Дело Аляски Сандерс
– Сейчас съездим. Кстати о заправке, получилось добыть записи с видеокамер?
– Как нечего делать, – торжествующе улыбнулся Казински. – Идите смотрите.
Казински расположил рядом на экране компьютера два окна, соответствующих двум камерам, которыми была оборудована заправка: одна, снаружи, снимала колонки, другая, в магазине, – клиентов у кассы. Казински прокрутил на ускоренной перемотке всю пятницу, 2 апреля.
Полицейские смотрели, как в шесть утра по парковке шествует семейство енотов-полоскунов. Потом, в семь, на заправке появляется Льюис Джейкоб и открывает магазин. Возится внутри, варит кофе. В следующий час обслуживает нескольких посетителей. В восемь на парковку заезжает машина Аляски Сандерс, синяя, с откидным верхом. Из нее выходит сама девушка и тоже скрывается в магазине. Здоровается с Льюисом Джейкобом, они пару минут болтают. Она исчезает в подсобке, видимо, переодеться, и выходит в поло в цветах заправки. Встает за прилавок. Начинается однообразный, ничем не примечательный рабочий день. Аляска снует между кассой, где оплачивают бензин, и кофейным автоматом в маленьком баре, устроенном в глубине магазина. Клиенты идут один за другим, Аляска перекидывается с каждым парой слов. Она дважды делает перерыв на десять минут, пьет кофе на парковке. Одновременно набирает что-то на мобильнике. Около полудня исчезает на полчаса в подсобке, очевидно, обедает. Потом снова занимает свой пост. Дальше опять рутина. В 16.45, коротко переговорив с Льюисом Джейкобом, она вдруг уходит с заправки и уезжает на своей машине. Возвращается ближе к 17.30. Выходит из автомобиля с кожаной коричневой дорожной сумкой, несет ее в магазин. Оставляет сумку в подсобке и занимает рабочее место.
– Все в точности как говорил Уолтер Кэрри, – подтвердил Гэхаловуд, заглянув в свои заметки. – Он столкнулся с ней в квартире около 17.15, еще через пару минут она ушла с коричневой кожаной сумкой.
Дальше на записях – конец дня, похожий на все, что было раньше. Аляска за кассой, Аляска за барной стойкой, Аляска раскладывает на стеллаже пакеты чипсов. В 19.20 Льюис Джейкоб скрывается в подсобке. Появляется в 19.30, при галстуке. Несколько минут беседует с Аляской, поправляет галстук, глядя на свое отражение в стекле, потом уходит. Внешняя камера снимает, как он отъезжает на своей машине. Смеркается. Становится совсем темно, мало что видно, кроме освещенных колонок. Ровно в 20.00 Аляска исчезает в подсобке и выходит преображенная: на ней кожаные брюки, изящная блузка, на ногах полусапожки. Одета явно на выход.
– Стоп! – Вэнс велел Казински зафиксировать изображение. – Когда ее нашли, она была одета так же.
Один взгляд на магнитную доску с фотографией трупа, и факт подтвержден.
– Нарядилась на «романтический ужин», о котором нам говорил Льюис Джейкоб, – сказал Гэхаловуд. – Она ехала туда.
– С кем она встречалась? – спросил Казински.
– Вопрос на миллион долларов, – отозвался Гэхаловуд.
Запись пошла дальше: Аляска в магазине нажимает на главный выключатель, свет гаснет. Теперь магазин освещен только лампочками холодильников. Она выходит, запирает дверь на ключ. В руках у нее большая кожаная сумка. Она опускает ключи от магазина в почтовый ящик, садится в машину и уезжает.
– Почему она кладет ключи в почтовый ящик? – спросил Казински.
– Может, так положено, – предположил Гэхаловуд. – Сейчас уточним у заправщика.
– В общем, она уходит с заправки – и куда едет? – поинтересовался Вэнс.
– Загадка, – сказал Гэхаловуд, – обзор камеры не дает увидеть, в каком направлении она двинулась. Николас, ты связался с кем-нибудь у мобильного оператора?
– Да, – ответил Казински, – но у Аляски, к несчастью, была предоплаченная симка. Ее невозможно отследить или запросить биллинг звонков, все в памяти телефона.
– Вот дерьмо, – чертыхнулся Вэнс, – а как было бы просто! Значит, узнать, с кем она говорила в день смерти, невозможно. Но поскольку телефон исчез, можно предположить, что она знала убийцу и они точно созванивались. Он ее убил и забрал мобильный, чтобы его не засекли.
– Это убийца слал Аляске письма с угрозами? – спросил Казински.
– Наверное, – ответил Гэхаловуд. – Следуя логике, так и есть.
– “Я все про тебя знаю”, – вслух прочитал Вэнс текст на листках, висящих на магнитной доске. – Что такое он мог знать про Аляску?
Опыт подсказывал полицейским, что не стоит увлекаться гипотезами. Начинать надо с самого вероятного и очевидного. Одно из таких предположений немедленно пришло Гэхаловуду на ум: на этом этапе расследования самый вероятный подозреваемый – дружок девушки.
– Уолтер Кэрри подозревает, что Аляска его обманывает. Он шлет ей эти письма, чтобы ее запугать. Когда она от него уходит, он не может с этим смириться. Назначает ей встречу на Грей Бич и убивает ее. Он все предусмотрел: паркуется на лесной дороге, чтобы его не заметили, совершив преступление, выбрасывает свой пуловер, испачканный кровью, садится в машину, но, отъезжая, в спешке задевает дерево.
– Чтобы твоя теория на что-то годилась, Уолтер Кэрри должен водить черную машину, – заметил Вэнс.
– Сейчас запросим полицейскую базу данных, – решил Казински. – Поглядим, есть ли у Уолтера Кэрри машина, зарегистрированная на его имя.
Казински забарабанил по клавиатуре, несколько раз на что-то кликнул и объявил:
– За Уолтером Кэрри числится черный “форд таурус”.
– Бинго! – воскликнул Вэнс. – Сию минуту едем в Маунт-Плезант, проверим, не разбита ли на машине Уолтера Кэрри задняя фара.
* * *– Целехоньки, – констатировал Казински.
Трое полицейских разглядывали черный “форд таурус”, стоявший у магазина охотничьих и рыболовных товаров. Обе задние фары были на месте, на кузове – никаких следов удара.
– Это точно его? – спросил Гэхаловуд.
– Да, его номера, – подтвердил Казински.
– Накрылась медным тазом моя гипотеза, – расстроился Гэхаловуд.
В этот момент Уолтер Кэрри заметил полицейских из окна квартиры и позвал их:
– Добрый день, господа. Есть новости?
– Можно к вам подняться? – спросил Гэхаловуд.
– Само собой.
Спустя пару минут следователи разместились в гостиной Уолтера Кэрри. Родители тоже были здесь – срочно вернулись с отдыха в Мэне опекать сына. На журнальном столике были рассыпаны фото Аляски. Мать Уолтера, Салли Кэрри, собрала их и отложила на комод, заметив сыну:
– Нечего это мусолить.
Уолтер сидел с опрокинутым видом.
– У меня внутри так пусто, – пожаловался он полицейским. – Это все какой-то сон…
– Представляю, – отозвался Гэхаловуд.
– Вы напали на след?
– Пока нет. Но нам не вполне понятны причины вашего разрыва. Вы вчера сказали, что ваша совместная жизнь не заладилась. Ее работодатель, заправщик Льюис Джейкоб, видимо, тоже это заметил.
– У Аляски были большие планы. Она мечтала быть актрисой, сниматься в кино, ну, в общем, звездная жизнь! А я торчу тут. Отсюда, конечно, и трения. И потом, не всегда легко урвать время побыть вместе: по субботам я часто занят в магазине, а по воскресеньям она уезжала проветриться. Говорила, что ей нужно личное время, для себя.
– Куда уезжала?
– Понятия не имею, но в последние два месяца она помогала Льюису Джейкобу на заправке, вторая его работница внезапно свалила.
– Мы говорили с родителями Аляски. Они явно недоумевают, почему она решила перебраться в Маунт-Плезант.
– Я так думаю, они вам говорили про Нью-Йорк…
– Да, так и есть.
– Аляске нужно было отойти от них на какое-то расстояние. Потому она и уехала из Салема.
– Будь она в Нью-Йорке, расстояние было бы побольше, – возразил Вэнс.
– Не обязательно, родители притащились бы в Нью-Йорк ее пилить. Они ей все время мозги проедали. А тут она была со мной, знала, что родители не станут навязываться.
– Как вы думаете, она встречалась с кем-то другим? – спросил Гэхаловуд.
– То есть изменяла ли мне? Нет! Впрочем… не знаю. Вы считаете, что она ушла из-за другого парня?