Дом (СИ)
Он не ответил. Просто послушно подставлял нужные части своего тела. Еще более внимательно осмотрел начавшую затягиваться рану на боку с тремя швами, которые для меня были самым страшным кошмаром прошедшей ночи. Даже сейчас глядя на них я дрожала. Но под пытливым взглядом мужчины взяла себя в руки и сделала перевязку. Как могла. Руки тоже выглядели значительно лучше, но горячее тело мужчины не давало покоя, поэтому я стала настаивать на жаропонижающем. Долго объясняла что это. Даже предложила выпить вместе с ним таблетку, чтобы он не сомневался, что это не яд. Он внимательно выслушал меня и безропотно выпил ее. Взгляд его терял ясность и становился осоловелым. Он устал.
— вы устали, давайте вы поспите, а я съезжу в магазин пока. Ладно? Домовики присмотрят за… вами…. И Домом. Попить если захотите, поесть… или еще что обращайтесь к ним.
Он все так же ровно смотрел на меня. Без эмоций. Просто смотрел. И я уже было стала сомневаться в его разумности.
— хорошо, — снизошел до ответа.
— вот и славно. Спите. Должно полегчать. Я скоро. Федя, Лия, за мной!
Дебоширы и тунеядцы вышли за мной следом. Лия вся сникла и прятала глаза, Федя обнимал ее за плечи.
— пациента не обижать. Не бить. Не хочу найти тут… хочу, чтобы порядок был. Лия, спасибо за заботу и защиту и извини, что так вышло.
Домовушка расцвела на глазах. Заулыбалась и засверкала глазищами.
— я за продуктами. И хоть что-нибудь из одежды возьму. Ему явно не по себе в таком виде. Да и я раскромсала его одежду. Должна теперь. Где, кстати, его китель. Я в химчистку его сдам.
— я его уже почистила. Сохнет на чердаке.
— но там же пыльно.
— уже нет.
— ладно, хорошо. Я пошла. Дайте ему поспать и больше не пугайте. Быстрее поправится, быстрее вернется туда, откуда пришел.
Последнее я сказала шепотом, чтобы слышали только домовики.
Когда я вернулась груженая как верблюд домой, в Доме был мир и покой. Наш пациент спал, домовики суетились по дому. Бодро сообщили. Что попросили дом ограничить сферу передвижения мужчины. Он согласился, но сие не понадобилось. Тот уснул как только я вышла из дома и не просыпался больше.
Пошла проверить гостя. Жар больше не изводил его тело. Он закутался в одеяло и спал. Я сложила перед ним на столике стопкой толстовку с замком серого цвета, такого же цвета штаны, черную футболку, упаковку белья и носков. Надеюсь, угадала с размером. Рядом большое банное полотенце и средства личной гигиены в паке. Вроде бы ничего не забыла.
Пока он спал, я занялась готовкой, отправив домовиков заниматься вторым этажом. Ведь мне все еще на него нельзя. Там много вредностей. И как я в них не наступила, когда в первый раз гуляла по дому? Удивительно. Чистое везение.
Сварила суп, запекла мясо, нарезала салат. Эту привычку не искоренить….
Мысли потекли в неправильном направлении. Зашли туда куда нельзя. Туда где стоит табличка опасно. Мир поблек вокруг. На душе непогода. Такая же, как и на улице. Снова льет дождь.
Я стояла у окна и смотрела, как капли стекают по нему, как их блики высвечивает люстра. Стояла и по маленькому глоточку отпивала обжигающий кофе. Когда в холле послышались тихие шаги. Наш раненый встал. Прошел в ванную комнату, тихо прикрыл дверь. Через некоторое время оттуда послышался шум льющейся воды.
Я впитывала звуки льющейся в ванной комнате воды и дождя как губка. Ощущая какое-то извращенное удовольствие от этого. Постепенно успокаивая внутренний шторм и придя к выводу, я все еще не пережила расставание. Мне все еще больно.
От грустных размышлений отвлек сигнал духовки, возвещавшей, что мясо готово. Очень вовремя.
Когда я накрывала на стол, наш гость появился на кухне. Встал в дверях и вновь просто смотрел. На этот раз не вызывая во мне бури эмоций и раздражения. Я слишком устала.
Когда я ставила кружки с травяным чаем для домовых на стол, он все-таки приблизился.
— спасибо, — кивнул на одежду на себе, которая, кстати, была ему в пору.
— не за что. К сожалению, я испортила вашу одежду. Остались целы только ваши сапоги и китель. Это все что я могла найти, ориентируясь на глаз.
— это было необходимо в тот момент, думаю.
— Присаживайтесь за стол. Вам нужно покушать. Кофе или чай?
— что? — спросил он, спустя минуту, на которую снова словно «завис».
— что вам хочется? Чай или кофе? — повторила я.
Он долго смотрел на меня нечитаемым взглядом. Я даже немного смутилась.
— просто пить. Что-нибудь, пожалуйста, — ответил ровно, словно диктор телевидения.
— хорошо, — улыбнулась ему и развернулась спиной, чувствуя, как он все еще смотрит на меня.
Сделаю ему ромашковый чай. Он полезный. И себе пожалуй…. Говорят, он на нервы действует благотворно. Пока делала его, все время чувствовала его взгляд. Он следил за мной пристально, за каждым движением.
— за стол, — тихо сказала, ставя перед ним кружку с теплым напитком и баночку с медом, — мед тоже не помешает.
Не успела я договорить, как в ванной началась возня и шумные споры. Домовики собирались к ужину. По договору, к столу они должны приводить себя в порядок. А то, как-то Федя решил потрясти клеем для плитки над тарелками, а Лия измазала новый стол рукавом, что до того окунула в краску нечаянно, естественно. Благо растворитель быстро удалил опасные следы с дерева.
Через несколько минут домовики счастливые сидели за столом на своих высоких стульчиках для детей и радостно работали ложками. Наконец-то внимание молчаливого гостя перетекло с меня на них. Появилась возможность выдохнуть. Теперь я сама смогла рассмотреть его получше, пока с по истинно познавательным интересом мужчина изучал моих друзей.
Хм…
С чего же начать….
Начну как я, пожалуй, с харизмы. Иногда бывает так, что человек заходит в помещение и собой как будто заполняет все пространство. Все взоры направленны на него. Он центр притяжения всех взглядов и мыслей. И вовсе неважно как выглядит этот человек. Красив как бог или страшен как какое-нибудь чудовище. Ты уже рад, что дышишь одним воздухом с ним. Сидящий за столом мужчина был именно таким. Сейчас он заполнял собой молчаливым все пространство. И почему-то делал его теплым и уютным, безопасным. Я на миг представила его в джинсах и вязанном бежевом свитере с привычной сейчас модной мужской стрижкой и чуть укороченной бородой наряжающим верхние ветви большой новогодней елки в гостиной. Красота.
Я как наяву видела, как его длинные ловкие пальцы завязывают золотистый бантик среди еловых иголок, как собираются лучики морщинок у глаз, когда он улыбается. Ка сверкают серебристые в темной окантовке глаза, отражая огни зеленой красавицы.
Моргнув пару раз изгнала из своей головы это видение.
Волосы мужчина собрал в привычный ему хвост. Они были все еще влажные. На скуле пестрела побледневшими немного за день красками гематома. У виска и на лбу я заметила несколько белых от времени шрамов сантиметра по три каждый.
Мужчина за столом держался уверенно, столовыми приборами пользовался ловко и локти не разложил как я на столе. Ел так, словно он из фильмов про очень важных аристократов. Но и бровью не повел, когда я забралась с ногами на стул и обняла по привычке кружку. Молча наблюдал за нами, неторопливо поглощая все, что перед ним поставила.
Между тем домовики доели и по привычке стали излагать свои мысли относительно той или иной задачи в нелегком ремонтном деле. Я тоже уже по привычке открыла блокнот и стала записывать или вычеркивать какие-то пункты из многочисленных списков. Нет, я не забыла про нашего гостя-пациента. Мне не хотелось отвлекать его. Ведь он мне кажется, уже все глаза просмотрел на домовиков.
Закончив с обсуждением, домовики бросили один на двоих взгляд, прищурившись. Кинули и скрылись в густеющей в углу тени.