Смерть императору! (ЛП)
- Это все, что мы можем, и все, что мы заплатим, - ответила Боудикка. – Как можно просить большего, когда его не существует. Возьми этот сундук и уходи.
- Рим не будет удовлетворен такой ничтожной компенсацией. Если ты не заплатишь сразу и полностью, то это будет иметь последствия.
- Ты смеешь угрожать мне в моем собственном зале? - Боудикка взошла на трон. Она подняла руку и указала на вход. - Возьми его и уходи, пока мои люди не вышвырнули тебя вон.
- Если таков твой ответ, то так тому и быть. - Дециан повернулся ко входу и крикнул: - Аттал! Сейчас!
Начальник телохранителей выкрикнул приказ, и через мгновение римские солдаты ворвались через вход, отбросив двух воинов, стоявших на страже, и повалив их на землю. Аттал бегом повел своих людей вперед, обнажив мечи.
- Какого хрена ты делаешь? - потребовал ответа Макрон.
Боудикка стояла, а ее советники и дочери потрясенно смотрели на нее. Два воина с копьями вышли вперед и опустили наконечники на мчащихся к ним римлян. Аттал и его люди быстро окружили тех, кто стоял на помосте.
- Прикажи им сложить оружие, - приказал Дециан.
- Как ты смеешь. - Боудикка говорила ясным, ровным тоном. - За это ты расплатишься своей головой.
- Ты не сделаешь ничего подобного, - ответил Дециан.
Макрон встал между ними и уставился на прокуратора.
- Что ты делаешь? Это безумие. Ты пытаешься развязать войну, глупец?
- Уйди с дороги, центурион, пока я не арестовал тебя за неподчинение. Я достаточно долго слушал твои стенания о необходимости уважать этот сброд. Отойди в сторону, или я прикажу Атталу позаботиться о тебе.
Уголком глаза Макрон увидел, как командир телохранителей сделал шаг к нему. Он разрывался от необходимости действовать, чтобы остановить Дециана, но было уже слишком поздно. Прокуратор оттолкнул его в сторону и снова обратился к Боудикке.
- Скажи своим людям бросить копья.
- Я не сделаю ничего подобного. Я приказываю тебе забрать своих головорезов и немедленно покинуть мою столицу, если вам дороги ваши жизни.
Дециан жестом указал на двух воинов.
- Аттал, разоружи их.
- Первая шеренга! Взять их! - огрызнулся Аттал.
Восемь его воинов подняли щиты и сомкнулись перед помостом. Два воина, защищавшие свою царицу, крепко схватились за копья, и тот, что стоял слева от нее, бросился на ближайшего противника. Римлянин отразил удар, а другой подскочил и вонзил меч в бок воина. Ицен задохнулся и хотел повернуться, чтобы ударить нападавшего, но тот ударил его щитом вперед, и он упал к ногам царицы, выронив копье. Оставшийся воин издал свирепый боевой клич и, выхватив копье, бросился с помоста. Он прыгнул на щит одного из телохранителей, и оба воина рухнули на землю. Через мгновение римляне с обеих сторон вонзили свои мечи в незащищенное тело бритта, а затем помогли своему товарищу подняться на ноги.
- Вот дерьмо, - прошептал Макрон. Он взглянул на тело погибшего ицена и перевел взгляд на помост, где на коленях стояла Боудикка, прижимая к себе голову другого воина и зажимая рукой рану на его боку. Кровь пульсировала сквозь ее пальцы, и Макрон видел, что он истекает кровью. Позади царицы ее свита и дочери смотрели на происходящее с выражением ужаса. Некоторые, казалось, готовы были броситься на римлян, хотя и были безоружны.
Макрон схватил прокуратора за руку и дернул его так, что они оказались лицом к лицу.
- Ты дурак! Ты долбанный дурак! Что ты делаешь?
Дециан освободился.
- Я выполняю свои приказы, и ты должен делать то же самое, Макрон. Не спрашивай меня больше, или я начну убивать всех этих варварских собак.
Раненый воин кашлял кровью и бился в конвульсиях, и Боудикка взяла его свободную руку в свою и крепко держала ее, успокаивающе шепча. Мгновение спустя он начал хрипеть и биться в судорогах, а затем обмяк, его голова склонилась на одну сторону. Царица была неподвижна, потом наклонилась и поцеловала его голову, а затем встала, ее длинная туника была забрызгана кровью. Макрон видел, что она дрожит, она сжала руки в кулаки и сделала шаг к шеренге телохранителей, стоявших между ней и Децианом.
- Я убью тебя. . . Я убью вас всех.
- Молчать! - крикнул прокурор. - Ты будешь держать язык за зубами, или эти два человека станут первыми из многих, кто присоединится к своим предкам. Если ты поняла, то кивни.
Она открыла рот.
- Ни слова! - предупредил Дециан. - Просто кивни.
Губы Боудикки сомкнулись, ее челюсть дернулась.
- Так-то лучше. Вы не выплатили дань, когда она была положена. Вы не смогли возместить недостачу даже после того, как наместник великодушно дал вам на это три месяца. Поэтому я уполномочен исполнить завещание твоего мужа на следующих основаниях. Во-первых, император получит во владение половину царства иценов в соответствии с условиями завещания. Во-вторых, Рим получит в собственность оставшуюся половину имущества Прасутага в счет причитающейся суммы. Таким образом, царство иценов будет аннексировано Римом и с этого момента прекратит свое существование. Чтобы обеспечить покорность народа иценов, я возьму царицу Боудикку и ее дочерей в качестве заложников, и они вернутся со мной в Лондиниум. Как только пропретор Светоний вернется из похода, я вернусь, чтобы оценить стоимость ваших владений и передам их под контроль римских поселений, которые будут основаны на этих землях. Такова судьба иценов. Если кто-нибудь попытается причинить вред мне или моим людям, или освободить бывшую царицу и ее дочерей, он поплатится жизнью. - Он повернулся к Атталу. - Схвати ее и двух ее детенышей.
Аттал вывел на помост тех, кто расправился с двумя воинами. Боудикку схватили за руки и потащили в центр зала. Одна из ее дочерей закричала, но ее удержал седовласый советник. Другие ицены яростно кричали и жестикулировали, но держались на расстоянии от окруживших их людей с мечами.
Желудок Макрона сжался в тугой узел, и он почувствовал тошноту, когда мимо него провели Боудикку. Их взгляды встретились, и он беспомощно покачал головой, пытаясь показать, что не знал о планах Дециана. Она оскалилась в ответ и плюнула ему в лицо. Он поморщился, когда мокрота попала ему на щеку и бровь, и испытал такое унижение, какого никогда прежде не знал, сопровождаемое отвращением и стыдом за действия прокуратора и собственное бессилие что-либо сделать, чтобы остановить их.
Телохранители Дециана оттаскивали дочерей Боудикки от свиты, стоявшей за троном. Макрон видел, как двоих бриттов, включая старшего советника, били плашмя мечами, чтобы отогнать их назад, а девочек схватили за волосы и стащили с помоста, чтобы они присоединились к своей матери под охраной в центре зала. Аттал отдал приказ своим людям отступить, а затем построиться вокруг заложников.
Дециан улыбнулся.
- Думаю, на этом переговоры закончены. Макрон, подними сундук.
Макрон покачал головой. - Сделай это сам, или пусть кто-нибудь из твоих головорезов сделает это. Я в этом не участвую.
- Ты действительно так думаешь? Думаешь, те люди считают, что ты чем-то отличаешься от меня? Перестань вести себя как романтический идиот, Макрон. Ты – римский офицер. Ты дал клятву служить Риму и тем, кто имеет над тобой власть. То, что здесь происходит – это воля Рима, и ты не только соучаствуешь в ней, но и обязан ее защищать. А теперь подними этот долбанный сундук, или я заставлю одного из этих варварских подонков, чтобы он сделал это за тебя.
Ярость Макрона неуклонно нарастала в нем, все более скручиваясь и напрягаясь, как торсионные канаты баллисты. Ему потребовалась каждая крупица самообладания, чтобы не дать себе задушить прокуратора. Стиснув зубы, он нагнулся, чтобы поднять сундук, и сунув его под левую руку, оставив руку с мечом свободной.
- Аттал, отправляемся в путь, - приказал Дециан.
Когда телохранители сомкнулись вокруг прокуратора, Макрона и заложников, небольшой отряд вышел из зала и направился к ветеранам у ворот комплекса. Варий увидел их приближение и позвал остальных построиться. Они пристроились сзади небольшой колонны, и Макрон отстал, чтобы присоединиться к ним.