С любовью, Ан

 Ник тронул сенсор браслета, запуская пульсометр. На табло появилось сердечко и заплясали цифры: 30, 40, 50, 60… и замерли на все тех же семидесяти ударах в минуту.
 "Врет, - подумал Никитос, затягиваясь. - Не может быть у меня пульс 70. У меня вообще пульса быть не может. Нечему стучать"
 Выдыхая сладковато-ванильный пар и формируя из него свое собственное персональное облако, Ник поднял взгляд к небу на мерцающие вокруг лунного блина звезды.
 В этот момент он явственно ощутил чье-то присутствие у себя за спиной. Но обернуться не успел. Этот кто-то одной рукой обхватил Никитоса за грудь, прижимая руки к торсу, второй - закрыл рот, не давая даже пискнуть.
 - Тише, Ник, тише. Это я.
 Голос был совсем незнакомый, но ошибиться в том, кто этот "я", было сложно.
 - Ник, прости, что я так… - стоящий за спиной явно волновался, говорил сбивчиво, его голос слегка вибрировал, но руки оставались крепкими и уверенно сжимали Никитоса не хуже шибари. - Просто послушай меня, ладно? Я уйду. Обещаю. Я ничего тебе не сделаю. Просто послушай. Я знаю, что ты злишься на меня. Понимаю, что мне ничего от тебя не светит, - он сглотнул, перехватил поудобнее руки Никитоса, потом продолжил, - Знаю, что у тебя теперь есть Карина. Но мне кажется, я схожу с ума, - он снова замолчал на несколько вдохов-выдохов, видимо переводя дух, приблизился губами к самому уху Никиты и зашептал, - Я постоянно вру себе, что ты меня ждешь, что ты скучаешь так же, как скучаю по тебе я. Вижу, как ты заходишь в онлайн и вру себе, что это ради меня. Вру, что ты ждешь, когда я тебе напишу. А потом понимаю, что ты просто общаешься с кем-то другим и меня накрывает ревность. Это такой бред, ревновать тебя к твоим друзьям, но я ничего не могу с этим поделать, Ник. Я все жду, что меня отпустит, а меня накрывает все больше и больше.
 Дефибриллятор слов бил разрядами в подреберье, запуская остановившееся сердце, и Никитос, кажется, впервые за долгое время ощутил его стук, почувствовал, как легко стало дышать. Расслабившись и отдав себя этим крепким рукам, он откинул голову назад, положив её на плечо тому, кто стоял за спиной. Говоривший на пару секунд замолк, потом прижался щекой к виску Ника и продолжил:
 - А ещё ты до сих пор носишь мой браслет, и я вру себе, что ты это делаешь для того, чтобы я тебя нашел. Вот такая у меня шиза, Ник. Мне нужно, чтобы ты сам мне сказал, что мне не на что надеяться. Я хотел спросить у тебя в чате, но побоялся, что снова найду какую-нибудь надежду между строк. Перевру твои слова. Прочитаю как-то не так, - он вдруг хохотнул, но не весело, а с какой-то досадой или неловкостью. - Да я и сейчас себе продолжаю врать, будто пытаюсь донести до тебя свои эмоции. А на самом деле мне просто кайфово прижимать тебя к себе.
 
 "Прижимай", - подумал Ник, прикрывая от наслаждения глаза.
 - Ник… как же ты вкусно пахнешь, - мистер-шибари уткнулся лицом в шею Никиты и втянул ноздрями щекочущий кожу воздух. Потом словно опомнился, - Только не бойся меня обидеть. Ладно? Говори, как есть. Я пойму. Я обещаю. И обещаю, что сразу уйду и больше не появлюсь.
 "Ага, счас! - мысленно вспыхнул Никитос, - Уйдет он! Да, отпусти ты меня уже, маньячелло грёбаный!"
 Он слегка ткнул говорившего локтем в живот, и тот кашлянул от неожиданности. После чего руки ослабли, выпуская Ника на волю. Теплые объятия сменила ночная прохлада, заставляя кожу ощетинится мурашками, поднимая волоски на руках. Разогнавшееся сердце будто разрослось, вытеснив собой все остальные органы и теперь пульсировало и в голове, и в животе, и даже в подушечках пальце. Случайно нажатый во время возни пульсометр насчитал 104 удара и вздрогнул. Никита глянул на браслет, улыбнулся, поднял руку так, чтоб показать результат тому, что стоял за спиной, и лишь потом развернулся сам, чтобы наконец увидеть того, кто так долго прятался за именем Ан.