Отражения

 Ник засмеялся, затем слегка отодвинулся и наградил ее звонким поцелуем. Он был слишком поглощен Линдси, чтобы услышать, как Рут благоговейно прошептала «Давыдов», или заметить пристальный взгляд Сета.
 — Здравствуй, ptichka, моя маленькая пташка. — Его голос был высоким, с густым русским акцентом. Линдси смогла лишь покачать головой и уткнулась лицом в его плечо.
 Абсолютно неожиданная встреча преумножила и так уже переполнявшие ее эмоции. Когда Ник отстранился снова, сквозь затуманенное слезами зрение, Линдси увидела, что он все такой же. Несмотря на обманчиво невинное мальчишеское лицо, Ник умел пошло шутить и ругаться на пяти языках. Синие глаза были окружены густыми ресницами, эффектно загибающимися на концах. Полный рот романтичной формы и очаровательные ямочки на щеках при улыбке. Темно-русые волосы, густые и кудрявые, сейчас выглядели довольно растрепанно. Рост в шесть футов делал его идеальным партнером для балерины с параметрами Линдси.
 — Ох, Ник, ты не изменился. — Линдси обхватила его лицо обеими руками. — И я так этому рада.
 — А вот ты, ptichka, изменилась. — Его лицо озарила яркая озорная улыбка. — Ты до сих пор моя маленькая пташка. Но каким образом ты смогла стать еще красивее?
 — Ник. — Слезы смешались со смехом. — Как же я скучала по тебе. — Она поцеловала его в обе щеки, затем в губы. Ее голубые глаза от слез стали еще ярче. — Что ты здесь делаешь?
 — Тебя не было дома, поэтому я приехал сюда. — Он просто пожал плечами. — Я сказал, что приеду в январе. Вышло немного раньше.
 — Ты приехал сюда на машине, через весь этот снег?
 Николай глубоко вздохнул и огляделся вокруг.
 — Твой Коннектикут похож на Россию. Я люблю запах снега. — Его взгляд остановился на Сете и Рут. — У тебя отвратительные манеры, ptichka, — тут же произнес он.
 — Ох, прости! Я была так удивлена… — Она почувствовала, что начинает краснеть, и тыльной стороной ладони стерла слезы со щек. — Сет, Рут, это Николай Давыдов. Ники, это Сет и Рут Баннионы. Рут — та ученица, о которой я тебе говорила.
 Рут уставилась на Линдси. В данный момент она была готова добровольно продаться Линдси в рабство.
 — Рад познакомиться с друзьями Линдси. — Он пожал руку Сету. Меж его бровей появилась складка, пока он изучал мужчину. — Вы случайно не архитектор Баннион?
 Сет кивнул, пока Линдси наблюдала, как двое мужчин оценивают друг друга.
 — Да.
 Ник просиял от удовольствия.
 — Так я буквально только что купил дом, построенный по вашему проекту, в Калифорнии, на пляже. Там много окон, и вид из гостиной выходит прямо на море.
 Он такой эмоциональный, думала Линдси о Нике. Так отличается от Сета, и все же они чем-то похожи.
 — Я помню тот дом, — подтвердил Сет. — В Малибу?
 — Да, да, в Малибу! — Явно обрадовавшись, Ник снова просиял. — Мне почтительно сообщили, что это ранний Баннион, будто вы уже давно умерли.
 Сет улыбнулся, как обычно делали люди в обществе Ника.
 — Чем почтительнее, тем выше рыночная цена.
 Николай небрежно рассмеялся, но он успел уловить выражение глаз Линдси, когда та смотрела на Сета. Так вот откуда ветер дует, подумал он.
 — А это та балерина, которую ты хочешь послать ко мне. — Ник повернулся к Рут и взял ее за руки. Он видел перед собой миниатюрную темноволосую красавицу, с хорошими костями и узкими ладонями, которая дрожала как осиновый лист. С правильным макияжем и освещением это лицо будет выглядеть очень экзотично, решил он. И параметры у нее очень хорошие.
 — Мистер Давыдов. — Рут изо всех сил старалась не трястись. Для нее Николай Давыдов был легендой, великой фигурой. Стоять с ним лицом к лицу и держать его за руки казалось ей чем-то нереальным. Удовольствие было невообразимым.
 Он потер руки девушки, и его улыбка стала очень личной.
 — Скажите, манеры Линдси всегда настолько ужасны? Как долго она обычно заставляет своих друзей стоять на холоде?
 — Ох, вредина! — Линдси нашла в кармане ключи. — Ты неожиданно сваливаешься на голову, абсолютно ошарашив меня, и еще ждешь рациональных поступков. — Она открыла замок и толкнула дверь. — Я была права, — сказала она, обернувшись через плечо, — ты не изменился.
 
 Проследовав за Линдси, Николай молча прошел в самый центр комнаты. Он стянул с рук перчатки и, стуча ими по ладони, оглядел студию. Рут ловила каждое его движение.
 — Очень хорошо, — решил он. — Ты проделала здесь прекрасную работу, ptichka. У тебя хорошие ученики?
 — Да, — Линдси улыбнулась Рут. — У меня хорошие ученики.
 — Ты уже нашла учителя, который займется руководством школы, когда ты уедешь в Нью-Йорк?
 — Ник. — Расстегивая свое пальто, Линдси остановилась на полпути. — Я не говорила, что вернусь.
 — Глупости. — Он отмел все ее возражения нетерпеливым жестом руки. Линдси отлично помнила это движение. Теперь спор станет жарким и яростным. — Я должен вернуться через два дня, потому что руковожу постановкой «Щелкунчика». С января я начинаю ставить свой балет. — Говоря это, Николай снял свое пальто. Он был одет в простой серый спортивный костюм и, по мнению Рут, выглядел в нем великолепно. — Я не сомневаюсь, что с тобой в роли Ариэль он будет иметь огромный успех.
 — Ник…
 — Но сначала я должен посмотреть, как ты танцуешь, — сказал он, не дав ей закончить. — Хочу убедиться, что ты не вылетела в трубу.
 — Вылетала в трубу? — Возмущенная, Линдси бросила свое пальто на стул. — Да ты начнешь писать русские разговорники раньше, чем я вылечу в трубу, Давыдов.
 — Ну, это мы еще посмотрим. — Он повернулся к Сету, снимая свою шапку. — Скажите, мистер Баннион, вы хорошо знаете мою птичку?
 Сет перевел взгляд на Линдси и смотрел на нее, пока она не начала краснеть.
 — Достаточно хорошо. — Он снова посмотрел на Ника. — А что?
 — Мне просто интересно, ее мышцы в такой же хорошей форме, как и характер. Мне очень важно знать, сколько времени у меня займет снова вернуть ее в прежний вид.
 — Вернуть меня в прежний вид! — Линдси знала, что ее хотят обыграть, и все же не могла не попасть в ловушку. — Я не нуждаюсь в том, чтобы ты или кто-то другой возвращали меня в прежний вид.
 — Хорошо. — Кивнул он и посмотрел на ее ноги. — Тебе понадобятся пуанты и трико.
 Линдси развернулась на каблуках и скрылась у себя в кабинете. Кипя от возмущения, она громко хлопнула дверью. Ник весело улыбнулся Сету и Рут.
 — Вы очень хорошо ее знаете, — заметил Сет.
 Николай быстро ухмыльнулся.
 — Так же хорошо, как самого себя. Мы очень похожи. — Сунув руку в глубокий карман своего пальто, он достал оттуда пару балетных туфель и сел на стул, чтобы переобуться. — Как давно вы знакомы с Линдси? — Николай знал, что он излишне любопытен. По тому, как Сет поднял брови, он понял, что тот оценил его прямоту.
 Николай решил, что Сет — замкнутый и независимый человек. Но его мысли были направлены на Линдси. Если этот мужчина удерживал ее от возвращения в балет, он хотел знать об этом и понять человека. Что-то подсказывало ему, что Сета будет нелегко понять. Ник знал, что Линдси привлекают сложности.
 — Несколько месяцев, — наконец-то ответил Сет. Как художник, он видел перед собой необыкновенно красивого мужчину. В чувственных чертах лица было достаточно плутовства, чтобы оно не казалось слишком гладким. Этого мужчину с легкостью выбрали бы на роль сказочного принца. Такое лицо сложно не любить. Сет сунул руки в карманы. Он тоже чувствовал необходимость понять этого человека. — Вы какое-то время работали вместе в Нью-Йорке.
 — За всю мою карьеру у меня не было партнерши лучше ее, — просто сказал Ник. — Но моя ptichka никогда не должна этого знать. Она работает намного лучше, если ее раздразнить. У нее буйный темперамент. — Он улыбнулся и встал со стула. — Прямо как у русской.
 Линдси, задрав подбородок вверх, вернулась в комнату. На ней были надеты черные трико и леотард, белые гетры и пуанты.
 — Ты прибавила в весе, — заметил Николай, критично осмотрев ее стройную гибкую фигуру.