Измена. Яд между нами (СИ)

Я привстаю на носочки, думая поцеловать лже-любовника в щеку, но он вдруг поворачивает ко мне лицо. Его ладонь ложится мне на шею, и я пугаюсь, что он с легкостью считает мой зашкаливающий за полтораста пульс. Пальцы мягко зарываются в волосы за моим ухом, а большой палец неожиданно нежно поглаживает мою скулу.
Это все длится буквально считанные мгновения, прежде чем его губы касаются моих, и я словно отключаюсь от этого мира.
Есть я и есть он. И ничего больше нет.
Я кладу ладонь ему на грудь, чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки твердые напряженные мышцы. Совсем чуть-чуть приоткрываю рот, и его язык проскальзывает по моим зубам, чуть давит на них, проталкивается глубже, выпивая мою душевную боль этим невероятным поцелуем.
– Да вы охренели! – слышу я, перед тем, как Артур жестко дергает меня за локоть, выдирая из объятий Ядова, потерянную и дезориентированную своими эмоциями. – Никуда она с тобой не пойдет!
Герман мгновение сверлит его взглядом. Я пытаюсь вырваться, но цепкие пальцы Артура плотно сжимают мое предплечье. Пытаюсь снова заехать ему по морде, но в этот раз он ловко перехватывает мою занесенную ладошку.
Я бросаю беспомощный взгляд на Ядова, и вижу, как он приподнимает вверх два пальца и указывает на Артура. Буквально пару секунд, и из-за его спины появляются два амбала (где только были раньше? Или я так увлеклась разборками и поцелуями, что “а слона-то я и не заметил”?). Они легко заламывают руку Артуру, а Герман быстро перехватывает мою ладонь и выдергивает из этого хаоса.
Все происходит так быстро, что я чувствую себя совершенно дезориентированной, оглядываюсь на Артура, которого второй амбал легким движение руки отправляет в нокаут.
– Пойдем, – Герман тянет меня за руку, приобнимает за плечи, настойчиво отворачивая от избиения моего почти экс-супруга.
– Меня Яна зовут, – зачем-то говорю я, хотя он вроде бы уже называл меня по имени.
– Я понял, – без каких-либо эмоций отвечает он. – Можешь звать меня Герман.
– Герман, да… Спасибо, – я пытаюсь заглянуть в его лицо. В конце концов, мы только что целовались, как настоящие влюбленные, а теперь он только загадочно смотрит вдаль.
– Я возьму кое-что взамен, – наконец он бросает на меня насмешливый взгляд.
Девственность брать поздно, бабла у меня кот наплакал. Остается услуга.
– Что я должна буду сделать? – уже по-деловому спрашиваю я.
В целом, можно и послать его, но будем честны: то, что он затворник, никак не умаляет его влияния. Полагаю, если он захочет, моей карьере придет конец так же, как и Артуру – по щелчку пальцев. Этого козла мне, кстати, не жалко. Абсолютно.
– Похвальная сообразительность, – хвалит он. – Подыграй мне, с тем же энтузиазмом, с которым блистал на твоей сцене я, и мы квиты.
– В чем подыграть? – что-то мне в этом о-очень не нравится. Я снова оглядываюсь. Может, сбежать, все же лучше?
– Покажи теперь чудеса своей импровизации, – чуть приподнимает бровь он.
– Герман, куда мы идем? – вместо выхода мы сворачиваем вправо. Куда-то, где по моему предположению должна быть сцена. – Что я должна делать?
Он резко останавливается, поворачивается ко мне, снова сковывая меня взглядом своих серых глаз.
– Если ты согласишься, я помогу тебе развестись без потерь для тебя, – прямо глядя на меня проговаривает он, а я как дура слежу за его губами, на которых едва заметно отпечаталась моя якобы суперстойкая помада.
– У тебя вот здесь… – моя самая большая проблема, что я сначала делаю, потом думаю. Так и сейчас – я сначала потянулась к его нижней губе, коснулась ее пальцем, сминая ее, пытаясь стереть алый след, и только потом отдернула руку, тихо ойкнув.
– Согласна? – сверкнув глазами, грудным, низким голосом, отдающимся вибрацией где-то внутри меня спрашивает он.
Ну в конце концов, что я теряю? Жизнь все равно идет по одному месту, так что хуже уж точно не будет.
– Да, – почти шепотом, все думая, не накосячила ли я.
– Тебе придется подписать контракт о неразглашении, – он слишком близко, чтобы я могла нормально думать. Чувствую себя кроликом перед удавом.
 
– Ах, вот вы где, Герман Евстафьевич! – низенький полноватый мужчина, тот самый, который распинался вместо Ядова на сцене, оказывается рядом так неожиданно, будто вырос из-под земли. – Может, все же…
– Да, я выступлю, – благосклонно кивает Герман. – Объявите меня сейчас.
– Да-да, конечно, – мужичок скрывается за ближайшей дверью, откуда слышен шум музыки и гомон подвыпивших людей.
– Я тут подожду тогда, – чуть отступаю я.
– Ты пойдешь со мной, – снова перехватывает мою ладонь Ядов.
– Зачем? – опешиваю я. Слишком много информации для меня сегодня.
– Это часть нашей сделки, Яна, – он улыбается совсем немного, но я замечаю, что левая сторона его лица как будто скованная. Парализовано?
– Ну… – тяну я.
– Встречайте! Наш щедрый меценат и организатор этого вечера Ядов Герман Евстафьевич! – раздается тем временем из-за той самой двери.
– Ладно, пойдем, – не выдергиваю ладонь из его большой, позволяю вывести себя на небольшую сцену.
Со всех сторон сразу щелкают вспышки камер. Конечно, теперь и я попаду на первые полосы вместе с ним. Черт.
– Я рад приветствовать всех вас здесь, – начинает Ядов свою паруминутную пространную речь на тему “какие вы молодцы, что пришли, и какой я молодец, что все это организовал”. – …А теперь позвольте представить вам Яну – мою невесту.
Кого?!!
Я смотрю на Германа во все глаза, а он притягивает меня к себе за талию, позируя многочисленным вспышкам.
Мой резонный вопрос: “Ты с ума сошел?” тонет в гомоне и аплодисментах.
  
Глава 3. Янка
 
– Или ты сейчас же объяснишься, или я… – дергаю его за руку, как только мы спускаемся со сцены обратно за кулисы.
– Или ты что? – резко разворачивается, тормозит так, что я снова на полном ходу врезаюсь по инерции в его грудь. Он глядит на меня сверху вниз, чуть склонив голову, криво улыбаясь.
– Или я выйду и скажу всем, что ты сумасшедший шутник и все это неправда, – цежу я, стараясь не сдавать своих позиций, хотя это очень непросто под таким взглядом.
– Давай, – чуть приподнимает подбородок, указывая на дверь, ведущую на сцену. – И останешься со своим мужем, который трахает официанток в подсобках, вместо того, чтобы глаз не сводить со своей… – его пальцы едва касаются моего запястья, скользят вверх по руке, отчего кожа предательски покрывается мурашками. – …женщиной.
– Прекрати, – выдыхаю я, зажмурившись на мгновение и отогнав наваждение. – Давай поговорим, как взрослые люди.
– Мы и говорим, как взрослые люди, – усмехается он, забирается одним пальцем под приспущенные плечики моего платья, поглаживает мою кожу. – Мы же взрослые люди, Яна, очевидно, мы друг другу сексуально интересны. Мы можем… добавить этот пункт в наш контракт.
– А не пошел бы ты… – уже начинаю посылательную тираду я, как возле нас снова оказывается тот самый мужичок.
– Герман Евстафьевич, я поздравляю вас! Вы такая красивая пара, – щебечет он, вероятно, надеясь, что Ядов отбашляет ему еще деньжат. – И вас, Яночка, поздравляю.
– Спасибо, – тяну улыбку я – раз я еще не решила, что с этим делать, буду играть по сценарию. – Я так счастлива, – заливаю я.
– Мы с невестой хотели бы побыть наедине, – не очень вежливо прерывает льстивый обмен любезностями мой «жених». – Пойдем, любимая.
Я машу рукой мужчине, пока Герман уводит меня, приобняв за талию.
– Рассказывай, – вновь цежу я.
– В машине, – коротко бросает он, и мы выходим на улицу, где нас снова ждет толпа папарацци.
– Как вы познакомились?
– Почему вы не афишировали ваши отношения?
– Яна, вы замужем за редактором «Блейз». Вы разводитесь? Прокомментируйте!