Амбровое дерево (ЛП)

По правде говоря, мы с Хью не были женаты с тех пор, как умерла Кэти. Мы жили вместе, как чужие, каждый занимался своими делами, мы почти не разговаривали, когда находились в одной комнате. Я просто официально оформила развод. Уйти оказалось легче, чем притворяться, что мы счастливы друг с другом, когда это было не так.
Хью, конечно, играл роль обиженного супруга, человека, которого без предупреждения и без видимой причины бросила жена, но я знала, что он испытал облегчение. Хью подписал бумаги о разводе без малейших колебаний, тем более что я ничего у него не просила, даже фамилии. Еще через месяц я снова буду Аликс Френч.
Я не чувствовала ни облегчения, ни подавленности. Это было всего лишь еще одно событие, которое никак на меня не повлияло. Я вернулась на ферму, в комнату в сарае, и, в лучшем случае, была довольна.
В каком-то смысле это место изменилось. Единственная двуспальная кровать была той же, как и синяя с зеленым клетчатая занавеска на окне, уже выцветшая от времени и яркого солнечного света. В углу все еще стоял тот же стул. Но большая комната все это время не пустовала. Уже несколько лет ею пользовался Коди, мой двоюродный брат, когда вернулся из колледжа, и добавил сюда плиту и холодильник размером с квартиру, а также секцию шкафов длиной в четыре фута, в основании которой стояла кухонная раковина. Кроме того, он установил телефон.
Коди оказался чем-то вроде сюрприза. Он специализировался на криминологии и, как только получил диплом, вернулся в Морганвилль и стал работать помощником шерифа. Теперь он был шерифом и одним из моих самых лучших друзей.
Однажды он попытался извиниться за ту ночь в «Burger Zone», когда я была еще подростком, но я перебила его. Я отказывалась думать о Нике и вспоминать ту ночь. Я отказывалась что-либо чувствовать. Отказывалась быть человеком, который чувствовал себя обиженным. Разве я не научилась этому на собственном горьком опыте? Я не позволю этому случиться снова.
Вот почему известие о возвращении Ника даже не заставило мое сердце забиться чаще. О, да. Я уже научилась этому.
Был ранний весенний день, и первые зеленые побеги начали пробиваться из земли. Я заперла двери «Саутерн Снабженс» и забралась в «шевроле», сложив на сиденье рядом с собой стопку бумаг. Кенни Миллсэп, мой генеральный менеджер, управлял магазином по субботам, но в пятницу вечером я всегда брала с собой документы. Это давало мне какое-то занятие в выходные дни.
Я была немного озадачена, обнаружив «линкольн» Дженны, припаркованный перед сараем, когда вернулась домой. Пять лет назад она купила компанию «МИД-Дельта реалити», и я знала, что сегодня рано вечером у нее была назначена встреча. Если все уже закончилось, то, вероятно, все прошло не очень хорошо.
– Привет. Что случилось? – спросила я, заметив, как она расхаживает по проходу между пустыми стойлами.
Подруга выглядела взволнованной и расстроенной, отчего орда кошек, которые обычно околачивались вокруг, нашла укрытие.
Прежде чем ответить, она проводила меня до двери моей комнаты.
– Аликс, ты не поверишь, с кем у меня была назначена встреча.
– С кем? – я положила бумаги на маленький столик у задней стены и достала из шкафа джинсы и рубашку.
Мне хотелось перед ужином прогуляться по лесу за сараем, немного размяться и подышать свежим воздухом.
– Может, ты остановишься и посмотришь на меня? Это очень важно.
Все еще держа в руках свою одежду, я повернулась к ней.
– Ладно, ты полностью завладела моим вниманием. Ну, и кто же это был?
– Ник Андерсон.
Я молчала, даже не моргнула. Если ее новость и поразила меня, то я не подала виду.
– Разве ты ничего не хочешь сказать?
– И что же ты хочешь от меня услышать? – я повесила одежду на стул и сняла свой темно-синий, сшитый на заказ костюм, опираясь одной рукой о спинку стула.
– Я ожидаю, что ты расстроишься, или рассердишься, или еще что-нибудь в этом роде! – Дженна замахала руками в воздухе. – Он вернулся, Аликс, и останется здесь. Ник покупает двадцать акров земли рядом с фермой. Он будет твоим соседом.
 
Я пожала плечами, натягивая джинсы.
– Это свободная страна.
С выражением отвращения на лице подруга плюхнулась в мягкое кресло.
– Теперь я действительно волнуюсь. Я была уверена, что это вызовет у тебя реакцию. Ты любила его, Аликс. Как ты можешь быть такой спокойной после того, что он сделал с тобой?
Я натянула футболку через голову, затем провела рукой по своим коротким волосам, чтобы поправить их.
– Это было очень давно. Ник для меня ничего не значит.
– А хоть что-нибудь имеет для тебя значение? – ее взгляд был пронзительным. – Ты ходишь и говоришь, дышишь и ешь, работаешь и спишь, но ты больше не живешь. Я думала, что как только ты уйдешь от Хью, все изменится, но это не так. Ты хоть представляешь, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз слышала твой смех?
Я это точно знала. В последний раз я смеялась, в последний раз заботилась о чем-то, кроме своего бизнеса, за день до смерти Кэти.
Как обычно, она словно прочитала мои мысли.
– Рано или поздно ты увидишь Ника. Ты расскажешь ему о Кэти?
Я напряглась, затем заставила напряженные плечи расслабиться. Уже много лет никто не упоминал о Кэти в моем присутствии. Как будто она никогда не существовала ни для кого, кроме меня, и ее имя в устах Дженны звучало чужим.
– Нет. Кэти – не его дело.
Но Дженна обнаружила щель в моей броне и безжалостно ткнула в нее пальцем.
– Кэти была и его дочерью. Ты не думаешь, что он имеет право знать о ней?
– Нет, – я повесила свой костюм на вешалку и швырнула его в шкаф. – Она никогда не была его ребенком и никогда им не будет.
– А-ха! Кажется, я уловила в твоем голосе немного гнева? Может быть, в тебе все-таки есть какая-то жизнь.
– Брось это, Дженна.
Вздохнув, она смотрела, как я достаю свитер и обвязываю рукава вокруг талии.
– Ладно, ладно. Просто ты меня пугаешь, Аликс. Ты ведешь себя как тот чертов робот из «Звездного пути». Нет, я беру свои слова обратно. По крайней мере, Дейта хочет чувствовать себя человеком.
– Дженна, я в полном порядке, правда.
– Куда это ты собралась?
– На прогулку. Я весь день просидела за своим столом.
– Одолжи мне пару джинсов, и я пойду с тобой. А если ты будешь хорошей девочкой, я даже угощу тебя позже гамбургером.
– Согласна.
Некоторое время мы шли молча, под ногами у нас хрустели оставшиеся с прошлой осени листья. Вокруг нас в полном цвету цвели дикие сливы и секвойи. Воздух был наполнен жужжанием пчел, деловито собирающих нектар.
– Как твоя мать поживает в своем новом доме?
– Полагаю, замечательно.
Примерно полгода назад папа ушел на пенсию. Они с мамой продали свой дом в Джонсборо и купили другой, поменьше, чуть дальше по улице от фермы, чтобы она могла быть поближе к Судье.
– Только не говори мне, что она все еще не разговаривает с тобой.
В моей улыбке не было ни капли юмора.
– Только когда это необходимо. Ты же знаешь, как они с Хеленой близки. Они подпитывают друг друга негодованием. Я надеюсь, что они придут в себя, когда поймут, что это не игра, что я действительно развожусь с Хью, и они не смогут меня переубедить.
– Скорее всего, так и будет. Как насчет Дарлы?
– Ты же знаешь тетю Дарлу. Она не перестанет говорить, даже, если кто-то приставит пистолет к ее голове. Не проходит и недели, чтобы я не выслушала хотя бы одну лекцию о том, как я подвергаю свою бессмертную душу опасности. По ее словам, я отправляюсь в ад в ручной корзине.
После похорон Кэти, к большому огорчению тети Дарлы, я ни разу не была в церкви. Проблемы с Хью, плюс моя внезапная доступность после того, как я вернулась на ферму, просто усилили ее тирады. Я уже миновала ту точку, когда стала слушать дальше. Она казалась достаточно счастливой, если я просто время от времени кивала, как бы соглашаясь с ее утверждениями. Тетя Джейн – единственная, у кого нет своего мнения, так или иначе. Она до сих пор относится ко мне так же, как до того, как я вышла замуж и уехала из дома.