Искаженная спираль (СИ)

— Совсем недорого, и, безусловно, интересно. А справитесь ли вы с объемами, Удзумаки-доно, ведь ваш джуньяхира будет пользоваться немалым спросом?
— Ну, для начала, признаюсь вам честно, почтенные. Цена эта исключительно для вас, соседей нашего клана. В знак уважения и признательности за то, что явились вы на зов о помощи быстро и без сомнений, — на этом мы дружно обменялись уважительными кивками, — Что же касается остальных возможных покупателей, ваши интересы будут стоять впереди всех, и цена для вас не повысится, если не произойдет что-то совсем маловероятное — отсутствие чакро-металла и подобные неурядицы. Производить джуньяхира Удзумаки наш клан сможет, но расходы значительно вырастут, — собеседники выразили понимание резонов.
— Удзумаки-доно, — начал Учиха, несколько глубже традиционно положенного кивнув, видимо в знак признательности за “скидки и эксклюзивные поставки”, - вы говорили, о возможности использовании других расходников и большем времени, не могли бы поведать об этом?
— Безусловно, Учиха-доно. Возможно на основе чистого чакрометалла, золота и драгоценных камней создать амулет, не имеющий ограничения по времени применения, как минимум — не меньше года непрерывного лечения я могу гарантировать. Перерабатывающий испускаемую носителем чакру, да и чакру мира в мед-чакру. Однако, помимо редкости материалов, кратно увеличится и сложность работы, потому говорить о таких амулетах я бы хотел не ранее чем через месяц, покрыв потребность в простых. Что же касается качества лечения — увы, пока повысить его не смогу, хотя разработки, безусловно, не прекращу.
Так и продолжалось “чаепитие”. Из просьб своих я озвучил такие, как: не раскрывать стоимость амулетов для присутствующих, не продавать и не дарить вне клана приобретенное, что восприняли более чем серьезно, наварить-то что-то можно, но нанесёшь оскорбление благорасположенному к тебе мастеру. Напоследок, я продемонстрировал образец работы амулета, активировав на глазах (выпученных, к слову) амулет и продемонстрировав заживление довольно длинного пореза за минуту. После дарения демонстрационных образцов, сначала его активировал Абураме, а следом, одновременно и с отставанием в секунду, оба пучеглаза.
Полюбовались исчезновением царапин, да и заказали, “сколько сможешь”. Я озвучил цифру в 99 амулетов, “с учетом запаса, к концу недели, уместным было бы, почтенные, поделить их поровну”. Почтенные друг на друга позыркали, но с уравниловкой согласились.
Напоследок, Учиха, к его чести, уточнил, "не желательно ли будет, Удзумаки-доно, скрыть покамест факт производства?”. На что, широко улыбнувшись, я ответил, что нет, скрывать сам факт наличия амулетов не в моих интересах. Ну и распрощались на этом.
Запас амулетов в три сотни единиц у коварного меня был, так что график мой изменений не претерпел. Ну и ждал я второго акта сей постановки.
Хотя на следующий день началось “паломничество” кланов к Удзумаки. Цену я озвучил в четыре раза большую, нежели соседям, а сроки от двух недель до полутора месяцев, в зависимости от порядка “живой” очереди и объема потребного.
А вот через пару дней явился посыльный от Огнетня с приглашением посетить башню Хокаге.
Ну, один из моментов, ради которых и были приготовления. Получив письмо, извлек я бутылочку молодого сакэ, уселся на веранде особняка и, почесывая пузо, предавался, часика полтора, алкоголизму. В наличии наблюдателей я не сомневался, напиться рисовым вином было преизрядно сложно, так что получал я от процесса истинное удовольствие.
Наконец, сакэ кончилось, а я с порога так и пошел в гости к Огнетню. Пройдя беспрепятственно в кабинет, выразил хозяину пожелание не умереть вот прям сейчас.
— Приветствую вас, Удзумаки-доно. Конохагакуре но Сато заинтересована в покупке джуньяхира. Какую партию вы сможете предоставить?
— Никакую, почтенный Хокаге-доно, — полюбовавшись вытянувшейся рожей огнетня какое-то время я продолжил, — Приношу вам, Хокаге-доно, искренние извинения. Сей казус случился исключительно в силу обилия важных и значимых заказов от уважаемых и почтенных людей, — на протяжении моего монолога Огнетень страдал и мучался, узнавая, кого я цитирую, — Я учту заинтересованность… Хотя, простите, Хокаге-доно, кто выступит возможным заказчиком?
 
— Администрация Хокаге, Удзумаки-доно.
— Да, я безусловно учту заинтересованность Администрации Хокаге в приобретении наших амулетов, почтенный Хокаге-доно. И постараюсь заложить в план производства на будущее. Хотя, знаете, Хокаге-доно, обилие важных и значимых дел… Впрочем, я, безусловно, постараюсь. Засим откланяюсь, дела клана не ждут. Мудрости и терпения Вам, Хокаге-доно.
— Мудрости и терпения и вам, Удзумаки-доно, — услышал я в сказанное в спину.
Вот, а теперь посмотрим, что и как Сарутоби будет предпринимать. “Стратегический ресурс” идет, мимо обезьяньих лап, кланам, что плохо. А рычагов давления на меня, ну не то чтобы нет, но большинство кланов Конохи просто не даст их использовать. Правда, возможны попытки похищения сокланов, да и мое устранение возможно. Но будем готовиться и параноить по мере сил.
  
13. Чертовы грибочки
 
Попараноил я и решил, что перейдем мы пока на осадное положение. Сам я по деревне мотаться буду, а вот дамы пущай дома сидят. Решение половинчатое, да и не факт, что меня вообще прессовать, а не, например, в места занимательные дуть начнут. Но прессовать вероятнее, а культура и практика взятия заложников здесь развита вполне неплохо. Так что пообщался с Эйкой и Ацуко, уточнил их возможности по поддержанию хозяйства на минимально-достаточном уровне, да и закрыл усадьбу от посторонних.
Защита же особняка была сделана занятно и, по уму, такую же стоило использовать и для деревни. Никаких запечатываний атак и прочего активно-пассивного прогресса, только отклонение атак по скользящей. Техника, кинетика — неважно, по сути, защита усадьбы при чакрозатратах меньших порядково, держала атаки техник S ранга, против В у деревенского барьера. Точнее не держала, а отводила, но для целых и неповрежденных тушек внутри вопрос был не принципиален. Окружающему архитектурному ансамблю, безусловно, могло пуляемым по особняку прилететь, но тут уж пардон, претензии не к нам, а к пуляющему.
Сам же я, тем временем, принялся ударно клепать джуньяхиры, дабы заказавшие успели в полной мере распробовать важность-нужность фиговин. Кстати, столкнулся с забавным проявлением местного менталитета: несколько шиноби приходили в квартал с “памятными подарками для Удзумаки-доно”.
Беседа с дароносцами прояснила, что амулеты воспринимают как “крохотный кусочек лекаря Удзумаки”, даже название изменили на джуньяудзу. Соответственно, лечащий эффект воспринимался как лечение пусть и удаленного, но чакра-медика. Ну и была традиция медиков за успешное лечение “благодарить” мелкими, но ценными презентами.
Я, признаться, несколько фалломорфировал, когда здоровенный Хьюга, раза этак в два меня побольше, с поясным поклоном протянул мне на вытянутых руках какую-то ковырялку ножевого типа со словами “Долгих лет Вам, Удзумаки-доно, спасибо за жизнь мою, не обижайте, примите дар”.
Ну, в принципе, причина понятна, действие амулетов реально вполне “медико-образное”, от амулета такого не ждут. Захватив тренеров-телохранителей, стал теребить их насчет слухов, да и снабдил их, на всякий, парочкой амулетов на рыло. Ну и вышла такая забавная картина.
Среди “контрактных боевиков”, благо, общаются они друг с другом достаточно свободно и без особых клановых заморочек, ходят такие слухи: что юный глава клана Удзумаки, в моей роже, презрел искусство убийства себе подобных, познал дзен и прочие ребусы. Часть, правда, ссылались на небезызвестные тренировки, однако общий настрой был — “просветления достиг”. Ну а достигнув оного просветления, вызванного трагическими потерями в клане, стал сей господин отдирать от своей просветленной и заботливой души кусочки, помещая в амулеты. И продает их недорого, лишь чтоб детишки малые с голоду не пухли, в неустанной заботе о жизнях шиноби Конохи, дабы смерть их не зреть.