Кварталы (СИ)

Гром-баба и вовсе не стала мудрствовать, сразу перейдя в режим боевой трансформации. Теперь она грузно шествовала за стариком, зато, в отличие от него, полностью уверенная в своей безопасности. Кора единственная, кто не особо парилась над тем, что оказалась за пределами квартала. Она шагала, подняв голову и разглядывая дом буквой Г — бывшее убежище Слепого.
— Справа вы можете видеть знаменитый дом Слепого, — заметил я. — В этом доме на протяжении последних лет он жил, разгадывал сканворды и испражнялся.
— Очень шмешно, Шипаштый, — буркнул старик, даже не обернувшись.
Зато Кора улыбнулась. Да и я чуток расслабился.
Через дорогу от бывших владений Слепого находился еще один квартал. Странный, кстати. Все здания целые, только окна выбиты, да и во дворе жуткое запустение. Старик говорил, что соседский квартал был такой с самого начала. Бесполезный, пустой. В нем даже поживиться ничем не удалось.
Мне это место не нравилось. Хотя бы потому, что при желании здесь можно было устроить несколько превосходных огневых точек и обстреливать нас.
— Шипастый, а что там с Психом? — вывела меня из раздумий Кора. Видимо, ей наскучило разглядывать трехэтажные дома. — Почему у него прозвище такое?
— Они здесь вместе с женой появились. И все вроде бы хорошо было, да только жена погуливать начала. Он заметил. Ну и, встретил ее после очередной гулянки. Семьдесят четыре ножевых. Почти решето.
— А с кем же она ему изменила? — Кора чуть на месте не встала, открыв рот от удивления.
— Так со Слепым, — не дрогнув, заявил я. — Видела, они с ним не особо общаются? Это после того случая.
Старик едва слышно хихикнул. А Гром-баба шумно вздохнула.
— Ты его, девочка, не слушай. У Шипастого язык без костей. Наврет тебе с три короба. У него талант на этот счет. Ему бы книжки писать, цены бы не было. А Псих нормальный мужик, просто странный немножко. С другой стороны, а кто тут не странный?
— На счет книжек я подумаю, — хмыкнул я. — По поводу истории ты зря. Она, кстати, невыдуманная. У нас в гарнизоне было. Нечипуренко фамилия того лейтенанта. Он после всего на люстре повесился.
— Шипастый, ну, вот зачем ты эти гадости рассказываешь?
Я пожал плечами. Гадости не гадости, а тот же Слепой дергаться перестал. Да и мне стоило немного поболтать, как окончательно отпустило. А за разговором мы прошли квартал старика и оказались посреди руин.
Здесь произошло явно что-то страшное. Взрыв? Бомбардировка? Только все случилось как-то уж очень выборочно. Тот же квартал Слепого через дорогу, но стоит целехонек. Мда, Город полон загадок.
— Вон, Шипаштый, видишь, уголок торчит? — указал старик.
Я тоже заметил швеллер. Тот выглядывал из-под завалов битого кирпича и шифера примерно на метр. Вот только ты еще поди, выдерни его.
Кора, не дожидаясь приказов, перешла в боевую трансформацию, подошла к железке и с кряхтением бабки, которая опоздала занять с утра очередь в Собес, попыталась дернуть швеллер на себя.
— Позвоночник береги, рожать еще, — прогремела Гром-баба. В облике памятника у нее и голос был соответствующий.
Одной из способностей Гром-бабы, которой она пользовалась чаще, чем Слепой доставал ружье, была сила. Собственно, я не знал, как ее назвать. Громовна с терминологией не помогала. Но благодаря этой способности она, пусть и неправильно, но чуть не забила Чебурашку до кровавых соплей. И именно эта способность сейчас заставила кирпичи осыпаться, а огромную железку поползти нам навстречу.
— У меня такое ощущение, что горящая изба больше не актуальна, — заметил я, когда Гром-баба бросила швеллер на асфальт. — Надо тамаде придумывать новые конкурсы для определения национальности наших женщин.
А сам разглядывал покрытый ржавой коркой швеллер. Прикинул на вид — метров шесть, может, чуть меньше. Чуть приподнял. Тяжелый. Да вдобавок ко всему и неудобный.
— Эх, надо бы еще один такой.
— Там таких много, — ответила Кора. И сразу же объяснила. — Я их вроде как чувствую. Они же здоровенные. Только эти самые швеллера глубоко под завалами.
 
— Ничего, у нас тут экскаватор на ходу. Давай-ка направляй. Чего стоим? Ноги в руки и стали разбирать завалы.
— А можно я по-рабочье-крестьянски? — спросила Гром-баба, набычившись.
Она еще раз уточнила место, куда показывала Кора. После жестом отодвинула нас в сторону и без разбегу влетела в битый кирпич. Я услышал только громкий звон. Железные яйца Гром-бабы без труда нашли швеллер. Разглядеть что-либо через поднявшуюся пыль было решительно невозможно.
Довольно скоро, меньше чем за час, мы вынули на поверхность семь целых швеллеров одинаковой длины. И около десяти разных обрубков. Как оказалось, это было еще не самое сложное. Теперь предстояло оттащить найденное во двор.
Это походило скорее на издевательство над нашей боевой трансформацией. Пока я с трудом тащил шестиметровую балку, то и дело бросая ее, чтобы не отвалились руки, а Слепой вместе с Корой другую, Гром-баба чуть ли не с песнями и плясками, транспортировала все остальное. Конечно, хорошо, когда у тебя есть ускорение по прямой и недюжинная силища.
Минут через сорок мы все уже сидели на куче сгруженного металлолома, а про наш поход напоминали лишь глубокие полосы на многострадальном асфальте.
Наскоро перекусив — силы нам еще будут нужны, мы разбились на группы. Псих метнулся в квартиру, где был ремонт в ванной и надыбал там корыто для замеса раствора, совковую лопату, с застывшим раствором на полотне, а после стал перетаскивать мешки с цементом. Там еще был плиточный клей, но он для наших целей не подходил. Уж слишком долго сохнет.
Тем временем Слепой стал красочно демонстрировать, что и его атомная энергия может быть использована в мирном русле. Старик отрастил в боевой трансформации себе вместо рук огромные, похожие на странные мечи из японских мультиков, иглы и стал «копать» ямы. Во время его перекуров Кора избавлялась от лишней земли, орудуя той самой совковой лопатой.
Эх, не Город у нас, а рай для феминисток. Хочешь — швеллера таскай. Не хочешь — землю копай. И главное, не остается никакого времени, чтобы баловаться вставлением суффиксов «ка» в нормальные человеческие слова. Вот оно равноправие. Кушай большими ложками, не обляпайся. Даже патентовать не буду. Пусть все пользуются.
Однако, радоваться над строительством коммунизма в отдельно взятом квартале у меня не вышло. Пришлось идти с Гром-бабой внутрь дома, чтобы пробить дыры для небольших кусков швеллеров. Они должны были укреплять наш забор.
Перфораторов мы не обнаружили, буров тоже, зато имелась Гром-баба. Которая после сегодняшнего дня явно всхуднет на пару тройку килограмм. Зато несколько точных ударов, которые даже были похожи на поставленные, и рука Громовны оказалась снаружи. После «мы» (потому что я чутко и верно направлял соседку) расширили отверстие и не без труда, одновременно нарушая все мыслимые правила техники безопасности, вставили кусок швеллера.
Я зафиксировал его изнутри так, чтобы он даже не думал шевелиться, обложив кирпичами, и вместе с Психом стал готовить густой раствор. А проинструктированная Гром-баба отправилась крушить стены дальше. Ну да, ломать не строить.
С горем пополам, но нам удалось с Психом «приморозить» швеллер. Хотя, самой тяжелой оказалась работа снаружи. Мы же начали с самых верхних балок. А забор, как и ожидалось, должен был быть высоким.
У Слепого с Корой работа тоже спорилась. Довольно скоро они выкопали первую двухметровую яму, а когда Гром-баба закончила «бить дома», разобрались и со второй. Это только мы с Психом тормозили весь процесс. Ну, извините, никогда еще не делал подобный забор из того, что попалось под руку.
 
Когда Гром-баба вернулась к нам, работа резко ускорилась. Слепой с Корой закончили копание ям лишь с небольшой форой. Теперь снаружи из стен торчало четыре куска швеллеров, два снизу, два сверху. Осталось всего ничего — установить шестиметровые балки в сами ямы.