Я подарю тебе ребёнка (СИ)

Но ему вообще многие мои вещи не нравились, так что не буду считать мнение бывшего мужа авторитетным.
Волосам добавляю объёма и распускаю. Они ложатся на плечи и спину крупными тёмными волнами. Макияж тоже делаю поярче, в клуб собралась как-никак.
Ну и чёрные замшевые туфли на высоком толстом каблуке и ремешком на щиколотке.
Образ и правда получился яркий и… довольно откровенный. Но и цель у меня вполне себе яркая и откровенная.
Хочу развлечься. Я устала пахать и видеть, как бывший окучивает то одну коллегу, то другую. У него своя жизнь, а у меня должна быть своя. В том числе половая. А то сегодня медсестре даже стыдно было сообщать, что она у меня в данный период в неактивном статусе.
В клуб «Голд» я приезжаю на такси к девяти. Атмосфера музыки, отдающей за грудиной басами, и мерцающего света заставляют оглянуться на юность. Как легко было тогда и весело.
Но в каждом возрасте есть свои прелести. И в почти тридцать, если не считать намечающихся гусиных лапок вокруг глаз, можно чувствовать себя прекрасно.
Ищу глазами столик номер двенадцать, где Ритка сказала, что они уже ждут. А вот и он, и сама Рита, что улыбается на все тридцать два и машет мне рукой.
— Приве-е-ет! — подскакивает и обнимает меня, едва я подхожу. — Выглядишь шикардосно!
— Спасибо! Ты тоже!
Она действительно выглядит прекрасно. Такая же стройная, как и на втором курсе универа, когда мы познакомились, такая же жизнерадостная и улыбчивая.
— А где твой муж и тот самый обещанный мне друг?
— Вышли позвонить, — машет рукой в сторону выхода. — Ты падай, давай. Шампусика?
— Давай!
Она наливает пузырящийся напиток в два бокала, мы звонко, пусть и совсем не слышно из-за музыки, чокаемся и отпиваем по глотку.
— Слушай, этот его друг такой классный, тебе понравится! И улыбка така-а-ая! Мм… А ещё он врач!
— Привет, девочки, — слышу голос Димы, мужа Риты. — Знакомься, Викуль, это мой друг — Захар.
Я точно не буду пить больше из этого бокала. Просто потому что от неожиданности получается выпустить туда то, что уже набрала в рот.
Отлично, что сказать. Ещё одна эпичная встреча с одноклассником, с которым давно не виделась, и всё за один день.
И как теперь высидеть вечер, не думая о… хм…
Блин.
* * *
— Офигеть, как прикольно получилось! — пищит Ритка, пока я подправляю макияж перед зеркалом в уборной. — Вот кто же знал, что вы с Захарчиком одноклассники? Ещё и дружили в школе! За одной партой столько лет!
— Ага, прикольнее некуда.
— А тут такая встреча!
Не самая незабываемая, я так скажу.
— Не первая за сегодня, Рит, — помада ложится ровно, но я всё равно по привычке чуть подправляю пальцем по контуру нижней губы.
— Это как? — округляет глаза подруга.
— А вот так. Мы сегодня уже виделись. На смотровом кресле, — подкатываю глаза.
Надо видеть лицо Листецкой, когда до неё доходит смысл сказанных мною слов.
— Он что, гинеколог?!
— В точку.
— И ты сегодня перед ним… ну это… ноги?
— Ага. Ноги.
— Же-е-есть, — тянет, а потом хихикает, прикрыв рот ладонью. — Слушай, ну конфуз.
— Ещё какой.
— Блин, ну почему мне попадаются только тётки с пузатыми пальцами, а тебе вон какой доктор. И руки нежные, наверное. Везёт.
— Балда!
Шуточно толкаю Ритку плечом, та чуть пошатывается на высоких шпильках и придерживается за раковину, продолжая смеяться.
С Ритой Капустиной, в замужестве Листецкой, мы познакомились на втором курсе. Обе запали на студенческой дискотеке на одного парня, хватанули лишку, а потом за этого парня подрались на улице за клубом. В пылу сражения заметили, как он целует вообще какую-то левую тёлку. Привели себя в порядок, отметили коктейлем, что Бог отвёл от кобеля, а потом стали лучшими подругами. Поддерживали связь, пока я жила в Бельгии.
Часто видеться не получается, но мы стараемся общаться регулярно.
Приведя себя в порядок, мы возвращаемся в зал, где за столом ждут мужчины. Конечно, ни о каком интиме на сегодня я и не думаю. Это было бы ещё более странно, чем и так есть.
 
Одергиваю платье пониже и присаживаюсь на диванчик. Дима и Захар смеются с чего-то, а потом переводят взгляд на нас.
— Долго вы девочки, — Дима приобнимает жену, когда та прижимается к нему.
— Женские дела, — щебечет Ритка, — вам не понять.
А потом, дурочка, подмигивает мне, сначала стрельнув глазами в Зернова. Хочется стукнуть её. Хорошо, хоть Захар не заметил, как раз в телефон смотрел.
Я, кстати, вот буквально недавно вспоминала его. Прямо первого сентября. Ездила к маме как раз в наш район. Проходила мимо школы, в которой мы учились, а у детей там праздничная линейка была. Вспомнились школьные годы и выпускной. И Зернова вспомнила, даже как-то грустно стало, что связь потеряли.
Он ещё в школе на медицину настроен был, делал упор на профильные предметы, в одиннадцатом классе на курсы подготовительные в университет весь год ездил. Мы гуляли в разных компаниях, но девчонки с параллельных классов, да и из нашего тоже, частенько поглядывали. Однако репутация у него не была как у бабника, но и скромнягой в отношении женского пола он не слыл.
И вот вспомнила когда, так захотелось пообщаться, узнать как он и что. Вспомнить школу. Всё собиралась его в соцсетях поискать, да так и не собралась.
А тут вот, кажется, общайся — не хочу. Но не идёт почему-то. Хотя, понятно же почему. Я не ханжа, но это всё же как-то немного слишком. Я даже ему в глаза прямо посмотреть не могу. Если пересекаемся взглядами, отвожу глаза.
Дима поднимает бутылку шампанского, но я накрываю свой бокал ладонью.
— Не хочу, Дим. Я принимала антигистаминные, боюсь, много шампанского будет не очень.
— С антигистаминными и немного шампанского может быть очень не очень, — подмечает Зернов.
— Док знает, что говорит, — подначивает Ритка, сложив губы уточкой.
— Учту, — отвечаю нейтрально и отвлекаюсь на телефон.
На самом деле лишь делаю вид. Мне некомфортно. Даже сама удивляюсь, почему настолько.
Думаю дело не в самом визите к Захару как к гинекологу. Просто он зацепил за живое своими сомнениями. Мне кажется, я даже читаю это в его взгляде, когда смотрит на меня. Прострелил туда, где больнее всего.
А я уже всё сказала по этому поводу. Себе в том числе.
— Моя любимая песня, — Ритка встаёт сама и тянет Диму в танцевальную зону.
Ему деваться некуда, встаёт и идёт. Песня и правда хорошая, помню когда-то уговаривала Илью со мной потанцевать под неё, но он сказал, что его раздражает этот сопливый бред.
— Чего мы будем сидеть, пойдём тоже, — Зернов встаёт и протягивает руку. — Хорошо теперь остроносые туфли не в моде, и ты мне их не оттопчешь, как на выпускном.
— На последнем звонке, вообще-то. На выпускном я аккуратно.
— Да, точно. В любом случае, хорошо что этот кошмар больше не в моде.
Я смеюсь, вспоминая, как печально он смотрел на свои туфли после вальса на линейке. Ему за грамотой выходить, а по ногам будто трактор прошёлся. Трактор по имени Вика Ташлыкова.
Выходим на танцполе, Захар берёт меня за руку, вторую свою руку кладёт на талию. Я и забыла, насколько он выше меня и шире в плечах. И в школе был далеко не мелким, что уж за теперь говорить.
Наверное, нужно бы поболтать о том, о сём, вспомнить что-нибудь из школьной жизни, но я вдруг плыву. Может, дело в шампанском и антигистаминных, а может ностальгия напала под песню. Мысли теряют чёткие контуры, и я просто двигаюсь, уткнувшись взглядом в какой-то мелкий вышитый значок на пуловере Захара.
— Устала? — спрашивает негромко.
 
— Угу, — на более подробный ответ сил и правда не находится.
— Вызвать такси?
— Пожалуй.
Усталость и правда навалилась, да и времени уже много. Рита с Димкой уже давно томными взглядами переглядываются, вот-вот тоже свалят.
Мы коротко прощаемся с друзьями, забираем вещи из гардероба и выходим на улицу. На стоянке возле клуба стоят машины такси, в одну из них я и сажусь. Удивляюсь, что Захар тоже садится, только на переднее сиденье.