Князь Сибирский. Том 4

– Я готов простить вам этот долг, – усмехнулся я.
Не то, чтобы я был таким благородным, просто понимал, что дополнительные люди – это дополнительные продукты и прочие расходы. У меня не было своего научно-исследовательского института, так что я не представлял, что буду делать с этими людьми по возвращении.
Мозгарь же продолжил:
– Спасибо вам, конечно, но я человек чести. Я нанимался в этот поход, чтобы изучать дар и его проявления, но сейчас понимаю почему из прошлых экспедиций никто не возвращался. К тому же, у меня есть что вам рассказать. Если вы, конечно, захотите меня выслушать.
– На счет дара?
– И не только.
Черт, если у него есть информация, то я бы с удовольствием ее выслушал. Решено – берем с собой.
Я сказал об этом переводчику, и тот передал все мозгарям. Кажется, они были довольны. Мне же осталось отдать распоряжение Олегу, чтобы учел еще и их. Таким образом, весь остальной состав отправлялся в Россию и это было даже лучше. Где-то в глубине души я не хотел разбазаривать технику, отправляя ее часть на деревню дедушке в Амстердам.
Наши сборы продлились до самого обеда, и это было очень быстро. Когда Олег начал со всем этим разбираться, я готов был поставить, что провозимся до вечера. Но в очередной раз убедился, насколько человек умеет наладить работу. Администратор или управленец – это очень важное качество в таких делах.
К моменту отъезда команда поваров, набранная на скорую руку из выживших женщин, сообразила обед, и мы все шумно поели. Никто, казалось, не хотел вспоминать о произошедших здесь ночью событиях. Я заметил, как люди сознательно избегали смотреть на то место, где стояла рамка и открывался портал. Что ж, это их право. Но я сомневался, что вся эта история вскоре забудется. На всех она произвела слишком сильное впечатление.
Итак, около двух часов дня по местному времени, согласно приборам в головном вездеходе, где разместился я, Олег, Костя, водитель, трое одаренных из команды поддержки и тот мозгарь, что обещал рассказывать веселые истории во время поездки, мы тронулись.
Взяли направление на северо-восток, чтобы максимально быстро добраться до противоположного берега и уже двигаться вдоль береговой линии, наслаждаясь видами заснеженных фьордов.
Общий маршрут составлял немногим меньше трех тысяч километров, и мы планировали преодолеть его за двое, максимум трое, суток. Время было разумным, если бы мы двигались небольшой компанией. С нашими восемью вездеходами и десятком снегоходов мне казалось, что путешествие может слегка затянуться. Даже при том, что ночевки не предполагались. Водители должны были сменять друг друга каждые четыре часа и так по кругу. Короткие остановки мы планировали делать каждые два часа. И две длительные стоянки в день для принятия пищи.
Несмотря на такое интенсивное передвижение я предполагал насладиться путешествием, ведь у меня было много интересных собеседников. Я планировал поговорить не только с мозгарем. Константин мог сообщить много интересного, да и рассказ Олега обещал быть захватывающим. Но начать я решил с мозгаря. Его место в нашем вездеходе было временным. Я хотел выслушать рассказ и отправить его к своим. Далее вести приватную беседу только с близкими мне людьми, которые были более-менее в курсе моих дел. Так что, едва мы выехали я обратился к мозгарю:
– Рассказывай обо всем, что посчитаешь нужным, – предложил я ему. – Если будут возникать вопросы, я буду задавать их по ходу разговора или же в конце.
– Хорошо, – легко согласился он. – Начну, пожалуй, с того, что такое эти кристаллы, которые питали установку, а позже с вашей помощью разрушили ее.
– Аквамарилл, —подсказал я ему. – Мы называем его так.
– Да, я знаю, – усмехнулся он. – И «аква» тут весьма уместный корень. Дело в том, что… Хотя давайте начнем сначала. Что вы знаете о том, как возник портал?
Олег помотал головой и с интересом уставился на меня.
– Пятьсот тридцать два года назад, – начал я.
От такой точной даты мозгарь смутился, но не стал перебивать.
 
Я рассказал то, что мне поведал Фон Кляйнен. Об использовании энергии Гольфстрима, о желании открыть проход в другой мир, о том, что тогда еще молодой, и судя по всему, перспективный ученый Юрген Фон Кляйнен полез в портал сам для изучения того, что находилось за этой завесой тайны.
– После того, что я видел ночью, готов поверить, что Фон Кляйнен был тем самым ученым, но наша история науки умалчивает имя того, кто это сделал. Но суть от этого не меняется. В целом вы все верно рассказали, пожалуй, кроме того, что из той экспедиции никто не вернулся и про портал узнали немного позже. Как именно не важно. Экстраполируя новые данные, могу предположить, что Фон Кляйнен сам же и повел туда вторую и все последующие экспедиции, но я хотел сказать о другом. Гольфстрим действительно был остановлен, но ни способа, каким это было сделано, ни заметок с той поры не осталось. Зато в ходе исследования кристаллов, мы смогли выяснить, что это такое.
Я заинтересованно посмотрел на мозгаря. Мои товарищи тоже молчали и слушали.
– Если излагать красиво, – продолжил рассказчик, – то это сдача от остановки теплого течения. Его энергии оказалось в избытке для преодоления разделяющего миры барьера, и ещё осталось немного. Каким именно образом эта энергия преобразовалась в кристаллы не спрашивайте, науке это не известно, но точное количество минерала, получившегося в тот момент, посчитать удалось. Ученые провели расчеты энергии течения, вычли то, что потребовалось на открытие прохода между мирами, отняли количество энергии, превратившейся в свет. По утверждению очевидцев полыхало тогда несколько дней. Конечно, все цифры оценочное и до совершенной точности далеко, но все же. Удалось выяснить сколько тонн аквамарилла образовалось.
– Погодите, – перебил я мозгаря. – Вы хотите сказать, что есть цифра, оценивающая общее количество аквамарилла?
– Да.
– А значит, зная количество добытого, можно предположить остаток.
– Верно, – довольно улыбнувшись произнес мозгарь.
– И сколько его осталось?
– Не так много, – вздохнул ученый.
– Сколько? – повторно спросил я, и видимо мой голос заставил мозгаря говорить быстрее.
– Скажем так, если учитывать официальный годовой объем добычи, то минерал кончится через десять – двенадцать лет.
Олег присвистнул.
– Если учитывать, что есть черные добытчики, то минерал закончится раньше, – произнес он то, что я и так уже понял.
– Какие оценки? – спросил я мозгаря.
– С учетом нелегальной добычи пара тройка лет. Может чуть больше.
– Отлично, – усмехнулся я. – Поэтому у вас ведутся разработки технологии основанной на сжигании нефти?
– Эти работы ведутся давно, но сейчас они сильно ускорились. Каждый хочет оказаться впереди, когда локомотив встанет.
– Как всегда, – скорее себе, чем кому-то другому сказал я.
В целом, я предполагал что-то подобное, поэтому, когда совсем недавно думал о великих прожэктах, которые мог бы реализовать в этом мире, раздумывал и над альтернативными видами топлива. И у меня действительно было что предложить. Будь на моем месте какой-нибудь геолог, он мог бы найти более интересные варианты, но я знал и кое-что другое. То, что связано не только с нефтью. А больше относилось к электричеству. Ну да ладно. Пока речь не об этом. Сейчас главное было понять, что проблема аквамарилла существует, а как ее решать я придумаю. Надо сначала решить вопросы с властью.
– А кто знает о том, что вы сейчас нам рассказали? – спросил я мозгаря, не слишком рассчитывая на ответ.
– Правительства Германии, Франции, Дании, Нидерландов и некоторые другие в Европе.
– А в России?
– Насколько я знаю, Фон Кляйнен имел дело с несколькими правящими семьями в вашей стране. Уверен, что им он докладывал при поступлении новых данных из этой области.
– Вы не знаете, с кем именно? – все же поинтересовался я.
– К сожалению нет, – ответил ученый.