Шанс для дознавателя (СИ)
Мы долго сидим за столом: отдаем дань кулинарному таланту Адель, по очереди загадываем желания, а затем долго делимся итогами прошедшего года. Рассказывая о Максвелле, я не жалую домашних подробностями, оставляя инквизитора под знаком инкогнито. О причинах такого странного желания мне задумываться не хочется и не приходится: лишних вопросов мне не задают. Кажется, Адель понимает причину и лишь кивает, когда я завершаю свой и без того короткий рассказ.
— Я думаю, отличный был год, — подводит черту под сказанным Джо, — главное, чтобы следующий был не хуже.
Я с ним согласна и, отпивая из бокала шампанского, мысленно желаю того же.
Глава 14.
Ночью я долго не могу заснуть — несмотря на насыщенный день и уютный вечер мне отчего-то тревожно. Долго верчусь в кровати, а затем, закутавшись в одеяло, подхожу к окну. Освещенный лишь гирляндой сад предстает передо мной раскрашенным разноцветными пятнами. Разглядывая посаженную прошлой весной яблоню, я пытаюсь погасить непонятное волнение. Тщетно: оно лишь разрастается, пробираясь в кончики пальцев и отдаваясь в них невнятной дрожью.
Что-то происходит. И в это “что-то” отлично вписывается и неожиданный визитер Джо, и служебный дилижанс, отъезжающий от нашей калитки. Да, муж Адель действительно активно содрудничает с центральным отделом инквизиции не первый год: но чтобы так срочно, да еще в канун такого праздника… Определенно, все не так просто.
А хотя… когда все было просто?
Эти мысли пробегают в моей голове мельком, когда я набрасываю домашнее платье и вдеваю ноги в мягкие тапочки. Неожиданный перевод Морриса в центральную тюрьму, почти моментальное убийство Вермейера, а спустя пару дней — нападение на Ирмиса. До этих пор я рассматривала эти три эпизода отдельно. Но что, если они — часть одного целого?..
Дверь тихо скрипит, выпуская меня в коридор. На втором этаже стоит тишина — лишь слышно, как тикают напольные часы в небольшом холле у лестницы. Миновав небольшую пальму в огромном горшке, спускаюсь на первый этаж. Общий передатчик я решаю проигнорировать сразу: вряд ли кто-то будет натягивать провода праздничной ночью. Остается один выход — рабочий передатчик Джо.
Дверь в кабинет мужчины всегда находится под защитным заклинанием и, берясь к дверной ручке, я едва ли не молюсь Тримудрой, чтобы у меня был доступ. Срабатывает — кольнув пальцы несильной болью, ручка поддается, проваливаясь куда-то внутрь вместе с моей рукой. Я по инерции делаю шаг вперед и дверь распахивается, открывая мне дорогу в святая святых Джо.
В его кабинете никогда не бывает темноты. Вот и сейчас стоящая на подоконнике лампа освещает комнату несильным светом, выделяя груду бумаг на столе и темный силуэт передатчика рядом. Старые кнопки легко прожимаются под пальцами и уже спустя полминуты в трубке раздаются вначале гудки, а затем — знакомый голос:
— Дежурная, инквизитор Лавджой.
— Вальтц! — я едва не подпрыгиваю от радости: от мысли о том, как я буду объяснять причину звонка Алвису становится не по себе.
Инквизитору много времени для узнавания не требуется.
— Мисс Локуэл? — в его голосе прорезается едва слышимое удивление, — что случилось?
— Ничего, — качаю головой я, точно мужчина может меня видеть, — у меня есть просьба.
— Слушаю.
— Вы не могли бы проверить дверь моего кабинета? Дело в том, что… — голос неожиданно выдает кульбит и я решаю не ходить вокруг да около, — Вальтц, я оставила в сейфе пару дел. Мне хотелось бы, чтобы вы убедились, что все в порядке.
— С делами или дверью? — невозмутимо уточняет инквизитор.
— С дверью, — и, не вдаваясь в подробности, я сообщаю о тревожном заклинании.
Вальтц несколько мгновений молчит, будто размышляя о целесообразности моей просьбы, но затем все-таки подает голос:
— Хорошо, мисс Локуэл, сейчас все сделаю. Вам перезвонить?
— Только в случае… — я не решаюсь договорить.
— В случае форс-мажора, я понял, — заканчивает Вальтц за меня, а затем огорошивает неожиданным вопросом, — у вас все в порядке?
— Д-да… — от подобной заботы я чувствую себя неловко, — благодарю.
— Не за что, — мягко откликается мужчина и мне даже прощаться не приходится — связь неожиданно обрывается, оставляя меня наедине с короткими гудками.
Сжимая в руках трубку, я еще некоторое время стою у окна, глядя на темный абажур лампы. Теплый свет освещает темный провал окна и я вижу в отражении свое бледное лицо в окружении встрепанных волос и… коляску Джо сзади.
— А я-то думал, кто ко мне в кабинет ночью пошел… — первым подает голос мужчина, — что-то по работе, Мейд?
— Да. Попросила кое-что уточнить, — я оборачиваюсь: Джо, в наброшенном поверх ночного костюма халате выглядит помято, — прости, что разбудила.
— Не разбудила, — поджимает губы он, — все равно заснуть не смогу. Надо кое-что проверить.
Вопросов у меня нет — Джо всегда работает самостоятельно, но покинуть кабинет так сразу я тоже не могу. А поэтому подхожу к столу и задумчиво изучаю разложенную там карту. План… какого-то помещения. Схематично изображенные коридоры уводят далеко за пределы несущих стен, представляя собой один сплошной лабиринт.
— Что это?
— Да так, интересовался на досуге, — Джо взмахивает рукой и карта, будто сама собой, выскальзывает из-под пальцев, скатываясь в рулон, — ты же знаешь, я люблю древности.
— Обычно ты любишь их в нерабочее время, — усмехаюсь я, понимая, что только что стала невольной свидетельницей задания, над которым работает мужчина, — прости за любопытство.
— Ничего, — улыбается Джо, роясь в ящике стола. Достает оттуда стопку бумаг и поднимает на меня взгляд, — что-то ещё?
Намек ясен: мне здесь делать нечего. В другое время, возможно, мне и разрешили бы занять мягкое уютное кресло в углу, в котором я так любила сидеть в юности, но сейчас мужчину явно стоит оставить в покое.
Я возвращаюсь в комнате и некоторое время неподвижно сижу на кровати. После звонка Вальтцу сон как рукой сняло и теперь меня обуревают мысли. Как странно, что я раньше не подумала об объединении всех странностей в одно большое и пузатое дело. Но… лучше уж поздно, чем никогда.
Стопка чистых листов обнаруживается на полке. Я беру обретающееся там переносное перо и ненадолго зависаю над пустой страницей.
Всё началось с Морриса…
Я сижу до рассвета — строю версии и кручу события, как кубик, который нужно собрать по цветам. Грани произошедшего никак не желают совпадать и мне приходится изменить тактику, набросав перечень вопросов, которые хотелось бы прояснить. Сомневаюсь, что мне дадут заниматься делом Морриса — Лоуренс на это указал совершенно однозначно. Но кто мне может помешать ходить рядом? Соберу-ка я крошки — глядишь, что-то и обрисуется.
С Вермейером дело обстоит сложнее — мне очевидно, что все дорожки ведут в Нойремштир: если уж туда уехал Хилл, то, скорее всего, и остальные инквизиторы тоже там. Но вряд ли Максвелл обрадуется, узнав, что я проведала о его маленькой тайне. А значит, тут тоже тупик… если, конечно, не вскроется что-то совсем уж экстраординарное.
Я заканчиваю тогда, когда за окном начинает сереть. Отложив перо, гляжу на кровать, прикидывая, есть ли у меня еще пара часов сна. Но тихо хлопнувшая дверь не оставляет шансов на отдых — племянники проснулись раньше, чем обычно.
Утренняя раздача подарков — несомненное удовольствие и, решив сдаться на детскую милость, я тоже спускаюсь вниз. Вовремя — из кабинета выезжает Джо и, увидев меня, осуждающе качает головой:
— Ты тоже не спала.
— Дела, — пожимаю я плечами, — Адель как?
— Адель нормально, — ворчливо доносится из спальни, — не родила, чувствую себя замечательно, завтрак готовить не хочу.
— Я приготовлю, — улыбаюсь.
Слушая доносящиеся из гостиной визги и веселую возню, я на скорую руку соображаю омлет с ветчиной и сыром и достаю из сеней остатки вчерашнего ужина. Да, негусто: сестра действительно знатный кулинар. Я не спеша сервирую кухонный стол нехитрой снедью и, поставив греться чайник, присоединяюсь к семье.