Когда закончится август (ЛП)

— Я думаю, ты мне все равно расскажешь.
— Я разговариваю во сне.
— Да ладно? Откуда ты вообще это знаешь, если спишь?
— Мне говорили разные люди. Моя мама…Эрик…моя сестра.
При упоминании о сестре выражение ее лица смягчилось. Я попытался вытащить ее из этого состояния.
— Ну и что же ты говоришь? Смешное дерьмо?
— Странные вещи, которые иногда не имеют смысла. В других случаях-постыдные истины. Я могу верить только тому, что они рассказывают мне, что именно я говорю. У меня нет никаких воспоминаний об этом.
Я вспомнил, что в моем грузовике есть кое-что, что мне нужно.
Она подняла взгляд с того места, где сажала цветы, когда заметила, что я ухожу.
— Куда это ты собрался?
— Надо взять кое — что из грузовика. Сейчас вернусь.
Когда я вернулся с тем, что купил, она взглянула на это и сказала: — О, Господи. Что ты сделал?
— Что или кого, — пошутил я.
Я воткнул палку в землю. Сверху была прикреплена фальшивая сова, которая выглядела вполне реалистично.
Однажды вечером Хизер рассказала мне историю о том, как ее отец посадил вишневое дерево незадолго до своего отъезда. Каждый год птицы добирались до вишен раньше, чем кто-либо успевал их сорвать.
Хизер всегда как-то связывала это с тем, что ее отец ничего им не оставил. Это разозлило меня, и мне захотелось что-нибудь сделать. Я купил сову, надеясь, что она спасет часть вишен. Может быть, Хизер наконец-то соберет немного вишен, потому что, возможно, это лето станет ее последним в доме у озера.
— Этот парень должен отпугивать птиц. Можно дать ему шанс хотя бы попробовать. Может быть, нам удастся спасти несколько вишен, которые сейчас спеют. Ты же сказала, что они уже почти готовы к сбору.
— Не могу поверить, что ты додумался до этого, — она ослепительно улыбнулась. — Благодарю тебя.
Она продолжала смотреть на сову, казалось, глубоко тронутая моим жестом. Чтобы сделать ее счастливой, нужно было совсем немного.
Это было одно из качеств, которые я любил в ней.
Воу. Успокойся, черт возьми. — Вот что я тебе скажу, — сказала она. — Если это сработает, я приготовлю тебе самый большой и лучший вишневый пирог, чтобы отпраздновать это событие. Я понятия не имею, как это сделать, Ноа, но я научусь.
Правда.
Я начал петь песню Warrant "Cherry Pie.” — Что это за песня? — спросила она.
— Ты никогда не слышала эту песню? Я думал, ты знаешь все старые песни из девяностых!
— Нет. Должно быть, я теряю хватку.
До меня дошло, что я был в начальной школе, когда эта песня вышла, а это означало, что Хизер еще не родилась. Черт возьми, это заставило меня чувствовать себя старым. Я включил песню на телефоне и прибавил громкость.
Хизер начала трясти своей задницей в своих коротких шортиках, и я притворился, что мне не нравится каждая секунда этого.
Музыка смолкла, и мы вернулись к работе по садоводству и озеленению.
Через некоторое время она сбросила бомбу. — Я должна тебе кое-что сказать. Это очень важно. Ну, две вещи. Мне может понадобиться, чтобы ты на минутку перестал работать.
От ее тона мне стало не по себе. — Да…дай мне бросить мотыгу.
— Не говори с ней так, — пошутила она.
— Очень смешно, — сказал я, закапывая мотыгу в землю, чтобы она встала. — В чем дело?
Хизер облизала губы. — Завтра я собираюсь поговорить с риэлтором, чтобы начать процесс, выяснить, что мне нужно сделать, чтобы выставить это место на продажу.
Мое сердце забилось быстрее. Я не был уверен почему. Я был тем, кто поощрял ее продать это место, но что-то в ней действительно заставляло меня нервничать. Я знал, что она будет скучать по этому дому и, вероятно, никогда не будет готова оставить его позади. Черт возьми, я бы скучал по этому месту, а ведь я здесь не вырос.
— Я думаю, это хорошая идея, — сказал я, игнорируя все мои противоречивые мысли.
— Другое дело, что… …Я много думала о некоторых вещах, о которых мы говорили, — о том, как драгоценны эти годы. Есть кое-что, о чем я не упоминала, но до недавнего времени я не думала, что смогу воплотить это в реальность… — Ладно.… - Я подала заявление в Вермонтский университет. Я попала в их сестринскую программу, но только на весенний семестр. Я подала заявление, зная, что не смогу поехать, но меня все равно приняли. Я думаю, что сделаю это.
Вау. Как бы я ни надеялся на такой исход для нее, я не ожидал, что это произойдет так скоро.
— Хизер, это потрясающе. Действительно. Я так счастлив, что ты наконец-то это сделаешь.
Тогда почему у меня так сильно болит в груди? — Мне просто нужно разобраться в ситуации с моей матерью. Я не хочу, чтобы она жила одна. Я хочу поговорить со своей тетей, которая живет за пределами Бостона, чтобы узнать, согласится ли она переехать сюда, или взять маму к себе, или хотя бы присмотреть за ней. Мне нужно многое выяснить, прежде чем я смогу это сделать.
— А Элис знает о Вермонте?
— Пока нет. Я не сказала ей, потому что хочу быть полностью уверена, что это произойдет. Отчасти это связано с тем, что риэлтор говорит о том, как легко, по ее мнению, мы сможем продать недвижимость.
Лето-хорошее время, чтобы выставить его на продажу, и мне понадобятся эти деньги, чтобы оплатить обучение. Так что, если она скажет, что мы не сможем продать его по хорошей цене, то— Пусть это тебя не останавливает.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду…Я одолжу тебе денег на учебу.
Предложить Хизер помощь было проще простого. Я всегда умел распоряжаться своими деньгами, даже когда путешествовал. Я часто останавливался в общежитиях, а не в модных отелях. Суть была в том, что я легко мог позволить себе одолжить ей денег.
— Я не могу позволить тебе сделать это.
— У меня неплохие сбережения. Для меня не проблема, одолжить тебе на всё, что нужно, чтобы начать работу. Ты всегда можешь вернуть мне деньги, когда сделка состоится. Это не имеет большого значения.
— А что, если дом не продастся?
— Продастся.
Ее рот приоткрылся. — Ну, я даже не знаю, что сказать. Я не слишком горда, чтобы не принять твоё щедрое предложение, если до этого дойдет, и я совершенно потрясена тем, что ты предлагаешь мне это.
Серьезно, спасибо.
— Это не кожа с моей спины. Деньги просто лежат в банке и ничего не делают.
— Надеюсь, мне не придется ими воспользоваться, но я действительно ценю это.
— Не за что.
Смесь эмоций пробежала по мне. Я так невероятно гордился ею за этот шаг. Я завидовал всем тем людям, которые еще не познакомились с ней, завидовал тому счастливому ублюдку, с которым она будет проводить время в будущем. Но больше всего я знал, что буду скучать по ней. Мне будет не хватать ее улыбки. Мне будет не хватать разговоров с ней. Я буду скучать по всему, что связано с ней и этим местом.
После ее новостей на некоторое время воцарилась тишина, и мы вернулись к работе. Затем Хизер вырвала меня из моих мыслей.
— Эй, мы можем быстро прокатиться? — спросила она, проверяя время на телефоне. — Я не знала, что уже так поздно, а мне нужен твой грузовик.
— Тебе нужно что-то забрать?
— Да. Мне нужно, чтобы ты отвез меня в зоомагазин. У меня в машине нет места для всех.
— Всех?
— Я вроде как спасаю пару морских свинок. Они идут с большим багажом.
— У морских свинок есть багаж? — усмехнулся я.
— Ну, клетка у них действительно большая.
— Ты серьезно привоезешь их сюда?
— Да.
— Ты думаешь, это хорошая идея, если ты собираешься в какой-то момент уехать учиться?
— У нас нет выбора. Зоомагазин закрывается завтра навсегда, и моя подруга Триш говорит, что если их никто не возьмет, то их могут усыпить. Я что-нибудь придумаю. Но это даст им больше времени.
— И больше никто не может их забрать?
— Она сказала, что никого не может найти. У Триш дома их уже трое.
Жизнь Хизер вот-вот окажется в подвешенном состоянии. Ей нужно это было, как дыра в голове, но у нее было золотое сердце, и я знал, что отговорить ее от этого не удастся.