Входящее сообщение (СИ)

Это был бета, еще студент. В больших круглых очках с толстыми диоптриями и в аккуратной форме Бекенхолла. Его прическа слегка испортилась после знакомства с Марли, и парнишка с остервенением пригладил волосы на положенное место.
— Ты зачем на меня упал? — строго нахмурившись, спросил бета. Он упер кулаки в бока и навис над Марли, стараясь произвести на того хоть сколько-нибудь грозное впечатление.
— Безо всякой цели, милашка, — хохотнул Марли и слегка щелкнул бету по носу указательным пальцем. Пока тот глубоко и часто с возмущением хватал ртом воздух, не зная, что ответить на такую наглость, омега уже, смеясь, поднялся и убежал в сторону особняка альфа-братства. Тот находился через дорогу от KIP и был его точным близнецом. По крайней мере так задумывалось архитекторами. На самом деле эти дома уже давно потеряли первоначальный вид и очень точно отражали суть живущих в них ребят. Омежий дом был чистым, с ухоженной лужайкой и подстриженной живой изгородью, в окнах виднелись яркие занавески или цветные бусы, нанизанные на нитки. А вот сад альф порос плетущимися сорняками, которые уже перекинулись на дом, поглотив полтора этажа. Жители выстригали только оконные проемы и больше не парились. Перед домом были расположены многочисленные турникеты для занятий и высокие, но узкие железные клетки в количестве трех штук.
Когда Марли перебежал дорогу и оказался на территории альф, то из их особняка вышла небольшая процессия, которая привлекла довольно много внимания. Трое амбалов-кандидатов вели с собой робкого омежку в одной альфьей рубашке, которая была ему велика, однако едва-едва прикрывала зад. Налупленный, к слову. Марли хотел остановиться, чтобы посмотреть, что будет дальше, но вовремя вспомнил, что у Кейка заканчивается час, и решил, что не может его подвести. Он, озираясь, приблизился к окнам кухни и, затаив дыхание, заглянул внутрь. Там было довольно оживленно. Много альф, все хохотали и пили, о чем-то болтали и не обращали никакого внимания на распахнутое окно. Марли вздохнул, надеясь, что именно его приятель по переписке получит белье Соски и оно не затеряется здесь в такой толпе. Он уже собирался закончить с этим, когда его взгляд неожиданно наткнулся на знакомое лицо, и Марли ахнул, присев на месте, чтобы его случайно не заметили. Омега пару раз зажмурился и сильно потер глаза, а затем опять заглянул в кухню. Да, черт побери! Там у стойки с полупустым стаканом стоял Люк Келли — его преподаватель по праву. Ну и ну! Как бы с ним не встретиться, не то будет неловко. И зачем он вообще явился сюда? Ах да! Соска говорил, что на вечеринку придут выпускники прошлых лет.
Алкоголь, испугавшись строгого лектора, решил капитулировать. Он за пару секунд покинул голову и тело Марли, сделав того очень уязвимым. Это раньше море казалось по колено. А теперь-то вовсе нет. Омега постарался уговорить себя, что самое сложное уже позади. Украсть трусы было сложнее, чем просто закинуть их в окно. А потом можно написать Кейку смс. А найдет он их или нет — не забота Марли, он сделал, что мог. Уняв дыхание, Марли вскочил и, не глядя в кухню, закинул туда белье. Мысленно он повторял обращение к богу с просьбой не дать Келли увидеть его здесь.
— По съебкам! — скомандовал Марли самому себе и стартанул с низкого старта прочь с территории альф.
Пробегая мимо клеток, он обратил внимание, что омежка заперт в одной из них, а сверху к дверце прикреплена табличка с написанным крупными черными буквами словом «воришка». Глядя на эту картину в целом и раздосадованное лицо пленника в частности, совсем не хотелось попадаться альфам. Они с профанами не церемонятся.
Марли приблизился к Пушку, который по-прежнему стоял на входе, и хотел уже отдать ему очередную вещь, чтобы вернуться в особняк, но его окликнул звонкий голос Юджина.
— Нет! Погоди! — друг стоял в дверях, размахивая одной рукой и показывая, что Марли не должен ломиться внутрь. Друг продемонстрировал ему старинную вставную челюсть в маленькой стеклянной витрине и с золотой табличкой. — Артур Гейл — лектор по философии. Работал в Бекенхолле в каком-то лохматом году и помер на одной из лекций. Свое тело завещал науке, а это — музейной выставке универа.
 
— Так мне не входить? — обрадованно уточнил Марли. Он улыбнулся от мысли, что сами они никогда бы не догадались пойти на выставку и стали бы ловить несчастного преподавателя. Эх, и досталось бы им тогда.
— Неа! Я сам отнесу наше задание и возьму новое. Жди здесь, — распорядился Юджин, и его рыжая шевелюра скрылась за дверью.
Марли прошелся по безопасному на первый взгляд омежьему двору и взял со столика пластиковый бокал пива, стал потихоньку восполнять утерянное при виде Келли и достал телефон, чтобы написать Кейку.
«Я бросил белье в окно. Ты нашел?»
«Да, спасибо! Уже взял новое задание! А ты?» — спустя пару минут пришел ответ.
«Еще жду. Никогда бы не догадался об Артуре Гейле», — с улыбкой признался Марли.
«Ничего, мне тоже эту фишку подсказали. Ты не знаешь, почему Соска не участвует в конкурсах?»
«Нет. А ты?»
«Я узнаю, какой приз. А ты можешь разведать про Соску. По рукам?»
«Да!»
— Рукожоп, только не бей меня ногами, — с печальным вздохом попросил Юджин, приблизившись к омеге со спины и накатив стаканчик пива.
— Что еще случилось?
— Наше следующее задание — украсть полицейскую фуражку.
========== 05. Провал ==========
===== Пятая глава =====
======== Провал ========
— Ну и где мы, по-твоему, возьмем полицейскую фуражку? — сразу же набычился Марли. Он был слегка зол на Юджина. Ему-то всего лишь пришлось сбегать за челюстью и потом отдать какую-то свою вещь при входе в особняк. А он пробирался в комнату Соски, тырил его труселя, потом лазил по деревьям и едва не попался на глаза Келли! И где же вселенская справедливость? — Кто, спрашивается, после такого задания Рукожоп? М? Как ты мог вытащить такую засаду?
— Да брось уже паниковать, — легкомысленно отмахнулся Юджин. Он с хитрым видом достал из кармана джинсов две крошечные стеклянные бутылочки с виски и отдал одну Марли. — По-моему, все логично как никогда раньше! Полицейскую фуражку мы возьмем в полицейском участке! Все просто! — заключил он и быстро открутил крышечку бутылки.
— Ага, ничего сложного! Кроме того, как попасть в полицейский участок, спереть фуражку и свалить незамеченными, — продолжал ворчать Марли, последовав примеру друга. Они стукнулись бутылочками, а затем выпили содержимое. По горлу и пищеводу омеги прокатился приятный жар. — Скорее всего, там наши приключения и закончатся — в камере.
— Какой же ты пессимист, приятель! — пожурил Юджин. — Хватит сопли по рылу размазывать! У нас всего-то час! Идем! У меня есть план! — призвал он и, дернув Марли за плечо, направился в сторону административной части Бэкенхолла.
Там и правда было небольшое университетское отделение полиции. Как правило они вылавливали студентов, нарушивших комендантский час, или улаживали разгоревшиеся во время вечеринок конфликты. Камера там имелась самая настоящая, с железной решеткой и жесткими скамейками вдоль трех оставшихся стен. Напротив сидел дежурный за столом перед телевизором и был вынужден слушать студенческие байки, провокации, уговоры отпустить и самое частое: «Вот я позвоню своему отцу, и ты лишишься работы!» На самом же деле, когда приходил сержант Хлое и, сложив руки на широкой груди, осматривал нарушителей насмешливым взглядом, те мгновенно затихали.
С ним шутки были плохи. Марли знал об этом на собственном опыте. Рассказы о том, где работает отец омежки, его насмешили, и он легко согласился позвонить ему, чтобы приехал и забрал сына из камеры, а заодно сурово наказал бессовестного копа, который осмелился запереть его любимое чадо за холодной решеткой. Вот только к тому моменту было два часа ночи, в кампусе вовсю гремела вечеринка, а сам сыночек-ангелочек был сильно пьян, обвешан мишурой и обрызган яркими блестками, а на месте заднего кармана на джинсах ему кто-то вырезал сердечко. Так что путем долгих переговоров они пришли к решению, что если Марли вымоет все туалеты в участке, то Хлое его отпустит и даже не станет делать запись о приводе. Марли смирился со своей нелегкой участью и утешался тем, что в маленьком отделении не так много уборных и его наказание не займет кучу времени. Хотя само по себе условие сержанта было противным и ущемляло свободный нрав омеги. Ему выдали тряпку и швабру, а заодно ведерко с моющими средствами и разрешили приступать к делу. Пока омега собирался с духом, в окошко туалета постучали и в небольшом проеме появилась улыбающаяся моська Юджина. Изо всех сил сдерживая ехидный смех, Марли полез в это крошечное окно под потолком, спасаясь от мытья полов бегством. Он молился, чтобы не застрять наполовину на улице и наполовину в участке. Тем более, что тогда в опасности оказался бы именно зад.