Искаженная спираль (СИ)
На том и порешили. Накарябал я пару полезных печатей, да и присоединился к подельникам. Так что встречала наша особая судебная тройка извращугу, жабофила и просто непонятно какого шиноби в полном составе и ликами суровыми и беспристрастными.
Негодяй был доставлен пред наши светлые очи, и начал диалог в своем стиле:
— Священные си… — громкий хруст костяшек, — понял, молчу. Оро-кун, Цу-тян, рад вас видеть. Как же так, с Учителем-то?
— Если ты, Джи-кун, об его отставке, — заехидствовал и закапитанствовал Змеефил, — так он не так давно, сам подавал в отставку, назначив, если вспомнишь, твоего ученика в преемники.
— К тому же, Джирайя-сан, в отличие от выборов Минато Намикадзе, выборы почтенного Годайме Хокаге происходили без “рекомендаций”, в полном согласии с законами и заветами основателей Конохагакуре, — выступил в качестве громоотвода я. — Сарутоби Хирузен-сан также присутствовал на выборах, исполнял обязанности Хокаге, однако его кандидатура на выборы не предлагалась.
— А ты этот, Хизуми Удзумаки, да? — хамски обратился ко мне жабофил, — Ты же вообще не шиноби Конохи, что ты тут делаешь?!
— Странно слышать подобные вопросы советнику Совета Листа, от шиноби протектор которого лишен знака деревни, — снобски состроил я постною морду. — Если бы вы, Джирайя-сан, не обронили бы где-то символ деревни, то, к своему удивлению, обнаружили бы на нем мон моего клана. Говоря доступным вам языком, Удзумаки союзники Конохагакуре, ни традиции, ни законы не препятствуют нам занимать должности в Конохагакуре но Сато. Так что “делаю я тут”, Джирайя-сан, свои непосредственные обязанности.
— Джи-кун, Удзумаки-доно глава союзного клана и советник Листа, — добила Жабофила тетушка-сестрица. — А насчет причин того, что учитель не Хокаге, взгляни, — передала отдельно отобранный список с воровством именно чиновников.
Джирайя список взял, лоб похмурил, на пальцах что то посчитал, протектор при виде “итоговой суммы” сантиметра на три бровями поднял. Ну и вопросы стал задавать:
— Это не фальшивка? — получил отрицательные поматывания головами. — А Учитель причем?
— Притом, Джи-кун, — взвалил беседу на покатые плечи Орыч, — что чиновники эти возникли и работали при нем. Десяток лет. И, не знаю что ты себе надумал, но никто Третьего Хокаге ни в чем не обвинял, живет себе в квартале Сарутоби. Однако, из-за того, что развел в администрации подобный змеюшник, — скаламбурил и потыкал в бумаги Орыч, — выборы и назначили. Не справлялся, — с постно-скорбным лицом закончил Змеетень.
— Это… Не знаю, Учитель писал… — зачесал извращенческую голову Джирайя.
— Наверное, Джи-кун, что пинками мы его выгнали, да и убить хотим, — состроила невинно-оскорбленную лицо Цунаде. — Стареть он стал, Джи-кун, да и Бивако-сан гибель его подкосила. И так ошибок много, подождали джонины и кланы, не начнет ли исправлять. Не начал — вот и выбрали Оро. Ну и обиделся, хотя только на себя бы стоило, — вполне по-змеиному закончила она.
В общем-то, на этом вопрос если и не был закрыт, однако остроту утратил. Саннины общались, изредка прерываемые глубокомысленными замечаниями советливого меня “Невместно шиноби Конохагакуре без протектора быть” и прочими, мудрыми и весомыми мыслями.
В итоге Орыч “разведывательный отчет” от Джирайи принял, деньги, за вычетом немалого штрафа выдал, и известил, что квартал “красных фонарей” в Конохагакуре открыт круглосуточно, а от гнева куноичи и закона Джирайю прикрывать никто не будет. На этом жабофил и выперся, в сложный чуйствах.
— Вроде неплохо, да и я боялась, что он тут реально бой начнет, с криками “За Коноху, За Сарутоби!” — несколько расслабленно оповестила нас Цу.
— Ну, мне главное было, что он не врал, — змеился бровями на “правдолюб” Орыч, — о воровстве не знал. А так-то, ну не совсем же он дурак? К Сарутоби привязан, не вполне, — змеино усмехнулся, — нормален, но не дурак.
— Более того, ни слова неправды нами не было сказано, — постно дополнил я, — что в общем-то проверяемо без труда. Вот, положим, направится он сейчас к Сарутоби. И что, говорить что мы злодеи, старичка умучить удумали? Так вокруг каждый первый про воров администрации расскажет. Кстати, почтенные саннины, вы уж решите как нибудь что с Хирузеном делать. Вот лично мне как-то некомфортно.
— Да и мне, в общем-то, есть что ему припомнить, — напомнила Сенджу.
На этом и порешили. А через пару дней, за распитием саке и обсуждением женских достоинств, в компании любимого ученика и собеседника, скончался Третий Огнетень, последний из членов команды Тобирамы, Сарутоби Хирузен. Естественность смерти от инсульта была установлена и неопровержима, что в общем-то и логично, годы уже не те литрами спиртное хлестать и на девушек заглядываться, да.
35. Покой нам только снится
На следующий день после прощания с реликтом истории случилась у меня еще одна радость. Я, в режиме “недомудрилы”, заехал Шину по наглой, Удзумачьей морде. Что, учитывая то, сколько этот тренер “тренировал выработку янь-компоненты” звездюлями, заметно подняло мне настроение и вообще порадовало.
Побродил я по усадьбе, спиногрызов навестил, порадовался прорезыванию (в отличие от обладательницы) клычков у Карин. Вообще, надо тренироваться и почаще Шину в морду бить, уж очень настроение и любовь к ближним поднимает.
Ну а если без излишней радости и оптимизма, все пока идет неплохо. Коноха вполне благоприятно мелкие изменения принимает, лет через пять они свои плоды, по гармонизации мировоззрения должны начать приносить.
Так что, думал я, присев у пруда и заклинив поганое водяное стукало, надо решать что делать с внешней политикой. Жабофил вот, принес не самые радостные известия о приступе артрита у старикашки Ооноки. А, согласно местной геополитике, оные приступы отражались неприятностями. Цучикаге, будучи адептом ниншу двух чаш весов, в чем-то справедливо, для себя, считал, что равновесие с миром можно достигнуть лишь когда мир чувствует то же, что и ты. В смысле, артрит старикашки вызывал нездоровую активность Ивы и лютые страдания всех невиновных и непричастных, под руку подвергнувшихся.
Да и остальные великие деревни, кроме крайне удачно подвернувшейся под мою карающую ногу Кири, традиционно гадить будут. В общем, надо Орыча навестить и мудростью своей поделиться.
Да и фиг бы с ними, с великими деревнями. Есть мой, более чем вероятный соклановец, обитающий в стране Дождя. Пучеглазый оппозиционный пенсионер, Мадарой рекомый, по всему, гляделки свои в родича моего впихнул уже. И тут у меня дилемма. Гляделки вещь чрезвычайно вкусная, имбалансная, а главное: архиважная, как в планах оппозиционера-пенсионера, так и чакрокуста. То есть, приглядывают за Нагато минимум две неслабые фигуры, причем делают это плотно. И вот никак мне не улыбается быть зажатым меж двух огней в рожах этих фигур.
В том, что я, имея время подготовиться и на своей территории пришибу Отбитыча и, как минимум, ввалю кусту до состояния бегства, я не сомневаюсь. Шодомахо, духи, да на крайний случай щупалы мои, которых сам, честно говоря, побаиваюсь. В общем, как минимум, огребут и смоются. Но вот воевать на территории чужой, а тем паче давать вражинам строи кознить и готовиться уже к моему огребанию, дело такое, нездоровое. Огребу ведь, вполне возможно что и фатально.
Так что Нагатский вопрос надо решать лишь после решения вопроса одного из неслабых фигурантов. Причем, чакрокуст, который во всем виноват, за скобками. Вот ну реально, непонятно до конца что это за хрень, как работает, чем влияет и влияет ли на шиноби. В общем НЕХ и чакрокуст. Нападет в открытую — пободаться можно, да и придется. Но вот искать, пытаться его “решить”… А вот как?
Идеи-то, найти какую-никакую информацию по сему гербологическому парадоксу есть, но такие, виртуальные.
Вот и выходит, что прежде чем Нагато к лапкам прибрать, надо решить Обито. Но вот бегать по элементальным странам с воплями “выходи, пучеглаз, выходи, подлый трус!”, идея не самая удачная. Не выйдет. Я бы точно не вышел.