Лето, дача и мажор в придачу (СИ)
— Зачем ты приехал? И именно в тот день, когда здесь нет моих родителей?
Зачем, зачем. Все затем же. Потому что идиотом был раньше.
Но не ответишь же прямо, не скажешь: «Прости меня, я дебил, только недавно понял, что люблю тебя». Точно пальцем у виска покрутит. Еще и подумает, что над ней издеваются.
Пушок, наглое создание, пусть и на несколько мгновений, но разрядил обстановку. Впрочем, с Алисой этот трюк не прошел. Она напомнила о себе очередным вопросом:
— Виталик, ты ответить не хочешь?
Он хмыкнул и пошутил:
— Ты, оказывается, помнишь, как меня зовут.
Она ожидаемо покраснела.
— Отличный ответ. Главное, по существу.
Виталик пожал плечами.
— Мне захотелось тебя увидеть, — ответил он честно. — Разве плохая причина?
— Тебе? Меня? — в голосе Алисы послышался сарказм. — Я, конечно, сделаю вид, что поверила. Но хотелось бы знать правду.
— Это правда. Я скучал.
— И, скучая, искал себе жену? — теперь уже не сарказм, а настоящий яд.
В душу Виталика закралось пока еще только подозрение, причем очень слабое. Но все же…
— Алиса, ты ревнуешь? — не веря собственным ушам, спросил Виталик.
Нет, правда, она что, неравнодушна к нему?!
Алиса покраснела еще сильней. Стала едва ли не пунцовой. Отличный ответ. И плевать, что вслух она произнесла:
— Надо больно!
Надо. Еще как надо. Иначе не плевалась бы ядом, как та гадюка.
В принципе, большего, чем он услышал, Виталику и не нужно было знать. Он и так все прекрасно понял.
Виталик спустил с колен негодовавшего Пушка, поднялся и в два шага оказался у стула Алисы.
— Встань, — попросил он.
— Зачем?
— Увидишь. Встань.
Алиса поднялась. Во взгляде ее было столько недоверия и опасения, что Виталик почувствовал себя последней сволочью.
Но все же…
— Я скучал, — глядя ей в глаза произнес он, наклонился и накрыл своими губами ее губы.
Алиса замерла всего на миг, какой-то мимолетный миг. А затем стала отвечать на его поцелуй.
Глава 26
Первая любовь неиспорченной юности направлена всегда на возвышенное. Природа как будто хочет, что один пол чувственно воспринимал в другом доброе и прекрасное.
Иоганн Вольфганг Гете
У Алисы кружилась голова и часто-часто билось сердце. То ли от недостатка кислорода. То ли от переизбытка чувств. В любом случае здравомыслие ее покинуло. И теперь Алиса, как пьяная, стояла у стула и жадно вдыхала воздух.
Поцелуй оказался внезапным, но очень, очень приятным! Алису никто никогда таким образом, по-мужски, не целовал. Она понятия не имела, что обычный поцелуй может быть поистине «убойным».
Алиса не сомневалась в опытности Виталика. И он эту опытность продемонстрировал во всей красе. Понять бы еще, для чего. Есть же какая-то вполне определенная причина. Но у Алисы горели щеки, шея, наверное, и вся шея. Было стыдно. Да, ей было стыдно перед Виталиком. А ведь теперь следовало как-то посмотреть ему в глаза. Или нет?..
— Так и будешь молчать? — без малейшей насмешки в голосе спросил Виталик.
Он, оказывается, все это время стоял рядом. И наблюдал за ней. Точно наблюдал. Ну, и что ей сказать? В голову не лезло ни одной связной фразы. Одни междометия.
— Зачем… ты… это… сделал? — все же выдавила из себя Алиса.
Глаза от пола она так и не подняла.
— Что «это»? Поцеловал тебя? Потому что мне захотелось. Алиса, подними глаза.
Не дождется. Она ж не дура какая-то. Вернее теперь уже дура, раз позволила себя поцеловать. Но не настолько…
Она не додумала: длинные тонкие пальцы взялись за ее подбородок и подняли голову. Глаза Алисы встретились с глазами Виталика. К ее удивлению, там не было ни грамма насмешки или язвительности.
— Ну, и что ты успела придумать? — мягко спросил он.
Алиса мотнула головой, освобождаясь от захвата.
— Неважно, — буркнула она, тщетно стараясь прийти в себя. — Не нужно было этого делать. Ищи себе невесту и ее целуй.
Против воли Алисы, в голосе все же проскользнула горечь.
— Уже нашел, — проинформировал ее Виталик. — И поцеловал. Теперь вот разбираюсь с е страхами и комплексами.
А вот теперь Алиса сама вскинула голову и с вызовом уставилась в глаза Виталику.
— Хорош издеваться. Я тебе не девочка для битья. Нашел он. Я…
— Я люблю тебя, глупая, — оборвал ее Виталик.
И Алиса застыла с открытым ртом, так и не закончив фразу. Он что?!
— Не веришь? — даже не вопрос или уточнение, а четкая уверенность в сказанном.
Верит ли она? Нет, конечно. Сердце, конечно, выламывает ребра. Но мозг-то еще остался. И он твердит Алисе, что такие как Виталик в таких как Алиса не влюбляются. Никогда.
— Я вышла из возраста, когда верила в сказки, — Алиса сама удивилась, как слабо звучит ее голос. Как будто после сильной болезни. — Ты можешь влюбиться в Любку или ей подобных кукол. Но не в меня.
— Хорошего же ты мнения обо мне, — прищурился Виталик.
Ему явно не понравилось услышанное.
— Ты на меня поспорил, да? — внезапно догадалась Алиса. Вот же, отлично объяснение происходившему. Конечно, поспорил. Как обычно и бывает в книжках и фильмах. — Поэтому ты сегодня здесь?
На скулах Виталика заходили желваки. Обиделся?
Узнать ответ у Алисы не получилось. Ее снова поцеловали. Только теперь страстно. И долго. Очень долго.
Очнулась Алиса в постели. В собственной кровати. Голая. Рядом с Виталиком. Тоже голым.
— Вот теперь ты выйдешь за меня, — не вопрос, утверждение.
— Я тебя убью, — осознав, что произошло, пригрозила Алиса. Щеки пылали от стыда. Сердце трепыхалось в груди. Пальцы сами собой сжимались в кулаки. — Ты до свадьбы не доживешь.
Тихий смешок. Затем:
— Убивай, воительница. Обещаю не сопротивляться.
Вот же… Зараза!
— Мне в ванную надо, — Алиса поискала глазами одежду.
Не нашла.
— На полу она, за дверью, — Виталик как будто мысли читал. — Кто мешает так идти?
Он издевается?!
— Алиса? — вопросительно позвал Виталик.
— Отвернись, — буркнула Алиса.
— Зачем? Ты что, стесняешься?
Да, блин, она стеснялась! Своего тела стеснялась! И перед ним, таким красавчиком спортивным, тоже стеснялась!
Виталик ждал ответа. И смотрел. Пристально так смотрел. И Алиса не выдержала: выругалась вслух, вскочила с постели и постаралась как можно быстрей оказаться за пределами спальни.
Вот же гадство! Нет, только с ней могло случиться что-то подобное! И вот как теперь ему в глаза смотреть?! А родителям что говорить?!
Идиотка! Как вообще можно было утратить контроль над своими чувствами, забыть обо всем на свете?! И чем она тогда лучше тех безмозглых героинь, которых костерила на чем свет стоит?!
Виталик растянулся на постели и довольно ухмылялся. Настроение было просто превосходным.
Через две недели должна была состояться их с Алисой свадьба. А пока… Пока он успешно шокировал и мать, и отца сообщением о том, что нашел себе невесту.
— В каком смысле женишься? — изумленно спросила мать. — На ком?
— На дочери твоей подруги, — пожал плечами Виталик.
«Разве ты не этого хотела?» — так и вертелся на языке язвительный вопрос.
— Алиса? — брови отца резко взлетели к волосам. — Она же не в твоем вкусе.
— А мама в твоем была? — припомнил Виталик рассказ о знакомстве родителей.
Мать тогда, в юности, красавицей не была. Виталик видел фотки. Обычная девчонка, глаз не цеплявшая. Невысокая, чуть сутулая, чуть полноватая, хотя и не толстая. В любом случае, Виталик вряд ли обернулся бы ей вслед. А вот гляди ж ты, отец, любитель длинноногих манекенщиц без единой извилины в мозгу, внезапно запал на мать. Они пересеклись первый раз в коридоре вуза, в котором училась мать. Второй раз — на дискотеке. Потом — какой-то там уикэнд на море. Следом — чай и его последствия в квартире отца. В общем, Виталик родился где-то через десять-одиннадцать месяцев.