Искаженная спираль (СИ)
Ну а помимо материала нужны были работники, так что десяток мастеров, во главе с Рей, прихватили проволоку и помаршировали за мной. Провозились мы с наложением печатей-прокладкой проволоки часов до шести вечера, своим трудолюбием и оперативностью вызвав одобрительные взоры.
После чего Рей и её команда отправились в квартал, я же направился в банк, с некоторым предвкушением ожидая результата.
Была вероятность, что Сенджу включит задний ход, хотя по отчетам клонов все до совета было нормально. Однако после я не проверял, и некоторый ожидательный азарт присутствовал. Лезть же и подключаться к джуньяхире мне было… ну неинтересно, если уж совсем честно. На её враждебные действия у меня были готовы ответы, за шесть часов ничего сделать она не успеет. Ну а так — вот просто занятно, что выйдет.
Впрочем, неожиданностей не вышло и чек мне по причине “отсутствия заявленных средств” обналичить отказались. Ну и шел я с челом скорбным и мрачным к башне каге, бормоча (вполне отчетливо для встречных-поперечных) о оскорбительных насмешках, задержке выплат суммы, столь ничтожной, что за работу то стыдно браться. Что мол работаем на благо Конохи, а тут такой пердимонокль, гроши зажали.
К башне Хокаге я подошел, полностью посвятив ряд шиноби, как клановых, так и бесклановых (шли в удалении за мной, внимая речам моим мудрым) в то, что Удзумаки-доно чрезвычайно оскорблен попыткой не платить. Что скидки, в рамках таких отношений, для шиноби Конохи будут приходить лишь во снах, потому как надо компенсировать уже потраченное, а клан не жирует.
Вел я себя крайне эмоционально, временами перемежая бормотание взмахами рук и повышением голоса. Что, в рамках местного этикета, было безусловным нарушением, но, в свете нанесенного оскорбления — приемлемым. Как и эмоции, в рамках культурного кода. Ибо ситуация такова, что и резню не начнешь, союзник. И оскорбление чрезвычайно тяжкое, особенно не как шиноби, а как мастеру начавшему работу.
Ну а завалившись в башню, увидел несколько рассеянную суету чинуш, вполне, впрочем, понятную, и поперся к кабинету Хокаге. Секретарь пытался пискнуть что то останавливающее, да и АНБУ, видимые в четырехмерном зрении, напряглись, особенно после пинка по двери каге. Впрочем, порог я переходить не стал, смерил гневным взглядом Хокаге в компании Утатане и Митокадо, видно решали оба главных вопроса, ну и с порога выдал:
— Хокаге-доно, клан Удзумаки и я лично считаем подобное отношение к нашим трудам низким и оскорбительным. Подписывая контракт с союзником, я полагал что имею дело с порядочными и доброжелательными шиноби. Что ж, я ошибся, а подпись стоит. Клан Удзумаки слишком ценит свое слово, чтобы даже в тяжкие времена не исполнить его. Работа будет выполнена и выполнена в срок. Этому же, — швырнул непогашенный чек через порог, — найдите другое применение, роль насмешки оно уже исполнило.
На этом, мое оскорбленное лицедейство развернулось и потопало домой. Благородно проигнорировав “Удзумаки-доно, это ошибка…”, сказанное мне в спину.
На пути к дому, меня встретила делегация из Фугаку, Хиаши, Шиби, Иноичи и дамы-Инузуку, шпынявшую пса сутулого, не знаю её имени. Главы имели вид несколько взволнованный и смущенный, заговорил же со мной Хиаши:
— Почтенный Удзумаки-доно, да ниспошлют ками благ Вам. Прошу простить любопытство наше, однако кланы Конохагакуре в тревоге и смущении. Что привело Вас в столь сильный гнев, кто оскорбил столь сильно почтенного союзника?
— Да ниспошлют ками благ и вам, Хьюга-доно. И вам, почтенные, мои благие пожелания, — отвесил я общий поклон. — Однако, прошу простить меня, гнев мой силен и оскорбление велико, так что оставлю я церемониальную речь, — группа встречи ответно и приветственно закивала, а также выразила согласие с любой формой подачи информации в стиле “Шарашь как идет, интересно ажжуть”. — После совета джонинов, почтенные, поднялся я с Хокаге, а поверив ему на слово — заключил и подписал договор. Более того, я, как и мастера клана, полдня работали над созданием уговоренного, вложив не только мастерство, но и ресурсы клана. Когда же, по окончанию работ, пришел я с чеком, выданным мне Хокаге, с якобы оплатой наших трудов. Меня известили, что чек погашен быть не может, поскольку средств на счету нет, — главы кланов осуждающе покачали головами, я же продолжил. — Более всего оскорбительно пренебрежение нами как мастерами. Отказались бы от предложения, да если Конохагакуре столь скудна деньгами, — ехидно добавил я, — сказал бы Хокаге, денег нет. Пусть с трудом и не столь быстро, нашел бы клан Удзумаки средства, и сделали бы мы “дар”, - выделил я тоном слово так, чтобы слышалась “милостыня”, - Конохагакуре. Но нет, пренебрежительно говорил он, чему свидетели вы все, мол гроши это для Конохи, обсуждать нечего, — на что собеседники покивали. — Ну а что было — слышали вы. Прощения прошу у вас, почтенные, за гнев и эмоции свои. Не смог сдержать.
— Почтенный Удзумаки-доно, — взял речь Фугаку, — никто не осудит Ваш гнев, потому как оскорбили Вас, и незаслуженно. Клан Учиха, помня о чести, полностью и с лихвой компенсирует Вам потери, — тут загалдели остальные присутствующие, мол тоже денежку дадут. — И примите извинения мои, за оскорбление Вам в Конохагакуре нанесенное, — достаточно глубоко склонился Фугаку, а за ним, с легкой задержкой и остальные.
— Не склоняйтесь, почтенные, нет вины вашей в случившемся. Однако, с благодарностью в сердце, но вынужден отклонить Ваш благородный порыв. Контракт заключен, обязательства приняты и будут выполнены, невзирая ни на что. Клан Удзумаки ценит свое слово. Заказчик же в нем — Хокаге Конохагакуре но Сато, лишь от него я приму заслуженную плату за наши труды. Но не от лживого оскорбителя, — скорчил я гневно-страшную рожу, сменив же на обычную продолжил, — или же обойдемся мы без платы. Пусть обман и насмешка позором ляжет на совершившего их.
— Почтенный Удзумаки-доно, позиция ваша понятна, уважения заслуживает, однако, возможно, смягчите Вы её? — получив в ответ поматывание рожи с надменным выражением лица, Фугаку продолжил. — Что ж, как говорил я уже, позиция достойна и понятна. Благодарю Вас, почтенный Удзумаки-доно, за дружбу с Конохагакуре. И за рассказ Ваш примите благодарность.
На сем и распрощались. Артистичный я поперся домой, благо, были еще дела. Собеседники же группой отправились в куда-то, решать те же самые два главных вопроса.
Собрал троицу Эйка, Рэй и Харуку (последняя, в тяжкой и бескомпромиссной борьбе, отвоевала у Ацуко место на урановых рудниках близ меня). Уведомил собравшихся о окончательном их статусе, советников главы. Ну и с ходу огласил проблему с “силовиками”.
Дамы призадумались, коварный же я уведомил, что оставляю вопрос на их хрупких плечах, сам же займусь “важными делами”. От них же доклад завтра, по результатам. Ну и свалил в подвал.
А там посмотрим, сработаются или нет, найдут ли решение не самой сложной, но немаловажной задаче. Так-то мудрый я решение уже нашел. Но если решат — отлично и молодцы. А нет, так и потыкать их мордочками в некомпетентность и мое величие можно. И так хорошо, и эдак замечательно.
На связном артефакте от Орыча было “все по плану”, впрочем, от развеявшихся клонов, я и так узнал. А вот Цунаде “страдала и мучилась”, причем была уже в изрядном подпитии, да еще и в номере, что было ей несвойственно.
Возникала дилемма. С одной стороны, лучше чтобы она была в Конохе: и под присмотром, и дела найдутся. А вот с другой и психануть может, и лишний раз мелькать перед свергаемыми будет. Задачка на самом деле не из легких. Накарябал Орычу в связной артефакт суть дилеммы, спросил его мнения, ибо при всех прочих равных — знает он Цунаде долго и гораздо лучше меня. На что змеефил, минуты через три, накарябал в ответ: мол зови, займется делом, дурью маяться не будет, а чем занять найдем.
Ну, пусть так и будет, думал я, карябая тетушке-сестрице сообщение о желательности её присутствия в Конохе, правда написал что “желательно” а не “срочно”.