Измена. Месть подают холодной (СИ)

Веспула смущённо чешет макушку.
– Ну и кто такое пишет в конце! – возмущается она. – Сразу надо предупреждать!
– А кто читает письма вслух? – парирует Руби. – Ты же не в детском саду!
– Леди, – прерывает их Райден. От его тона обе тут же вытягиваются по струнке. – Не будем ссориться. Что сделано, то сделано.
Устало потираю лицо рукой.
– Отрава, – повторяю я. – Но зачем меня травить? И почему врач не увидел этого?
– С первым вопросом я тебе не помогу, я не детектив, – говорит Веспула. – Но вот второй весьма интересен! У меня много вариантов!
Её глаза нездорово блестят. Она кружит по своему маленькому захламлённому королевству, жонглируя предметами, так что становится ясно: для всех это бардак, а на деле – порядок, понятный только самой Веспуле.
– Мне нужна кровь! – восклицает она хищно.
Мы, три дракона с нечеловеческой реакцией, успеваем только вздрогнуть, как в мой палец уже впивается какой-то зубастый цветок. Бледнея, я наблюдаю за тем, как его лепестки становятся красными, а Веспула с удовлетворённым видом заставляет его разжать зубы, после чего кидает милый цветик в банку и закрывает крышкой.
Мы с Руби неуверенно смотрим на Райдена, но он лишь разводит руками.
– Методы Веспулы оригинальны, но эффективны, – поясняет он. – Сколько времени тебе понадобится на анализ?
– Завтра к вечеру закончу, – бормочет она, растирая что-то в ступке. – Не буду откладывать. Это очень занимательно! Может, даже станет темой для новой статьи? На диссертацию по драконологии не потянет...
– Мы уедем утром, – с сожалением говорит Руби.
– Не проблема, передам результаты по почте!
– Не надо, – хором протестуем мы. Затем Руби поясняет: – В нашем доме мы не в безопасности. Если письмо попадёт не в те руки, мы не узнаем результат.
Райден хмурится, но не комментирует это. Вместо этого он предлагает:
– Тогда возьмите визитку, свяжетесь сами, как будет возможность. Или оставайтесь, поедете завтра вечером.
Предложение звучит весьма притягательно. Мы с Руби тоскливо переглядываемся.
– Приём у Салини, – говорю я. – Если я пропущу его, страшно представить, что сделает Эйван.
Взгляд Райдена темнеет. Он поджимает губы и открыто спрашивает:
– Вилле, ты боишься своего мужа?
– Нет, – торопливо разубеждаю я. – Просто не хочу скандала. Отсюда добираться до дома сутки, если мы задержимся, то муж подумает… всякое.
Конкретно, что я задержалась из-за Райдена. Впрочем, есть ощущение, что скандал ждёт меня дома в любом случае.
– Из любой ситуации есть выход, – строго говорит водный дракон. Кажется, в нём снова просыпается ректор. – Вы ехали сюда, как любые гости и студенты академии, но я могу провести вас преподавательскими порталами. Это в два раза быстрее.
Мы снова переглядываемся в сомнениях.
– Вообще-то звучит как план, – говорит Руби. – Да и неплохо будет провести два дня в академии вместо одного скомканного. К тому же у нас по планам библиотека, а нам до сих пор не провели обещанную экскурсию от ректора!
Руби хочет остаться. А я? Чего хочу я? Так редко задаюсь этим вопросом.
– Если Вильгельмина в состоянии идти, – говорит Райден.
– Я в порядке, – скидываю с плеч плед. – Мы останемся.
Коза тут же издаёт радостное меканье и принимается жевать плед. От неожиданности я подскакиваю и невольно подаюсь к Райдену, впечатавшись в него спиной. Нервы у меня расшатаны не на шутку.
– Бернадетт! – восклицает Веспула строго. – А ну фу! Руби, помоги мне загнать это чудовище! Ты гроза пиратов, с козой-то сладишь?
Коза мгновенно отпускает плед и со всех копыт припускает в другую сторону. Руби с отчётливым недоумением на лице идёт за Веспулой помогать в ловле, а я облегчённо выдыхаю. Значит, козу вижу не только я.
Чувствую прикосновение к спине, невесомое, без намёка на интимность. Оно дарует успокоение, я окончательно прихожу в себя и осознаю, как глупо, наверное, выгляжу.
Моего уха достигает едва уловимый шёпот:
– И ради этого ты ушла от меня? Чтобы быть не счастливой, а дёрганной и измученной? Надо бы поговорить с Эйваном по-мужски.
 
– Не надо, – выдыхаю я. – Твоё вмешательство бросит тень на мою репутацию, начнутся пересуды.
– Только в этом дело? – спрашивает Райден. Я чувствую, что он придвинулся ещё ближе, его дыхание почти щекочет мою шею. – Ты боишься сплетен, а не того, что я разобью лицо твоему мужу?
– Сплетни для меня сейчас важнее. Я должна быть безупречна в глазах общественности, чтобы…
Замолкаю. Слишком много откровений. Какое дело Райдену до моего развода и желания забрать Ингвара? Что-то я расслабилась и разболталась.
– Чтобы…? – настойчиво тянет он, но я качаю головой и отсаживаюсь чуть подальше, на приличное для чужих людей расстояние.
– Прости, что нагружаю.
– Вилле, ты же не…
Он не успевает договорить – как раз возвращаются Руби и Веспула с козой на поводке.
– Она у меня с характером! – сокрушается Веспула. – Вроде всё понимает, но как до дрессировки доходит – хоть ты тресни!
– Что ж, я получила бесценный опыт ловли козы, и скажу вам – с пиратами проще. Они потупее будут, – сообщает Руби.
Она переводит взгляд с Райдена на меня, сидящих на противоположных сторонах дивана, и вдруг на губах её появляется ухмылка. Та самая фирменная ухмылка Руби, от которой и святой почувствует себя грешником, тайны которого огненная драконица разгадала.
Спасибо Веспуле, которая не способна уловить такие вещи, потому тут же начинает греметь склянками на своём столе.
– Экстракт багульника закончился, что ли? Бернадетт, багульник!
Коза смотрит на нас неосмысленными глазами, а затем, к нашему с Руби удивлению, бодро скачет в сторону какой-то грядки. Мы наблюдаем за этим почти зачарованно, а затем оставляем профессора травничества с её загадочными колбами.
– Веспуле не так-то просто найти помощника, – рассказывает Райден, пока мы идём в сторону центрального сквера Академии. – Её прошлая аспирантка обиделась на профессора за излишнюю строгость, потому распускала слухи и прилюдно называла её старой девой и сумасшедшей кошатницей. С тех пор она предпочитает общество своей козы. Спешу заметить, в дрессировке она преуспела.
– Надеюсь, эта девушка была наказана, – поджимаю губы я.
– Разумеется. Её отчислили, – сурово говорит Райден. – Никто не смеет проявлять неуважение к нашим преподавателям. Я позаботился о том, чтобы все приличные академии альянса далее не способствовали научной карьере этой особы.
Голос его отдаёт сталью. Мы с Руби переглядываемся.
– А я всегда говорила, он только с тобой лапочка, а только ты отвернёшься – спасения нет от этого тирана, – шепчет она, и мы хихикаем, как две юные студентки.
Райден оборачивается на нас, удивлённо приподняв брови, и мы навешиваем на лица невозмутимое выражение. Завидев нашу отвратительную актёрскую игру, он тоже улыбается.
– Смотрю, вы вспомнили молодость, если не юность, – подкалывает он.
– Позволь нам эту небольшую вольность, – вздыхает Руби. – Для тебя здесь работа, а для нас – передышка от серой рутины. Очень хочется хоть на два дня притвориться теми беззаботными девчонками, что были здесь счастливы. О, – она указывает рукой на участок газона посреди отцветающих хризантем. – Помнишь, мы тут как-то дрались?
– Да где мы с тобой только не дрались, – повожу плечом я. – Даже на крыше. От наших дуэлей вся академия на ушах стояла. Кстати, не помнишь финальный счёт…?
– По-моему, мы пытались его выяснить, а в итоге устроили новую дуэль! Это было потрясающе! – хохочет Руби и пихает меня локтем. – Повторить бы, а? Помнишь, как бесился Андвари? Интересно, получится ли выбесить Рая так, чтобы он орал с пеной у рта?
– Разниму, как детей, и поставлю по углам! – строго предупреждает ректор, но глаза его блестят так же весело, как у нас.
Не знаю, куда он нас ведёт, да и мне сейчас всё равно. Я отдыхаю, наслаждаясь каждой минутой.