Новый дом (СИ)

— Эта… — Фарз начал было, но под моим взглядом быстро замолчал, будто бы собираясь с мыслями и наводя в голове порядок. На самом деле я опасался того, что он сам себя убьёт — это могут и маги, и пользователи праны, но, благо, пока у него не хватало духа. Можно стойко терпеть боль, быть крепким, словно кремень, но всё равно не суметь отказаться от жизни. — Ты, император, встречался с ней. Мелкая плоскогрудая девка, в которой гонору больше, чем в короле демонов. — И снова он затих, начав свой рассказ заново — видно, решил зайти с другой стороны. — Ты точно убьешь меня быстро? — Кивок. — Хорошо. Я расскажу. Облегчу… душу перед смертью. — Фарз набрал в грудь воздуха — и заговорил. — Тогда, ещё при моём деде, наш род, род основателей Торука, правил по праву сильного. Нам подчинялись жители не только этого города, но и всех окружных…
Птичка запела, предавшись давним воспоминаниям. Мне же оставалось только слушать…
Часть II.
В те времена, когда дикие земли были чуть больше, а Бригантия и Зараши — меньше, на границе с могучими царствами раскинулись дружественные друг другу города, вместе противостоящие всем напастям: начиная с орд чудовищ, рвущихся к людям, и заканчивая чистильщиками Великих Стран, как называли все государства вне диких земель. Да-да, оказалось, что особо наглеющих грабителей и работорговцев всё-таки карала длинная рука людского или зверолюдского царств, иначе рабов было бы гораздо больше. Просто делалось это тихо и незаметно, по непонятной лично мне причине.
Впрочем, вернёмся к главному: города стояли и не тужили до тех самых пор, пока предыдущий король Бригантии и нынешний — Зараши не договорились и не повели в дикие земли армии, преследующие лишь одну цель.
Занять земли, над очищением которых так долго трудились люди, демоны, зверолюды и прочие разумные существа, считающие себя настоящими жителями диких земель.
Немногочисленным отшельникам нечего было противопоставить организованным многотысячным армиям, и так как шли те по практически на сто процентов безопасной территории, потерь из-за столкновений с монстрами у них тоже не предвиделось. Меньше чем за год границы Великих Стран сдвинулись вглубь диких земель, а тех, кто эти земли населял прежде прогнали глубже, туда, куда прежде никто кроме матёрых воинов даже не совался. Принять беженцев Бригантия отказалась по каким-то своим причинам, а Зараши позволила остаться на теперь уже своей земле лишь зверолюдам. Таким образом, несколько десятков тысяч человек, загоняемые монстрами, испуганные и погрязшие в хаосе, были вынуждены возводить новые города.
И, как это часто бывает, среди испытывающих нужду людей нашёлся герой, что сумел сплотить сначала жителей одного города, а после и многих других. Алья немного ошиблась, и в роду Фарза насчитывалось четыре поколения правителей, ведь именно его прадед возглавил людей, отстроил Торук и ещё пять близлежащих городов, собрав их под своей властью. Но если в трудные времена на свет выходят сильные люди, то с наступлением беззаботных времён они невольно уступают свои места слабым потомкам, не перенёсшим и малой толики всех тех испытаний, что закалили предков и позволили им выжить. Таким образом уже дед Фарза потерял власть над парой городов, а отец — надо всеми остальными. Даже Торук, фактически, оказался в подчинении у работорговцев, и тогда отец Фарза вместе с набравшим силу сыном решился на несколько опасных шагов, призванных ослабить чужую власть.
Незаметно в регионе появились новые союзы работорговцев, а старый, которым владели родители Альи, начал ослабевать. В дело шло всё — убийства, подкуп, шантаж, грабежи, привлечение разбойников, живущих ещё глубже, слив информации пограничным войскам Бригантии и Зараши. Другими словами, род Этернити старательно уничтожали, с чувством, толком и расстановкой.
Я не знаю, как именно всё происходило, и не могу сказать, что родители Альи где-то ошиблись, но то, что их сбросили с вершины это свершившийся факт. И мне должно быть абсолютно наплевать на то, кто именно будет править — главной гарантией верности выступает моя сила, а вскоре и силы Дома станет более чем достаточно.
 
— Если твой отец участвовал во всём этом, до он, должно быть, не так уж и стар. Где он, Фарз?
— Ха. — Пока живой лорд усмехнулся мне в лицо. — Я своими руками убил его, когда всё закончилось. И причина у меня была. Хочешь послушать, император? Поучиться на чужом опыте?
Пару секунд я пробыл в ступоре, глядя в глаза отцеубийцы. В маленьких, заплывших жиром щёлках не было ни капли не то, что раскаяния — даже сожаления. Фарз смеялся глазами, радовался тому, что он когда-то сделал.
— Говори.
Раз уж опустился в ушат с помоями то и поворачивать на полпути не стоит. Честное слово — после этого я зарекусь лезть в чужие дела… до первой ситуации, где влезть будет оптимальным вариантом.
— Если ты любитель гадких историй, то тебе должно понравиться, император. — Фарз улыбнулся, продемонстрировав пару выбитых и один расколотый, окровавленный зуб. — Я ведь когда-то любил Алью. По-настоящему любил, делая всё для того чтобы добиться её внимания. Но из-за того что она принадлежала к роду Этернити, отец делал всё, чтобы мы не пересекались. Да и я ей был не мил. Всё, что мне оставалось — это тренироваться, превращаясь в человека, могущего только убивать. Представь только, я и читать-то выучился лишь в тринадцать! И тогда же стал экспертом меча…
Моя бровь едва заметно дёрнулась. Эксперт в таком возрасте это, несомненно, талант, но Фарз как-то не выглядел особо счастливым, — даже со скидкой на его состояние, — рассказывая о тех временах. Хотя его должны были чуть ли не на руках носить, ведь даже один король в диких землях — это мощь, с которой нельзя не считаться. А Алья… Или она хорошо сохранилась, или Фарз на самом деле не так уж и стар. Присмотревшись, я был вынужден признать, что ему, вероятно, чуть больше двадцати, а остальной десяток лет я щедро накинул из-за внешнего вида. В конце концов, не каждый парень его возраста может пощеголять таким брюхом и лысиной на макушке.
— … но мои таланты — это не то, о чём я хочу рассказать. Мой отец… он всегда грезил восстановлением былого величия. Жаждал стать великим Лордом, как мой прадед, но при его правлении вассалы лишь уходили от нас, а мы ничего не могли поделать. Слишком слабы стали за эти годы. И тогда мне, пятнадцатилетнему щенку, он предложил сделку. Моя помощь в его делах в обмен на Алью. Он поклялся, что у него есть магическое зелье высокого ранга, способное влюбить её в меня без памяти. Я был слишком наивным и поверил, а после — втянулся в то, что он мне поручал. Стоит ли говорить, что спустя три года упорной работы, когда наш род вернул себе частичку былого величия, раздавив Этернити, никакого зелья я не увидел? Зато отец решил проблему по своему. Отправил меня в свою спальню, где на кровати лежала бессознательная, связанная девушка, которую я любил всем сердцем. Я даже пальцем не коснулся её… а отца убил, став новым лордом. После она сказала, что ненавидит меня, а я отказался отпускать её семью из темницы, куда их заточил отец.
Фарз в какой-то момент замер, словно статуя, но пауза не продлилась долго. Он пришёл в себя и, похихикивая, решил на этом закончить..
— С тех пор прошло четыре года… и посмотри же, кем я стал, император. Без цели, без смысла существования — простой кусок мяса, непонятно зачем живущий под небом и заедающий горе. Я всё сказал, император. Просто убей меня — за дела отвечал Сафье, сам я не умел ничего, кроме как убивать.
 
— Где родители девушки?
— Посмотри в подлокотниках моего трона, император. Кажется, туда я спрятал черепа. Хи-хи. Хи-хи. Хи-хи…
После произнесения последней фразы его глаза закатились, а сам он забился в судорогах, ритмично хихикая. Поражённый услышанным, я обернулся к Року, но и тот стоял с широко раскрытыми глазами. Глядел на трон, который во время скоротечной схватки нисколько не пострадал. Взяв себя в руки и слегка качнув головой, я притянул поближе дрожащего от страха слугу, который при упоминании имени Сафье коротко взвизгнул.