Его бывшая слабость (СИ)

— Что, если о твоих новых приоритетах известно еще кому-то?
Она медлит.
— Продолжай.
— Мы со Златой рядом с тобой. Кругом охрана и до нас попросту не добраться. Но Лара, — она кивает куда-то в сторону недавно проезжаемого шлагбаума, — там. Одна.
Хмурюсь, осознавая, что она права. А я ведь даже не подумал о таком развитии сценария. Лишить меня сестры, чтобы подкосить, или украсть ее с целью получить выкуп… Для Заболотского любое болото — не грязь. Если он все еще намерен мне мстить, то способен на любую подлость.
— Хм… Я распоряжусь, чтобы за ней присмотрели. А ты… — Снова заглядываю Ане в глаза. — Откуда ты такая умная мне досталась?
— Из Воронежа, — смеется она и, чмокнув меня в щеку, выбирается из машины.
  
Глава 38.ГЛЕБ: И слабость, как сила
 
— Это же просто жуть! — слышу возмущение Ани из бывшей комнаты Ларисы. — Глеб, кто додумался выбрать для детской эту вырвиглазную фуксию?
— Я-я? — слегка неуверенно отзываюсь я из коридора.
— Я бы еще поняла, если одну стену так раскрасили, но прямо всю комнату! — негодует она. — За что ты так с нашим ребенком? После такого и ослепнуть не жалко, лишь бы не видеть этого безобразия!
Вхожу в будущую детскую и невольно соглашаюсь с женой: что-то я увлекся, когда раздавал указания относительно ремонта. Комната кажется слишком темной, и к тому же — какой-то галлюциногенной.
Работники застыли с валиками у свежей стены и переводят озадаченные взгляды с меня на мою жену и обратно.
— Делайте все, как она скажет! — моментально снимаю с себя ответственность и спешу выйти из комнаты, пока Аня не вздумала и меня в это втянуть. Ох уж эти девчонки… Не тот оттенок розового, видите ли!
Набираю сообщение начальнику безопасности, чтобы он организовал присмотр за Ларой, и заглядываю в свою спальню. Тут тоже разгром. Нет уж. Это не дело. Надо валить….
В мой локоть вцепляются тонкие пальчики.
— Ну, Глеб, поживем пока в моей комнате, — будто прочитав мои мысли, умоляюще хнычет Аня. — Зато тут свежий воздух и бассейн. И…
— Я уже говорил, что ты мелкая манипуляторша?
— Что-то есть так охота, — сливается с темы негодница и прячется от меня в кухне.
Уже собираюсь последовать за ней, когда телефон привлекает мое внимание сигналом сообщения. Гляжу на экран и напрягаюсь.
Сообщение от Витька:
«Завтра привезу ваш заказ», — коротко и ясно.
Значит, завтра у нас день «Д». Очная ставка, так сказать. Хотя не думаю, что Ане стоит присутствовать при нашей беседе с информатором. Если Витя и его дружбан продались Заболотскому, для нее это может быть опасно.
Охрану подключать нельзя. Этот разговор должен остаться между нами, если все же всплывет какая-то информация об Ане. В случае чего с двумя салагами я и сам справлюсь. Надо только ствол прихватить.
Значит, без лишних ушей…
Возвращаюсь в детскую, где бригадир как раз раздает новые указания, и подзываю коренастого мужичка.
— Завтра у вас выходной. Ясно?
Кивает в ответ, принимая из моих рук пачку налички.
Иду в кухню, раздумывая, куда спрятать Анюту. Отправить ее в квартиру — не вариант. Во-первых, она же упертая, как баран! Если сказала, что не поедет, то запереть ее там можно только силой.
А во-вторых, оставить ее одну я не решусь. Теперь за ней глаз да глаз. Неизвестно, когда случится новый приступ, и доверить я ее сейчас никому не могу. Доктор сказал, что обмороки и временные отключения зрения будут продолжаться, пока мы не сделаем операцию.
От этой мысли невольно сжимаются кулаки. Вхожу в кухню, наблюдая за своей беззаботной Невеличкой. Суетится, что-то разогревая на плите к обеду. Хлопает глазами, изучая посудомоечную машину. Затем возвращается к холодильнику и вытаскивает еще какие-то продукты.
Ослепнуть может. Навсегда. Готова без раздумий отдать свое зрение за моего ребенка. А что сделал я?
В горле собирается горечь. Спокойно, Глеб. С ней все будет в порядке. Как только можно будет без лишнего риска для Златы сделать кесарево, сразу займемся Аней. Всего пара недель. Мы справимся. Будем решать проблемы по мере их поступления. И сегодня на повестке дня у нас важная встреча.
 
— Анют, — подаю голос, привлекая к себе внимание голубых глаз, — завтра… Витя привезет информатора.
— Правда?
Кажется, даже обрадовалась. Бестолочь. Хороший признак. Видимо, ей и правда нечего скрывать. А значит, нас просто обязаны ждать добрые вести.
— Правда, — киваю я.
— Ну наконец-то! — восклицает она, принимая воинственный вид. — Вот и поговорим! Разберемся наконец, кто тут из нас шпион!
— Нет, Ань, — качаю головой. — Ты будешь сидеть в своей комнате. Я сам буду разговаривать.
— Но, Глеб! — начинает возмущаться Невеличка. — Я же должна ему в глаза посмотреть!
— Я все сказал! — отрезаю твердо, даже не намереваясь спорить. — Это не шутки, Аня! Он приедет не для того, чтобы в гляделки играть! Если Витя продался, то эта встреча может быть попросту опасна для тебя!
Уже озвучив свою мысль и оценив, как голубые глаза засветились тревогой, понимаю, что ляпнул лишнего.
— Тогда я точно буду с тобой, — едва не шепчет она, испуганно сглатывая воздух. Однако в тихом голосе буквально звенит уверенность.
Шагаю к ней и прижимаю к себе.
— Нет, маленькая. Я сам. — Целую в макушку. — Помнишь же… Я не смогу отбиваться, если постоянно буду думать о тебе.
Напоминаю ей фразу, сказанную во время нападения на клуб. Тогда я не знал, что придумать, как уговорить ее уйти вместе с моим другом, чтобы спасти. Сейчас похожие ощущения.
— Думаешь, все же придется… — дрожащим голосом бормочет она мне в грудь, — отбиваться?
— У меня два варианта, — спокойно объясняю я. — Либо прогнил Витек — это нежелательный сценарий. Либо его информатор. В таком случае поводов для волнения меньше. Уж вдвоем с Витьком мы без труда повяжем этого его «друга».
Анюта поднимает голову и берет мое лицо в свои теплые ладони.
— Может, тогда ну их? — смотрит с надеждой. — Неужели ты настолько мне не веришь, что готов рисковать своей жизнью?
— Дело не в доверии, Анют. — Я склоняюсь и целую ее в кончик носа. — Я уже практически уверен, что тебя оклеветали. Но чтобы мы смогли спокойно жить, придется разобраться, кому и зачем это понадобилось. Вывести крысу на чистую воду и показательно наказать, чтобы остальным неповадно было. Понимаешь?
Аня смотрит на меня не мигая. И в горле встает ком. Как же мне уберечь тебя от всего этого, маленькая? Изучая ее встревоженное лицо, провожу костяшками по подбородку. Бережно поглаживаю щеку большим пальцем, желая хоть как-то успокоить свою Невеличку. Не хочу, чтобы она боялась. Не позволю. Я в себе уверен. Когда она рядом, я готов глотки грызть. Голыми руками порву любого, кто попытается ей навредить.
Моя слабость придает мне сил.
  
Глава 39.ГЛЕБ: Вы чьих будете?
 
Просыпаюсь на рассвете от сигнала сообщения. Пожалуй, сегодня впервые я плохо спал рядом с Аней. Сон не шел, а когда все же удавалось провалиться в бессознанку, начинали сниться кошмары, в которых моя старая знакомая — почившая сэра — вновь и вновь напоминала мне о своем дурацком предсказании, сдабривая его красочными вариациями того, как я могу потерять Аню.
Каждый раз, вываливаясь из сна, я теснее прижимал свою девочку к груди, напоминая себе, что она рядом. И все будет в порядке.
Целую темную макушку и сажусь в кровати, с трудом продирая глаза. Тру переносицу, щурясь от рассветных лучей, и тянусь за телефоном. Витек. Пишет, что они уже проехали пост охраны.
Черт. Не мог сразу сказать, что припрется чуть свет?!
Выскакиваю из кровати. Стараясь шевелиться беззвучно, одеваюсь. Может, и хорошо, что встреча состоится так рано. Анюта вчера тоже долго не могла уснуть. Значит, поспит подольше. Глядишь, проснется, когда они уже уберутся восвояси.
Заправляя за пояс стол, выхожу из комнаты и сразу иду к входной двери, чтобы встретить своих «гостей» до того, как они начнут звонить и разбудят мою жену.