты своих трудов, получат пусть и не чрезмерное, но достойное вознаграждение, ну, сейчас так, — несколько скис Орыч, прикидывая сколько перспективных начинаний могло быть пролюблено прошлой администрацией.
 
— Я, признаться, видел себе исследовательский процесс таким образом: зарекомендовавший себя открытием шиноби получает место в центре. И незначительную зарплату на уровне С миссии в неделю. При этом получает доступ к оборудованию и исследовательским данным и встраивается в структуру, сходную с структурой той же Академии. Никто не препятствует ему исследовать самостоятельно, благо данные и оборудование у него будут. При этом, мы можем обозначить приоритетные цели и направления, финансово стимулируя и выделяя гранты, как одиночкам так и группам.
— Не уверен, Хизуми-кун, что из твоей идеи выйдет что-то продуктивное. Впрочем, финансовые потери не столь велики, так что попробовать ничто не помешает, — сомневался Орыч.
— Я, кстати, хочу отдать на исследования мечи тумана, — меценатствовал я.
— Уверен? — изумился Орыч, — все же артефакты, по сути, легендарные, а уж про цену и говорить не хочу.
— Вполне, — бессеребнически кивнул я, — шодо в них широко известное и довольно примитивное по сути, хоть и скомпенсированное тонкостью исполнения. Боевые качества либо завязаны на конкретные стихийные проявления, либо бессмысленны, как мне, так и в целом, клановым бойцам Удзумаки. Цена? А кто их купит, Орочи-кун? Разве что, другая великая деревня, чтобы обратить их в итоге против нас. В общем, для меня больше интересны материалы и сочетания их, технологии изготовления. Скажем так, не тот спектр знаний, в которых я блещу. А от исследований получит пользу как деревня в целом, так и я получу интересующие меня данные, — несколько покривил я душой, но не соврал по сути.
На том и порешили. Я отволок свое прекрасное яйцо в подвал, обиходил его всячески, подвел покушать и наоборот, да и зарядил оставшейся хьюгиной роговицей. Ну и стал ждать, по прикидкам, с неделю, на формирование органа у репликатора выйдет. Каких бы то ни было, духов я пока в него не пихал, надо было отследить динамику.
А в оставшемся после “экспроприаций” здании собралась группа мозговитых (или не очень) товарищей. Снабдил я этот храм науки рядом исследовательских шодо, обставил за свой счет. Ну и речь, в стиле “вот вам объекты исследований, делайте с ними что хотите, сломаете — сами станете объектами исследования”, безусловно, зарядил. Сгрузил им поганые ковырялы, да и стал ждать результатов. В любом случае, либо данные, либо подопытные будут, несколько безумноучено покикикивал я.
Через неделю, вызрел в репликаторе вполне себе пучий, со сложной чакроструктурой, глаз. Вполне себе белый.
Как-то, вживлять в себя всякую неизвестную пакость, желания не было. С другой стороны — бьякуган реально давал немалые бонусы, а уж ценился даже фиг знает насколько. На фоне нередких шаринганов, бьякуган попадал в чужие руки чрезвычайно редко, считанные разы.
Подумал я, да и распечатал “глуховатого и слишком любопытного” АНБУ. Что-то он у меня подзадержался, бедолага, чуть ли не с инаугурации Орыча в Огнетни. Точнее, не чуть ли, а как раз с неё.
 
Обесчакренный подопытный вяло порыпался, что мое вивисекторское черное сердце ничуть не смутило. Проверил я товарища и обнаружил на его языке, как ни странно, печать. Правда кривую и явно не “молчания”, аналог пилюли с ядом, при высасывании чакры банально не сработавшей. Ну и порушил я сие шпионское приспособление нафиг. Да и выдал прикованному, обезъяденному и обезмасочному товарищу такой спич:
— За невыполнение приказа Хокаге и попытку выведать секретную информацию, ты, Синдзи Мару, изгнан из рядов АНБУ Конохагакуре и приговорен к умерщвлению. О чем я, Хизуми Удзумаки, советник по науке Совета Листа, тебя уведомляю. Годайме Хокаге, в милости своей, передал тебя для исследований и опытов в мои руки. Печать смерти твоя деактивирована, а перед тобой два выхода. Первый, ты соглашаешься на добровольное сотрудничество, теряешь лицо, имя, приносишь клятву и становишься слугой клана Удзумаки, но при этом сохраняешь личность. Второй, ты отказываешься, либо врешь мне. В таком случае, твое сознание будет уничтожено, а тело пойдет на опыты. Ложь я распознаю, возможности предать не оставлю. У тебя десять минут на принятие решения, принимаю только “да” или “нет”, любой ответ кроме этого, либо отсутствие ответа, будет обозначать “нет”.