По волчьему следу

И снова чихнул.
Шапка обещал, что к заврешнему дню наведет порядок.
И дела соберет.
И вовсе составит список тех, кто имеет отношение – сугубо теоретически – к произошедшему. А еще наверняка припрячет то, что еще не припрятал.
– Дурак, – я прищурилась.
Военные вот-вот должны были подъехать. И не хотелось. Вернуться бы в комнаты, проверить Софью, как она там. Кофею заказать, хотя во мне еще выпитые чаи плескались. Но тогда не кофею, а ужин. И растянуться бы на постели, закрыть глаза, вдыхая теплые ароматы сдобы и еще чего-нибудь.
– То, что он не слишком умен, это очевидно, – Бекшеев отвернулся прежде чем высморкаться. – Но он к тому же продажен. Я так думаю… и предупредит.
– Уже предупредил, – я потянулась. – Вчера. Когда позвонили ему, сказали встречать. И остался он тут вовсе не из-за военных. Скорее уж прибирался.
– Не… похоже.
– Будь здоров, – пожелала я. – В смысле, что прятал он то, что не след показывать лишним людям. Не знаю… может, на столе серебряные пепельницы стояли. Или запонки изумрудные закопать надо было. Или документы какие, что куда как верней. Спросить можно, да без толку. Все одно не скажет, разве что пытать станем.
Но не станем.
Во всяком случае пока.
– На лапу здешнее начальство берет без стеснения, – согласился Тихоня, сыпанув горсть семечек на тропинку. Местные голуби, сизые и ленивые, раздобревшие от спокойной жизни, лишь чуть повернули головы, явно прикидывая, стоит ли выбираться из тени по-за каких-то там семечек. – Я тут по рынку прогулялся…
Он потянулся.
– А Туржин где?
– До сих пор гуляет… сказал, что раз распоряжений не поступало, то он свободен. Ну и хрен с ним. Нужен он… только ноет. То ему комната маловата, то матрац тонковат, а кровать скрипит, то из окна дует. То мухи… это ж деревня, почитай. В деревнях всегда мухи.
Тихоня огляделся и бросил кулек с шелухой в ближайшую урну.
Руки отряхнул.
– Поедем солдатика искать? – уточнил он.
– А ты откуда… – Бекшеев удивился.
– Так ведь говорю же, по рынку гулял. Хочешь?
Он протянул кулек с семечками.
– Спасибо, но… пожалуй, воздержусь.
А я вот отказываться не стала. Семечки были прошлогодними, но хранились, верно, с толком, а потому не пахли ни плесенью, ни мышами. Их выжарили, щедро плеснув подсолнечного масла. Оно пропитало скорлупу, сделавши семечки липкими, и подхвативши крупицы крупной каменной соли.
Хорошо.
– О чем еще болтают? – поинтересовалась я.
– Да про всякое…
Лузгались семечки тоже неплохо. И паленых, как и недожаренных, не попадалось почти.
– Говорят, что зверь в лесах завелся лютый. Оборотень. Явно из числа беглых пленных. А может, и не их, но каторжников. Тут мнения расходятся. Но все знают, что взяли меньше, чем сбегло. Вот и спорят, кто таки, немец или каторжник. Правда, есть еще версии.
– И какие?
Я оглянулась, ощутив взгляд. И уловила тень в окне. Шапка? Вполне может статься. Отговорился занятостью, а сам приглядывает?
Я на его месте приглядывала бы всенепременно.
Хотя… я бы на его месте этого бардака не допустила бы. Хотелось бы так думать.
– Тут лесник имеется…
– Михеич? – я выцепила из памяти имя, названное Васькой.
– Ага. Он самый. Крайне подозрительная личность. Живет в лесу, сам собой. Ни семьи, ни родственников вовсе… собак держит злых. В общем, идеальный вариант.
– Для кого?
– Для полиции. Шапошников, поговаривают, собирался наведаться, да Михеича дома не оказалось.
– Сбежал?
– В лес ушел. Одна хорошая женщина сказала, что он частенько надолго уходит, на неделю или две. Но она не верит, что это он. Она вообще полагает, что это из клятой деревни наведались.
Бекшеев вздохнул и протянул руку.
– Что? Вы тут грызете так… неприлично вкусно. Как это вообще едят?
Тихоня отсыпал ему семечек, а я показала.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.
 
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.