Ворон (ЛП)
— Что он красив и ему подходит красная помада?
Его губа дергается, несмотря на все потуги скрыть это.
— Сегодня я с тобой выпью, — говорит он мне.
— Что выпьешь?
— Ты обещала мне выпивку.
Ага, как же. Он, наверное, втиснет меня как раз между Мэнди и Корицей. Пфф.
— Ничего подобного. Кроме того, сегодня я занята.
Его взгляд становится жестким, и он наклоняется чуть ближе. От него приятно пахнет.
— Чем же? — спрашивает с нажимом.
— Не твое дело.
Он отступает на шаг, и проводит рукой по волосам:
— Я не играю в эти игры, Мак.
— И что?
— И все, — говорит он, после чего направляется дальше по коридор
ГЛАВА 12
ЛАКЛЭН
Сразу после одиннадцати Найл заявляется в клуб. Когда он располагается напротив меня в моем кабинете, я уже знаю причину его визита.
— Виктор звонил.
Потираю руками лицо и киваю. Должен был это предвидеть.
— У нас будут проблемы с этим, Лаклэн?
— Нет, — говорю ему решительно. — Девушка не представляет угрозы.
— Он в этом не уверен, — говорит Найл. — И я тоже. Чем скорее мы с этим разберемся, тем лучше для всех нас.
Я хотел бы сказать ему, что согласен. Это правильно. Для всех нас. Вместо этого, я открываю свой шкаф, достаю отчет баллистиков и передаю ему.
— Доказательство для Виктора, что проблема с их стороны.
Найл кивает, пробегая отчет глазами, после чего засовывает его за пазуху своего пиджака.
— Кто та девушка, которую они так хотят заполучить?
— Сиротка из неблагополучного района, — отвечаю ему. — Она знает, что нужно держать рот на замке. Не думаю, что она в курсе претензий, заявленных Иваном.
— Тебе стоит быть осторожнее в данном вопросе, Лаклэн. Полагаю, мне не нужно напоминать тебе, как обстоят дела.
Бросаю быстрый взгляд через стол на человека, к которому испытывал уважение все эти годы. Всегда доверял его суждениям. Делал то, что он просил, не задавая вопросов. И если бы еще неделю назад он сказал мне, что девушка должна исчезнуть, я уже знаю, что сказал бы ему на это.
Мы не убиваем женщин. Найл этого не любит. Он бы предпочел по возможности избежать такой постановки вопроса. Но в этот раз все по-другому. От этой девушки зависит судьба всего Синдиката. Перейти дорогу русским сейчас равносильно подписанию всем нам смертного приговора.
Я констатирую очевидный наезд. Логика подсказывает, что у меня нет выбора, кроме как отдать ее им, когда придет время. Я не могу позволить ей встать на пути моих планов.
Найл вздыхает. Он может читать мои мысли лучше, чем кто-либо, и это только сильнее меня раздражает. Ему нужно знать, что я готов. Что я лояльно отношусь к Синдикату и ничего больше. Но мое молчание в данный момент можно расценить, как нечто иное.
— Этот вопрос на тебе, Лаклэн. Независимо от того, как это произошло, сейчас вся ответственность на тебе. Твоя судьба зависит от нее. Ты следишь за моей мыслью?
— Ага. Я понял.
Не нужно быть провидцем, чтобы предсказать, что я пожалею об этом.
— Тебе в ближайшем будущем предстоит встреча с дочерьми Виктора, — продолжает он. — Тебе и Шону.
Я расстегиваю воротничок рубашки, ослабляя его жесткую хватку, и просто кивая в ответ:
— Конечно.
Найл оценивающе смотрит на меня, в его глазах застыл немой вопрос. Утрачу ли я связь с реальностью? Размякну ли я из-за этой девчонки? Лучшая ли кандидатура Шон по сравнению со мной?
Именно последний вопрос подтверждает мою преданность делу. Я не могу позволить женщине нарушить мои планы на счет Синдиката. Это единственное, над чем я работал все эти годы. И мое последнее обещание Каррику. Я сказал ему, что он будет мной гордиться, и выполню данное обещание, чего бы мне это не стоило.
Рори стучит и приоткрывает дверь. Найл и я одновременно поворачиваемся к нему.
— Что такое? — спрашивает Найл.
— Итальянцы затеяли ссору с одним из наших парней у Мико. Они думают, что это мы прошлой ночью напали на один из их грузов.
— Гребаные итальянцы, — бормочем мы с Найлом в унисон.
Рори вскидывает руки вверх и пожимает плечами:
— Если это не они, то значит проклятые армяне, дышащие нам в спину. В этом деле явно виден их фирменный раздолбайский стиль и манера.
— Нам стоит ожидать от них еще фортелей, — выдаю риторически. — Похоже, в Калифорнии им теперь нечем поживиться и они возвращаются на Восток.
— Да, что ж, — говорит Найл, — времена меняются. Похоже, война уже совсем близко.
Он поглядывает на часы, а затем возвращается взглядом ко мне. Озвученная им мысль уже приходила мне в голову. В подвале сейчас находиться куча денег в ожидании русских.
— Сходка сегодня.
Он кивает, а затем дает инструкции Рори:
— Пошли половину парней разобраться с итальянцами. Скажи чтобы поторапливались.
Я не в восторге от этого плана. Оставить клуб без защиты именно сегодня ночью не самое мудрое решение, но Найл видит в этом вынужденную меру. Позволять кому-либо посягать на нашу территорию или дать поиметь наших парней показывает нас в плохом свете, и наши ответные действия на такое поведение должны быть быстрыми и жесткими. Вот в чем суть Синдиката.
Найл встает и поправляет пальто:
— Мне нужно еще на одну встречу.
— Передай девочкам мои наилучшие пожелания, — говорю я ему.
Он кивает и выскальзывает за дверь.
ГЛАВА 13
МАККЕНЗИ
Лаклэн сказал мне, когда только появилась здесь, что я выступаю на разогреве. Поэтому, когда я узнаю, что они уже поменяли меня c Мэнди, чувствую небольшое раздражение. Сначала она будет показывать перед всеми стриптиз на сцене, а потом моя очередь дразниться, так что ли?
Это просто смешно, и я не сомневаюсь, что Лаклэн так наказывает меня за мой маленький спектакль. Тем не менее, я не позволю ему так со мной обращаться, поэтому выхожу на сцену, готовая сразить их наповал. А он может все усложнять, как ему вздумается. Мне всегда нравился вызов.
Сегодня на мне искусно обрезанное мини-платье из спандекса, которое едва прикрывает мои соски и интимные места. Для своего выступления я подобрала два трека: «Bad Girlfriend» от Theory of a Deadman и «Crazy Bitch» в исполнении Buckcherry.
Они соответствуют моему настроению.
Я начинаю неожиданно. Стараюсь двигаться в такт музыке, а мужики повысовывали свои языки. Лаклэн там же в зале, наблюдает за мной с непроницаемым выражением на лице. Но его нервное постукивание пальцами по бедру и то, как он смотрит на окружающих его людей, говорят мне о многом. Где-то в середине моего выступления Мэнди подходит к нему, игриво потягивая напиток из своего стакана.
Его внимание полностью переключается на нее, и что-то внутри меня переворачивается, когда я смотрю, как она вихляет бедрами в такт музыке. Она разыгрывает перед ним свое собственное представление во время моего номера. Боже. Удивляюсь наглости этой женщины. И все же мне стоит задаться вопросом, почему это меня беспокоит.
Так ведь не должно быть. Никогда не планировала настолько сблизиться с Лаклэном. Но все чертовски сложно и запутанно, и единственное, что я знаю сейчас точно, это то, что меня бесит ее присутствие рядом с ним. Твержу себе, что просто разумно оставаться под его защитой. Уговариваю себя, что я до сих пор не исключила его из источников бесценной информации. И когда музыка заканчивается, я направляюсь к его столу, убеждаю себя, что на то есть причины.
Он удивленно выгибает бровь, смотря на меня, и откидывается на спинку стула, в то время как Мэнди практически рычит на меня.
— Я не прочь выпить с тобой прямо сейчас, — говорю я ему.
— Вот как, милая? — спрашивает он. — Я совершенно уверен, что ранее…
Не даю ему закончить фразу. Сокращаю дистанцию, усаживаясь ему прямо на колени, попутно стреляя в Мэнди глазами, полными удовлетворения. Этим жестом как бы помечаю свою территорию.