Счастье в декларацию не вносим (СИ)

***
Эль села так резко, что одеяло на пол скинула. Девушка с силой растёрла лицо, прикусила палец – стало больно. Нет, не сон. Вернее, сон уже закончилась, а реальность, со всеми её неприятностями, всё же не так кошмарна. Тёмная спаленка, освещённая лишь тоненьким язычком ночника, была слишком маленькой и василиску с семихвостой плетью, эдак угрожающе повторяющему: «Выходи за меня замуж!»; и сеидхе в женском платье, кокетливо отмахивающемуся платочком: «Уйди, проклятье!»; и тем более горгулу, лезущему с поцелуями здесь места просто не хватило бы.
– Присниться же такая дичь! – облегчённо выдохнула таможенница, вытирая взмокшие виски подушкой.
Посидела, подумала и всё-таки свесилась осторожно, заглядывая под кровать.
Под кроватью обнаружилась лишь потерянный прошлой зимой тапок и пыль. Пыли было многовато. Эль настороженно прислушалась – дом ответил сонной тишиной, даже в двери никто не долбился.
– Ну и хорошо! – обиженно пробормотала девушка, накинула шаль. – Ну и никто мне не нужен. Я лучше чаю выпью. Ромашкового. Говорят, он нервы успокаивает.
– Брехня, – неожиданно отозвалось из коридора. – Может, лучше пивка?
Эль ещё подумала, заправила волосы за уши, но визжать всё-таки не стала.
– Ты чего там делаешь? – спросила, вместо визга.
– Сижу, – информативно ответил оборотень. – Моя угомонилась, наконец, я тут. Сел.
– С пивом?
– С ним.
– Ну так иди сюда.
– С пивом?
– С ним, – согласилась таможенница, решив, что чая, да ещё и ромашкового ей сейчас не слишком-то и хочется.
Лохматый – бочком – втиснулся в комнату, нежно прижимая к плиточному прессу здоровый запотевший кувшин – Эль и не подозревала, что у неё в хозяйстве такие водятся. Оборотень глянул на девушку из-под нечесаной чёлки, вздохнул грустно, примостился на самый краешек кресла. Мебель такой деликатности не оценила, кресло почти перевернулось, а оборотень, гремя всеми своими цепями и заклёпками, сполз-таки на пол. Посидел, насторожившись перепуганным, пусть и очень большим сусликом, поводя торчащими на макушке ушами.
– Пронесло, – выдохнул, протягивая Эль кувшин – таможенница его и двумя-то руками с трудом подняла.
– Ты чего не спишь? – спросила, утирая рукавом сорочки пивные «усы». – Хотя, его это я? Любовь замучила? Она такая, может. Лучше скажи, откуда у тебя бриллиантов столько, что ты ими расшвыриваешься?
– Камешков-то? – апатично отозвался парень. – Да кровососы цацки очень уважают, ну а нам их куда девать? Чай не клоуны, чтоб на себя цеплять. Да и не продашь. Они только пиявкам и нужны, а тебя с нами не очень-то торгуют.
– Ну да, проблема…
– Слышь, сестрёнка, – заканючил оборотень.
– Да слышала я уже всё, – раздражённо поморщилась Эль, – но чем я на самом-то деле тебе помочь могу?
– А давай это… – оживился лохматый, – прикинемся, что мы того. Ну, как бы понарошку. Она увидит и…
– Сначала мне волосы выдерет и глаза выцарапает, потом тебе по башке даст, устроит истерику и всё пойдёт по-старому, – фыркнула таможенница. – Нет, не вариант.
– Так того, когда она патлы выдирать начнёт, ты её просто выкини и всех делов.
– Здорово ты придумал! – восхитилась девушка. – Ладно, пропустим пункт про патлы. Ты просто прикинь, что получится. С одной стороны, в Полуночье, бывшая суженная с роднёй станет поджидать. А с другой, в Рагосе, красотка с удавом. А посередине гвоздик, в смысле ты на моём посту.
– А-а… – разочарованно протянул мигом сникший оборотень.
– Бе, – безжалостно передразнила Эль, да ещё и постучала громилу пальцем по лбу. – Мужчины! Сильный пол!
– Так если кому рожу начистить или там шею свернуть – это я запросто. А всякие цирлих-минирлихи не по мне.
– Ты просто поговорить со своими девушками не пробовал?
– Да не умею я! – шёпотом крикнул лохматый, тихонько ударив кулаком по полу. – Ну не хватает мне этой… Убедительности мне не хватает, во!
– Вот бы кому артефакт этот пригодился, – усмехнулась Эль. Подняла кувшин, чтобы ещё пивка хлебнуть, да так и застыла, таращась в пустоту. – Так вот же оно, решение! – забормотала. – Валь вернулся слишком быстро, дня не прошло. Поэтому, скорее всего, колье не у него. Не нашёл под развалинами? Которые разобрали в один день? Или… У него артефакта тоже не было? Не потому ли он позволил Прату разболтаться? Ну не верю я, что он торчал в этом своём замке исключительно ради меня, не ве-рю! Скорее уж совмещал приятное с полезным. Вернее, очень полезное с менее полезным.
 
– Ты это о чём? – озадаченно протянул, сидящий в позе мыслителя, подперев кулаком могучий подбородок – то ли действительно мыслительные процессы стимулировал, то ли не давал буйной головушке упасть.
– Да погоди ты, – отмахнулась Эль. – Смотри, если я сама это треклятое колье найду, то смогу диктовать условия. А’Дагд, конечно, уверял, что СМБ нас в покое оставит, да в это тоже не очень-то верится. Говорить-то он говорил, а всё равно плюнуть некуда – в «безопасника» попадёшь. И Валю от меня снова что-то понадобилось, зуб даю. Мне это всё вообще надоело! Я ему ещё докажу!..
– Кому? – лениво спросил оборотень, с явным трудом глаза открывая.
– Это неважно, – отмахнулась таможенница, выпутываясь из простыни.
– А что докажешь-то?
– И это тоже не важно. Всё! И всем. Значит так, сначала надо хорошенечко подумать.
Таможенница принялась ходить от стены к стене, яростно кусая ноготь, то и дело спотыкаясь об ноги оборотня. Лохматый, конечно, пытался их поджать, но получалось плоховато – комната на самом деле была маленькой, а ноги длинными.
– Вот! В первую очередь нам надо отыскать Прата! – Эль с энтузиазмом рубанула воздух рукой.
И, в очередной раз споткнувшись о конечности бугая, не удержалась, приземлившись прямо ему на колени.
– Ты чего? – изумился оборотень, но помочь девушке подняться даже не попытался, потому как одну его руку таможенница самой прижала, а вторую лохматый поднял, оберегая кувшин с драгоценным содержимым.
Ну и, конечно, дверь немедленно распахнулась.
– Я так и знала! – Бывшая стриптизерша и нынешняя оборотнева возлюбленная зашипела не хуже всякой змеи. – Тихонькой прикидывалась, мол, не нужен мне такой, а сама в брюки ему лезешь? Знаю я таких тихонь! – Красотка сгорбилась по-гоблинкси, жутковато выставив аккуратно подпиленные когти. – Ну я сейчас!
– Стоп! – скомандовала Эль, безуспешно пытаясь встать – упала она уж очень неудачно, неудобно. – Хочешь замуж за вампира?
Стриптизёрша озадачилась, выпрямилась, деловито поправила подвитые локоны.
– За какого? – уточнила спокойно.
– За богатого, – заверила её таможенница.
– Чтобы он кровь мою сосал? – презрительно хмыкнула красотка.
– Да ты сама у кого хочешь… – раздражённо пропыхтела Эль.
– Твоя правда, – согласилась блондинка, подавая таможеннице руку. – А не обманешь?
– Век воли не видать, – поклялась девушка страшно, хоть и не сильно понятно.
***
Недаром же мудрая тётушка Линмари говаривала: «Хочешь сохранить тайну – не выбалтывай секрет даже собственному отражению!» Вот Эль просто хотела спросить совета у Аниэры, ну не сошлись они во мнениях, пригласили в арбитры Рернега, а там и Джастин подоспел, чтобы высказать своё молчаливое, но от того не менее весомое «фу». Нормально же? Обычный рабочий процесс. Так откуда, скажите Хранители, взялся ещё горгул, оборотень, так и оставшийся для таможенницы безымянным, и его великолепная подружка? Только удава не хватало, честное слово!
Ну и ещё два посетителя, явившиеся нежданными-негаданными. Хотя, если глянуть с другой стороны, появление, по крайней мере, одного из них как раз было вполне закономерным. Всё же таможенный пост работу-то возобновил.
Но главное, каждый спорщик просто жаждал донести своё бесценную точку зрения до Эль.
– Где ты его искать собираешься? – орала вампирша, в порыве страсти сменившая привычную бледность на нежно-пионовый румянец. – Это же не деревня, не город и даже не страна. Это целый мир!