Когда закончится август (ЛП)

Черт, есть ли что-то более сексуальное, чем женщина, которая не боится попросить того, что она хочет. Но Хизер была не совсем женщиной. Ей еще многое предстояло сделать чтобы повзрослеть. В то время как она была достаточно взрослой, чтобы знать, чего она хочет в сексуальном плане, она не была достаточно взрослой, чтобы понимать, что хорошо для нее. Это придет только со временем и многолетним опытом. Я не собирался учить ее тому, с каким парнем не стоит связываться. Она нуждалась в ком-то приземленном, кто когда-нибудь станет ей хорошим мужем, а не в ком-то, кто запутался в своей голове, кто уже доказал свою неспособность в браке.
Более того, она не знала правды. Я никогда не смогу воспользоваться ее заигрываниями, как бы трудно мне ни было сопротивляться. Не имело значения, что она была потрясающе красива, что я был чертовски возбужден, или что она, казалось, была единственным человеком, способным заставить меня улыбнуться.
Хотя я продолжал размышлять, нанося краску, в какой-то момент я услышал звуки играющей музыки. Я спустился с лестницы и немного прошелся, чтобы посмотреть, откуда они доносятся.
“MmMBop” Хэнсона.
И действительно, они доносились из комнаты Хизер. Как будто девяностые вырывались оттуда. Меня так и подмывало подозвать ее к окну и подразнить, но после вчерашней ночи я не думал, что она это оценит.
Поэтому я прикусил язык, покачал головой и пошел обратно к лодочному домику.
*** Позже в тот же день, когда я снова поднялся на лестницу, мое сердце чуть не упало в желудок. Я оглянулся и увидел, что кто-то стоит на крыше главного дома. Здание было трехэтажным, так что любой, кто упадет с него, будет серьезно ранен.
Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что это была Хизер.
Какого черта она делает на крыше? Она смотрела вниз, как будто… обдумывала прыжок? Мне было трудно поверить, что она когда-нибудь сделает это. Тогда почему? Адреналин бурлил во мне, пока я спускался вниз и бежал к дому.
С колотящимся сердцем я крикнул ей. — Хизер! Что ты делаешь?
Она положила руку на грудь. — О Боже мой! Ты меня до смерти напугал.
Я прикрыл ладонью лоб, чтобы заслониться от солнечного света. — Я напугал тебя? Спускайся! Ты что, с ума сошла?
— Но почему?
— Потому что ты можешь упасть. Почему ты там, наверху? — я сглотнул, испугавшись ее ответа.
— Это упражнение на преодоление, — сказала она.
— Что? О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Я очень боюсь высоты. Я слушала этот подкаст о том, как противостоять своим страхам, и доктор говорит, что для преодоления любого страха ты должен бросить себе вызов, подвергнуть себя ему. Я решила забраться сюда и немного испытать страх, чтобы привыкнуть к нему.
У меня отвисла челюсть. — Это самое безумное, что я когда-либо слышал, особенно когда ты можешь упасть и сломать себе шею.
Она скрестила руки на груди и посмотрела на меня сверху вниз. — Что ты думал я здесь делаю? — Через мгновение ее лицо изменилось. — О Боже, Ноа. Ты же не думал, что я прыгну?
Я глубоко вздохнул, когда мое сердцебиение начало приходить в норму. — Не знаю, что я подумал. Но что, во имя всего святого, еще кто-то мог делать на крыше, стоя там и глядя вниз на землю?
— Не могу поверить, что ты думал, будто я собираюсь покончить с собой. Ты что, думал, что твой отказ прошлой ночью поставил меня на грань? — она начала смеяться.
Как бы плохо это ни было в данных обстоятельствах, я был счастлив услышать ее шутки о прошлой ночи. Я боялся, что причинил ей боль.
— Ты ведь понимаешь, что это уже вторая неудачная попытка спасти мою жизнь, которую ты предпринял с момента своего прибытия?
Я покачал головой и не смог удержаться от смеха.
Она осторожно спустилась по лестнице и встала передо мной.
— Ты сумасшедшая, ты это знаешь? — сказал я. — Ты меня напугала. Я не собираюсь лгать. Но теперь я понимаю, насколько все это нелепо.
Ее лицо стало серьезным. — Неужели ты думаешь, что я могу так поступить с матерью после того, что случилось с моей сестрой?
Этот вопрос больно ударил меня в грудь. — Я не думал об этом. Я увидел тебя там, наверху, и на секунду испугался. Я понятия не имел, что ты делаешь.
Она потянулась, чтобы ущипнуть меня за щеку, позволяя своей руке немного задержаться на моем лице. — Очень мило, что тебе не все равно.
Мое тело напряглось от ее прикосновения. Я слишком хорошо осознавал тот факт, что это был первый раз, когда я почувствовал ее руки на себе.
— Ты собираешься на работу? — спросил я, пытаясь избавиться от этого странного ощущения.
— Нет…вообще-то я взяла выходной.
— Хорошо. Ты заслуживаешь передышки. Идешь куда-нибудь?
Она на мгновение опустила взгляд на свои ноги. — Эрик заедет за мной.
Мой желудок сжался. Этот придурок бывший ведет ее на свидание? — Оу.
— Да, я решила поужинать с ним, чтобы хотя бы выслушать его.
Я знал, что должен держаться подальше от этого, но….
— Ты действительно думаешь, что он этого заслуживает?
Она пожала плечами. — Даже не знаю. Ты, как утверждается, более зрелый здесь. Ты мне скажи. Разве не каждый заслуживает второго шанса?
— Мужчина, который трахается за спиной своей женщины, не заслуживает ни хрена. Он трус.
— Ты изменял своей жене?
Эта девушка не стала сдерживаться.
— Нет, не физически. Но есть и другие способы причинить кому-то боль.
— Каким образом? Приведи мне пример.
— Ну, ты можешь хотеть чего-нибудь другого. Это не совсем то же самое, что измена, но в некотором смысле это форма предательства.
— Значит, ты эмоционально изменял своей жене?
— Я этого не говорил. Но простое желание чего — то вне вашего брака— будь то другой человек или вообще другая жизнь — это может быть похоже на предательство. Ты должен знать, как уйти, когда дело доходит до этого— прежде чем причинишь вред человеку.
— И это то, что ты сделал.
Я колебался. — Да. В основном.
— Как мы перешли от твоих попыток спасти меня от прыжка с крыши к разговору о твоей личной жизни?
— Похоже, с тобой все именно так. В одну секунду я ввязываюсь в твое идиотское дерьмо, а в следующую ты суешь свой нос куда не следует.
Моем. Полощем. Повторяем.
— Она рассмеялась. — Тогда все закончится тем, что я побегу домой с поджатым хвостом.
Это заставило меня усмехнуться. — Звучит примерно так.
— Я приму во внимание твой совет насчет Эрика, — сказала она, внезапно направляясь обратно к дому.
Я заставил себя опустить глаза, когда заметил, что они задержались на ее заднице, когда она уходила.
— Будь осторожна, — крикнул я.
*** Было уже за полночь, а она еще не вернулась домой. Я знал, что мне следовало просто лечь спать и заняться своими делами, но моя задница, казалось, приклеилась к крыльцу. Я сказал себе, что мне нужно убедиться, что она благополучно добралась до дома, и тогда я пойду спать.
Но с каждой минутой я все больше убеждался, что она решила провести с ним ночь. Могу ли я действительно винить ее? Не было похоже, что я давал ее возбужденной маленькой попке то, о чем она просила меня. Это означало, что она получит то, что хотела откуда-то еще, нравится мне это или нет. Я просто хотел, чтобы это было не с недостойным засранцем, который уже причинил ей боль.
На гравийной дорожке, ведущей к дому Хизер, появилась вспышка света. Я встал, чтобы посмотреть, и понял, что это был тот же самый красный "Цивик", который забрал ее ранее.
Я смотрел, как она выбралась из него.
Когда машина тронулась, она не двинулась с места. Я изо всех сил пытался разглядеть что-нибудь в темноте, но благодаря верхнему фонарю на крыльце я мог различить, как поднимаются и опускаются ее плечи. Она опустилась на ступеньку, обхватив голову руками.
Она плакала.
Блять. Что он с ней сделал?
Моя кровь бурлила.