Без права выбора (СИ)
Кажется, я снова заснула и мне снилось что-то хорошее, только не помню что.
— Какого черта ты молчал столько времени? – грозный вопль разбудил и заставил резко подскочить в кровати.
Я ошарашенно уставилась перед собой, не сразу поняв где нахожусь. Между ног сладко ныло, а воспоминания калейдоскопом вторглись в сознание, и я почувствовала себя слабой и уставшей. Родионов практически не отвечал на телефонные звонки, поэтому сейчас я удивилась, когда поняла, что он так орет на охранника.
— Что значит пропала? Сдача проекта через три дня! Ищи, Марат! Она не могла просто так исчезнуть. Нет, с Катей все в силе. Завтра она возвращается к работе... Да, будет жить в моем доме… К шести подъезжай к причалу.
Он швырнул телефон на тумбочку и закрыл глаза. Несколько мгновений я наблюдала за ним и боялась произнести хоть слово. Но когда молчание между нами стало невыносимым, я все же спросила:
— Это правда. Я вернусь завтра к работе?
— Да, твой больничный закончился, – голос Родионова сделался мягче. – Надеюсь, все твои раны я залечил? Новых не появилось? – он открыл глаза, на лице промелькнула беззаботность, и я заметила, как в глубине его глаз вспыхнуло пламя.
Он бы, наверное, снова меня взял и обязательно возьмет. До вечера еще так много времени... Господи, о чем я только думала? Дмитрий приблизился ко мне и присел на кровать. Протянул руку и коснулся пальцем моих губ. Они были опухшими от его поцелуев и укусов.
— Мне нужно в душ... – я вся пропиталась мужским запахом.
— Это хорошая идея, – он поднялся, а в следующую секунду подхватил меня на руки.
Я громко воскликнула и вцепилась пальцами в его плечи, царапая ногтями.
— У меня завтра самолет в Цюрих. Меня не будет неделю, успеешь отдохнуть, – с этими словами он отнес меня в душ, поставил на ноги в кабине. Включил воду и притянул к себе, впиваясь в мой рот жестким поцелуем.
Неделя передышки? Это много или мало? А его слова насчет работы и моего возвращения к ней… Он серьезно?
Родионов подхватил меня под колено и поднял одну ногу. Я уперлась лопатками в створки душевой, а он направил в меня головку члена. «Не предохраняется», – щелкнуло в голове. Все остальные разы он надевал презерватив. Так доверял мне? Или видел мою медицинскую карту, в том числе и карточку с роддома тоже? Знал, что я бесплодна, потому и не переживал о незапланированной беременности? Он не кончил в меня – в последний момент вытащил член, прижал к себе со всей силы, тяжело дыша. А когда дыхание восстановилось, вылил на руку немного шампуня и намылил мне волосы. Повернул к себе и подарил еще один поцелуй. Неужели в Цюрихе ему не с кем будет провести ночь?
— Мне нужно заехать на квартиру, – я подняла лицо и встретилась с непроницаемым взглядом.
— Зачем? – коротко спросил, массируя пальцами мою голову.
— В квартире у меня остались небольшие сбережения и картины. Срок аренды я не продлила...
— Она продлена на полгода вперед. Это на случай, если твоя подруга захочет вернутся, хотя я уверен, она этого не сделает. Но ты можешь съездить на квартиру и забрать все, что необходимо, – он смыл с меня пену и вышел из душа, оставив одну.
Когда я вернулась в каюту, Димы не было на месте. Я прошла на кухню, но и там его не оказалось. Нашла его на палубе. Он уже был одет в свежую рубашку и темные брюки и с кем-то разговаривал по телефону на повышенных тонах. Я даже с такого расстояния ощутила исходящие от него напряжение и злость.
— Мы направляемся к берегу. Тебя заберет Марат. У меня появились срочные дела, – сказал он, завершив разговор.
— У меня совсем нет вещей.
— Будут. Он привезет. А пока иди в каюту, Катя. Мне нужно сделать еще несколько звонков. Я приду за тобой.
Он не хотел, чтобы я слышала его разговоров?
— Тебе сварить кофе? – уточнила напоследок.
За эти два дня я мало о нем узнала, но что он пил кофе по утрам и не любил, когда в него что-то добавляли, выучила.
— Нет, спасибо. Пей без меня, – развернулся, а я ощутила что-то похожее на разочарование.
Я не собиралась вбивать в свою голову никакой романтической чуши насчет этого мужчины, но холодный тон ранил меня. Не удивлюсь, если этот секс-марафон и впрямь был устроен им намеренно, чтобы после такой перезагрузки он мог вернуться к работе, а я получить неделю передышки.
Кофе пить мне не хотелось и кусок пищи в горло тоже бы не полез. Я спустилась вниз, в ту самую каюту, в которой пришла в себя после вечера в ресторане, и присела на край кровати, чувствуя опустошение и усталость. Прилегла на край и, кажется, заснула, свернувшись калачиком, а проснулась, ощутив, что парю в невесомости. Широко распахнув глаза, я увидела лицо Димы.
Он быстрой и уверенной походкой шел к машине. Неужели я так крепко спала, что не почувствовала, как он вынес меня с яхты? А если бы я не проснулась, он бы вот так уехал и даже не попрощался со мной после всего? Не знаю, что хотела услышать от него, но, заглянув в сосредоточенное лицо, поняла, что от ласкового и страстного любовника, каким Родионов был на яхте, ничего не осталось, а на его место снова вернулся бездушный и холодный робот, которому плевать на все мои чувства и страхи.
Дмитрий усадил меня на заднее сиденье, закутанную в халат, бегло осмотрел и молча закрыл дверь. Привыкай, Катя, теперь ты будешь его девочкой для развлечений, когда появится на них время и настроение. К сожалению, выбора мне никто не предоставил.
Марат всю дорогу молчал, лишь изредка поглядывал на меня через зеркало заднего вида, а я сжалась в комок на сиденье и настороженно смотрела в окно.
— В пакете одежда. Я сейчас прижмусь к обочине. Выйду из машины, а ты переоденься, – приказал он.
— Зачем? – равнодушным и уставшим голосом спросила я.
— Настя дома. Она гуляет во дворе с ребенком. Твой вид оставляет желать лучшего.
Мой вид? А какой у меня должен быть вид? Родионов почти три дня продержал меня на яхте. И не ради красоты, а потому что без конца трахал! Почему-то наступил откат, а от эйфории ничего не осталось, кроме горечи. Пришло осознание, что я теперь с ним надолго. А если так продолжится... Не знаю, как долго смогу оставаться такой же хладнокровной и сдержанной, как эти мужланы.
— Полагаешь, мне есть дело, что она подумает?
— Не дерзи, Катя. Если ты так понравилась ему, что он приказал оставить тебя в доме, а не вышвырнуть на растерзание врагам – это еще ровным счетом ничего не значит.
Оставить в доме? Разве он изначально говорил Марату, что отпустит меня в мою квартиру? Или… Догадка, озарившая сознание, заставила исказить губы в горькой усмешке. Родионов собирался попользоваться мной и вышвырнуть из своей жизни! Неужели ему так понравился секс со мной, что он решил еще на какое-то время задержать меня в своем доме? Какой, однако, широкий жест.
Поджав губы, я отвернулась к окну. Нечто такое и следовало ожидать. В его мире все покупалось и продавалось. Глупо надеться, что у такого человека возникнет подобие каких-то чувств, кроме похоти и желания. Эти дни на яхте были своего рода тест-драйвом, который я успешно прошла.
17
Катя
Погода на улице стояла пасмурная. В воздухе пахло дождем. Еще чуть-чуть и от тепла не останется и намека. Я вышла из машины и взглянула в сторону Насти, державшей на руках ребенка. Малыш крутил головкой и с любопытством исследовал мир. Его личико было таким красивым, что я залюбовалась крохой, позволив себе представить, как бы выглядел мой Гриша. В груди все сжалось от боли, я вдруг поняла, что совсем без сил и хочу поскорее остаться одна. Даже на работу не хочу выходить, хотя, конечно, не откажусь от шанса вернуть кусочек своей прежней жизни.
Мы встретились глазами с девушкой. На ее невозмутимом лице не промелькнуло ни одной эмоции. Все же с Родионовым они были очень похожи. Быстро поздоровавшись, я поторопилась отвернуться и направилась в дом.
— Кристина здесь тоже жила? – спросила у Марата, когда он последовал за мной наверх.