Выживший: Набирая очки опыта
– Вижу, конечно.
– Когда-то зайцев здесь было довольно много, но их количество регулярно меняется. Приходят хищники, появляются болезни и происходит многое из того, что не могло и не должно было происходить. Это я со свой колокольни, – горько усмехнулся старик. – Зайцы гибнут или уходят.
– К чему ты ведешь?
– К тому, что если мы с тобой сейчас расшумимся основательно, то зайцы уйдут отсюда насовсем. День-два-три. Неделя. И они постепенно будут перебираться дальше, рыть новые норы, все дальше от леса. Лишь бы никто их не трогал.
– Так это же здорово! – воскликнул я и, поймав на себе недоуменный взгляд старика, решил пояснить: – если зайцы будут уходить отсюда прочь, то наверняка они будут двигаться и в сторону реки. А это очень хорошо, потому что тогда я постепенно смогу и сам туда добраться, не очень-то думая насчет еды.
Отшельник смотрел на меня, как на умалишенного, хотя я действительно посчитал, что такой вариант для меня – не самый плохой. Что-то вроде «тише едешь – дальше будешь».
– Ты смотришь на зайцев прямо как на живые консервы, – ответил мне старик сердито. – Думаешь верно, но однобоко, потому что ты забыл про меня. А мне тоже надо чем-то питаться и готовить запасы к зиме. Солонину, например.
– А у тебя есть соль??? – удивился я.
– Вот ее я взял с собой достаточно, – было мне ответом. – До сих пор немного есть, потому что расходую помаленьку. Еще на несколько зим хватило бы. Но я еще вялю – нужно меньше соли.
– Ладно, однобоко. Извини.
– И еще один момент ты забыл.
– Какой же? – вздохнул я. – Что мне опять не хватит какого-нибудь навыка, чтобы нормально охотиться на зайцев?
– Нет, с навыками охоты именно на зайцев у тебя все в порядке. Другое дело, что ни обычно уходят врассыпную. То есть по направлению к реке их будет все меньше и меньше…
– Ну хотя бы половину дороги я могу пройти? – настаивал я.
– Ты – последний эгоист. Ты готов лишить меня еды, а если бы здесь было больше людей, то наверняка лишил бы каждого из них нормального пропитания, лишь бы все было именно так, как того хочешь ты.
– Нет, я…
– Твои живые консервы ждут тебя, Бавлер. Лови сам, а на меня не рассчитывай, если ты готов пожертвовать благополучием другого ради личных интересов, – бросил мне Отшельник и ушел прочь.
Глава 34. Урожай
Старик накинул на меня связку силков и, даже не показав, как их можно разрядить, вытащив зайца, ушел прочь, причем молча.
Конечно, он обиделся, и я это прекрасно понимал, но он тоже не желал видеть, чего хочу я. А я по-прежнему не верил, что здесь нет других людей. И полагал, что старик скрывает от меня правду, пытаясь всеми силами заставить меня остаться здесь.
Безумным он мне не показался ни разу за эти три дня. Но и люди бывают разными. Кто-то готов притворяться неделями ради того, чтобы получить долгожданный приз.
Но с меня нечего взять, да и старик – не людоед. И не псих. Так, может быть, он и вовсе не врет про то, что рядом никого из людей не водится? Если он прав, тогда это – конец.
Мне всего шестнадцать лет, а я уже думаю о том, что жизнь – тлен. Прямо руки опускаются.
Я закрыл глаза и прислушался к звукам вокруг. Никакой тишины. Все шумело. Лес, поле, пели птицы, кто-то где-то попискивал. Рядом было полно жизни. И еды.
А если есть еда, то нет ничего, что могло бы меня остановить. В теплое время года, разумеется.
Я принялся искать в поле новые норы. Но, как говорил Отшельник, шуметь я не собирался. Кроме его слов, я также подумал и о том, что зайцев может не быть в норах. А каждая загубленная таким образом норм – это серьезный просчет в нашем будущем питании.
И сам же себя поправил: сейчас раннее утро. Настолько ранее, что солнце еще нежится на горизонте, а не над ним, как я привык его видеть. И едва ли травоядные такие психи, чтобы выбираться ночью за едой, а только днем приходить спать.
Учитывая, что почти ничего не знал о мире вокруг себя, да и про живности имел лишь общие представления и не более того, я в целом даже воодушевился разумностью своих мыслей.
Какие-то тонкости в деле охоты на зайцев все равно имелись, но точно не мне судить о том, насколько они полезны и практичны в действительности. По большому счету, все особенности заключались в том, повезет мне или нет.
А потом уже за счет наработанного опыта… я снова поймал себя на мысли, что умудрился попасть в игру. И опять же, противное этому мнение имелось только у Отшельника, хотя он сам попросил меня достать тетрадь, чтобы записывать туда какие-то мои достижения и цифры. Зачем – вообще непонятно.
Если в играх есть дневник, который ведется по мере прохождения заданий, событий и других активностей, причем он есть у игрока, то здесь получалась странная пародия. Все есть, но я не только не понимаю, что происходит, но еще и не могу на это повлиять. Более того, не могу даже понять стадии, этапы и что мне нужно делать.
Отшельника легко можно воспринимать, как квестодателя, продолжал рассуждать я. Но при этом он дает не так уж и много заданий. Все же, если смотреть шире, то задач от него у меня было довольно много.
Не только найти тетрадь, но еще и заняться укрытием, спастись от медведя, восстановить дом, перенести шалаш, установить силки – и все это за пару дней. Причем я еще умудрился даже поболтаться где-то между делом.
Глядя на происходящее с этой точки зрения, становится понятно, что происходящее действительно можно назвать игрой. Параметры и целый урожай квестов – это именно то, чего я не хотел бы видеть в реальной жизни, но именно то, что со мной случилось.
С одной стороны, должны быть какие-нибудь интересные ограничения, но меня пожрали муравьи и я чудом не заболел после дождя. А еще купание в ледяном ручье неизвестно, как на мне скажется.
Я крепко задумался, а потом решил, что лучше я продолжу идти по сюжету, чтобы понять, наконец-таки, что здесь происходит. И, если я лишусь еды, то для меня это будет лишь ступором, не более. Я же не умру от голода, если это игра?
Или… спина после ручья прошла – ожоги от муравьев сошли на нет. Экспериментировать с новыми травмами, вероятно, очень опасными для жизни, мне не стоит.
Я взял в руки силок, разложил его почти машинально и закрепил на выходе из норы. Потом прошелся по округе и оставил на месте все силки, которые передал мне Отшельник и, убедившись, что ничего не потерял, не сломал и не испортил, вернулся обратно к своему шалашу.
Идти к старику с пустыми руками я не собирался. Сейчас я больше всего хотел поспать и, пусть у меня не было ничего, что я мог бы постелить на землю, я так хотел закрыть глаза, что даже прохладная земля и песок не смогли согнать с меня сон.
Всего лишь минуту спустя я уже дремал и мечтал о целом поле, на котором вместо колосьев травы росли жареные заячьи тушки.
Глава 35. Припасы
Проснулся я, когда было уже далеко за полдень. И снова первым делом вспомнил про игры. Либо шесть часов, либо настройка времени, либо пока не восстановишь силы. Что происходило в этом мире, моему понимаю не поддавалось, потому что силы я ни разу не восстановил.
Затекшие на холодной земле конечности не хотели слушаться вообще, и я с трудом поднялся на ноги, чтобы оценить свое состояние более адекватно и более глобально. На самом деле, все было не так плохо, но его неожиданность застала меня врасплох.
По итогу я несколько минут дрыгал руками и ногами, иногда вслух вздыхая, когда особенно большое количество иголочек пробегало по конечностям. Крайне неприятно, но все же через пять минут после разминки уже ничего не болело.
С утра, когда Отшельник уходил к себе, он забрал первого зайца. Суп он из него сварит или сделает жаркое. Может быть, засолит или подсушит над огнем. В любом случае, у меня под рукой не было ничего. Ровным счетом ничего, а голод, как известно, не тетка.
Поэтому, как только я убедился, что с силой все в порядке, а сам я могу, не падая, твердо стоять на ногах, то сразу же отправился проведать силки.