Отражения

 — Мы были так юны, — пробормотала она, но грусть от воспоминаний была теплой и приятной. — Мне хотелось жить высоко над городом и чувствовать себя важной. Все эти потрясающие комнаты и бесконечные коридоры, — вспоминала она вслух.
 — Это место — настоящий лабиринт, — заметил Энди совсем не романтичным тоном. — Там нужно сделать капитальный ремонт.
 — Надеюсь, они не уничтожат атмосферу.
 — Какую атмосферу? Паучью паутину и полевых мышей?
 Линдси наморщила нос.
 — Нет, дурак, его величие, великолепие, надменность. Я всегда представляла себе, как вокруг дома пышно расцветет сад, и будут широко открыты все окна.
 — В этом доме окна не открывались уже больше десяти лет, а в саду самые большие сорняки во всей Новой Англии.
 — Ты, — серьезно произнесла Линдси, — совсем лишен воображения. Так или иначе, — продолжала она, — девочка, с которой я сейчас встречаюсь — племянница нового хозяина дома. Знаешь о нем что-нибудь?
 — Нет. Мама может знать, она всегда в курсе последних городских сплетен.
 — Мне нравится эта девочка, — размышляла Линдси, вспоминая Рут с ее живой красотой. — У нее немного потерянный вид. Мне хочется помочь ей.
 — Считаешь, ей нужна помощь?
 — Она похожа на птичку, которая не уверена, что сделает протянутая к ней рука — схватит или погладит. Очень интересно, каков ее дядя.
 Энди заехал на стоянку у студии.
 — И много ли недостатков ты сможешь найти в хозяине дома на скалах?
 — Думаю, очень мало, — согласилась она, захлопывая свою дверь, пока Энди закрывал свою.
 — Я взгляну на твою машину, — вызвался он, затем подошел к автомобилю и открыл капот.
Линдси встала с ним рядом и хмуро посмотрела на двигатель.
 — Выглядит ужасно.
 — Все могло быть намного лучше, если бы ты, хоть изредка, отвозила ее на техосмотр. — Он поморщился, посмотрев на закопченный двигатель, затем недовольно взглянул на свечи зажигания. — Знаешь, кроме заправки бака, нужно еще и некоторые детали менять.
 — Механик из меня никудышный, — беспечно произнесла Линдси.
 — Тебе и не нужно быть механиком, чтобы минимально заботиться о машине, — начал Энди, но Линдси тут же застонала.
 — Лекция. Лучше сразу признаю свою вину. — Она обняла его руками за шею и поцеловала в обе щеки. — Я абсолютная неумеха. Прости меня.
 Линдси увидела, как на его лице появляется улыбка, и тут же услышала звук заезжающей на стоянку машины. Все еще обнимая Энди за шею, она повернула голову.
 — Это должно быть Рут, — подумала она вслух, прежде чем отпустить его. — Энди, я бесконечно тебе благодарна, что ты посмотришь мою машину. Если это что-то смертельное, постарайся сказать мне об этом помягче.
 Повернувшись, чтобы поприветствовать Рут, Линдси застыла на месте. Мужчина, подошедший к девушке, был высоким и темным. Линдси отлично знала, как будет звучать его голос, когда он заговорит. Так же как знала его предпочтения в куртках.
 — Потрясающе, — сказала она на выдохе.
Их глаза встретились. Она решила, что этого мужчину не так-то просто удивить.
 — Мисс Данн? — В голосе Рут чувствовалась нерешительность, ведь на лице у Линдси довольно явно читались шок, огорчение и раздражение. — Вы сказали, я должна приехать к девяти.
 — Что? — Линдси посмотрела на Рут. — Ах, да, — быстро сказала она. — Прости. У меня проблемы с машиной, мысли были не о том. Рут, это мой друг Энди Мурфилд. Энди, это Рут…
 — Баннион, — заметно расслабившись, добавила Рут. — А это мой дядя, Сет Баннион.
 Энди подумал, что рукопожатие будет неуместным, так как его ладони испачканы, и просто улыбнулся.
 — Мисс Данн.
Голос Сета был мягким, и Линдси подумалось, что может он и не узнал ее вовсе. Но выражение его лица мигом разрушило ее предположение. Узнавание смешалось с насмешкой. Все же, быстрое и крепкое рукопожатие, несомненно, было вежливым. Линдси решила, что в эту игру вполне могут играть двое.
 — Мистер Баннион, — сказала она вежливым и холодным голосом. — Спасибо, что приехали вместе с Рут.
 — С удовольствием, — ответил он.
 
Линдси подозрительно посмотрела на него.
 — Пойдемте внутрь, — сказала она, повернувшись к Рут.
Направившись к зданию, она быстро помахала Энди на прощание, затем полезла в карман куртки за ключами.
 — Так мило с вашей стороны, что вы согласились встретиться со мной перед занятиями, мисс Данн.
Голос Рут был таким же, как и прошлым вечером — низким, с легкой дрожью, которая показывала едва сдерживаемое волнение. Линдси заметила, что девушка крепко вцепилась в руку дяди, и, улыбнувшись, тронула ее за плечо.
 — Я предпочитаю для начала встретиться с учеником один на один. — Она почувствовала легкое сопротивление и как бы случайно убрала руку. — Скажи, — начала она, отпирая дверь в студию, — с кем ты до этого занималась?
 — У меня было несколько учителей, — отвечая на вопрос, Рут вошла внутрь. — Мой папа был журналистом. Мы много путешествовали.
 — Понятно. — Линдси посмотрела на Сета, но выражение его лица оставалось нейтральным. — Устраивайтесь поудобнее, мистер Баннион, — сказала она, подражая его гладкому, вежливому тону. — Мы с Рут несколько минут поработаем у станка.
 Сет едва кивнул Линдси, но она заметила, как он легонько тронул Рут за руку, прежде чем направиться к сиденьям.
 — Классы у нас небольшие, — начала она, снимая куртку. — Но для такого маленького городка, думаю, у меня достаточно много учеников, хотя толпой их все равно не назовешь.
Она улыбнулась Рут, затем натянула белые гетры поверх темно-зеленого трико. Еще на ней была шифоновая юбка цвета морской волны. Линдси внезапно поняла, что этот цвет совпадает с цветом глаз Сета. Нахмурившись, она наклонилась, чтобы надеть балетные туфли.
 — Но ведь вам нравится учить?
Рут стояла в нескольких футах от нее. Линдси посмотрела вверх на стройную, неуверенную девушку в розовом леотарде, который подчеркивал ее темные волосы и глаза. Прежде чем подняться, она постаралась изменить выражение лица.
 — Да, конечно. Сначала упражнения у станка, — сказала она, показывая Рут следовать за ней к зеркальной стене. Положив руки на станок, она указала Рут встать перед ней. — Первая позиция.
 Обе фигуры в зеркале двигались симметрично. Они были практически одного роста и строения. Одна представляла собой чистый свет, другая же была похожа на тень и стояла в ожидании.
 — Гранд плие.
 Они низко присели, как казалось без каких-либо усилий. Линдси следила за спиной Рут, ее ногами, ступнями. Смотрела на позу, расположение, стиль.
 Она начала медленно вести Рут через все пять позиций, работая с ней очень тщательно. Она заметила, что плие и батман выполняются отлично. По жестам рук и движениям ног Линдси видела, что Рут любит танцевать. Она вспомнила себя десять лет назад, такую молоденькую, полную мечтаний и стремлений.
 Линдси улыбнулась, узнавая в Рут себя. Было так легко понять чувства девушки и забыть обо всем, выполняя вместе с ней привычные упражнения. Ее тело растягивалось, мысли двигались гармонично.
 — Пуанты, — коротко произнесла она, затем отошла, чтобы сменить музыку. Ее глаза скользнули по Сету. Он наблюдал за ней. Линдси полагала, что его взгляд вполне мог быть успокаивающим, если бы не был настолько непреклонным. Все же она спокойно встретилась с ним взглядом, пока ставила Чайковского. — Это займет еще около получаса, мистер Баннион. Может быть, хотите кофе?
 Линдси вопрос казался достаточно простым, но Сет не ответил сразу. Десять секунд тишины заставили ее задержать дыхание.
 — Нет, — ответил он, и Линдси почувствовала, как по ее коже прокатилась волна тепла. — Спасибо.
 Когда она отвернулась, все ее мускулы, расслабленные во время упражнений у станка, напряглись вновь. Она мысленно выругалась, но при этом не была уверена кого точно сейчас проклинала — Сета или себя. Указав Рут выйти в центр комнаты, она сама снова подошла к станку. Она решила начать с адажио — медленные, непрерывные шаги требовали равновесия, стиля, осанки. Слишком часто она видела в своих ученицах желание лишь сверкать: головокружительные пируэты, фуэте, жете. Красота медленных, долгих фигур была забыта.