Книга вторая Упрямый доходяга (СИ)

— Что ты делаешь? — панически взвизгнула Нимея, когда я, твердо вцепившись одной рукой в её штаны, стал свешиваться вбок.
— Твои автоматы достаю! — рявкнул я, стараясь перекричать ветер.
— Зачем?!
— Рули скотиной, дура любопытная!!
В отличие от моих, засунутых вместе с магазинами в притороченный за мной мешок, шмайссеры фермерши были довольно удобно закреплены ей на боку седла. Относительно удобно, разумеется, чтобы можно было легко извлечь оружие после остановки лошади. На ходу это требовало определенной сноровки, удачи, ножа, ловкости кида, а также…
— Ой!! — с грустным треском довольно тонкие штаны Нимеи не выдержали моего захвата, из-за чего мне пришлось хвататься за её полощущиеся дреды. Вот этот маневр, под визги боли обладательницы волос, едва не стоил нам лошадекрушения, но у меня всё-таки получилось забраться назад с добытым автоматом.
— Сука ты, Криггс!! — заорала Нимея, вновь пригибаясь к седлу, — Сука!!
— Газуй кобылу, неженка!
— Я тебе это припомнююю!
Шмайссер оправдал мои надежды, выдав короткую сухую очередь с громким треском. Звук был настолько непривычен и резок, что наша лошадь бы точно психанула, не будь она уже слегка загнанной и сильно занятой. Чуть дернувшееся в сторону животное оказалось довёрнуто в нужную сторону твердой женской рукой, а я выдал уже очередь посерьезнее, патронов на десять. Кисло запахло порохом. Подождав еще пять секунд, я выдал всё, что осталось в магазине, тут же вытягивая новый. Его я выпустил двумя длинными очередями.
Вот, в принципе, и всё, что мы могли сделать.
Этого хватило.
Через несколько секунд мы промчались как ветер через замедляющуюся толпу разумных, вопя как два карманных демона апокалипсиса лишь две вещи «Ихорник!» и «Врассыпную!», после чего вырвались вперед всех, продолжая скакать по прямой на бешеной скорости. Я молча смотрел на приближающееся к нам «веретено» твари, которая была вовсе не размерами со слона. Под песком мощно двигалась тварь, бывшая размерами с атомную подводную лодку.
Мы двигались прямо на небольшой холм, прущий нам навстречу.
— Лошадь понесла! — панически крикнула Нимея, начиная лихорадочно дергаться, — Прыгай!
Ну да, сейчас, только тапочки зашнурую. Ноги девчонки были вдеты в стремена, из которых на ходу просто так не выпрыгнешь, Нимея судорожно дергалась, пытаясь освободить хотя бы одну ногу. До твари оставалось метров пятьдесят и это расстояние улетало, как содержимое кошелька в ресторане «Аэрофлота», ихорник и лошадь неслись друг другу навстречу. Достать снова Аргумент и срезать стремена я не успевал.
«Боевой режим»
А вот теперь успеваю. Старрх вылетает из ножен, я четко наклоняюсь вправо и влево, обрезая стремена. Контролировать центр тяжести в таком состоянии можно филигранно, чем и приходится воспользоваться. Болтающиеся на сапогах девушки железки уже не приковывают её к обезумевшему животному, но я не закончил с ножом. Третий удар наносится по креплениям привязанного у меня за спиной тюка с оружием. Я не могу перегнуться так, чтобы увидеть ремни, но в этом состоянии я просто-напросто помню, где они есть.
Сбить мешок. Вскочить на седло, вздергивая за собой едва успевшую отпустить поводья девицу.
Прыгнуть, слегка отклоняясь назад, гася инерцию. Полностью не получится, но если принять во внимание, что первым делом ихорник-песколаз должен атаковать лошадь, то пара секунд будет…
Они были. Выпрыгнувшее из песка чудовище было слишком велико для своего собственного блага. Огромное «веретено» черно-коричневого оттенка, выметнувшись из песка живой торпедой, буквально погребло под собой лошадь, вминая животное в песок, а затем «взорвалось» четырьмя огромными колоннами роевых щупалец, украшенных множеством подвижных щеток, слепо шаря по сторонам в поисках убежавшей вкусняшки. В центре щупалец, как в некоем извращенном мясном цветке, раскрылась круглая пасть, усеянная невпопад торчащими вовнутрь зубами. Вокруг этой зубастой глотки, по ободу отчетливо различимой пасти, я увидел тысячи маленьких черных глаз, блестящих в полутьме.
 
Тварь видела.
Всё это время, пока выпавшее на поверхность существо пыталось нащупать задавленному им лошадь и озиралось вокруг, я быстро семенил задом-наперед, отступая к ополченцам. Слегка попискивающая Нимея, в какой-то момент времени лишившаяся всей верхней одежды, в одних лишь трусах, сапогах и тряпочном лифчике, удерживалась мной, прижатой задом к груди, трепыхаясь надо мной как флаг какого-нибудь растамана. Ну… или пугало, сделанное из него же.
Наблюдение за неуклюже ползающей на одном месте громадиной едва не заставило меня отключить «боевой режим», но что-то внутри, что-то наблюдающее за колоссальным ихорником, категорически воспротивилось подобному, даже зная, как я буду за это расплачиваться. Пришлось отступать дальше, также быстро перебирая ногами, лишь подцепив сорванный ранее баул с автоматами. Теперь у меня были заняты обе руки.
Через несколько секунд после того, как опомнившиеся горожане Хайкорта открыли ураганный огонь прямо в демонстрируемую ими пасть, я понял две вещи. Первая — смешные аркебузы, розданные из арсенала участка, были аналогом 40-мм гранатометов моего мира. Второе — ихорники крайне негативно реагируют на гранаты, взрывающиеся у них во рту и поглубже.
Огромный песчаный кальмар грохнул своем рыхлительные щупальца о твердь, начиная ими попеременно шевелить. Раз, два, три и… огромная туша приходит в движение. Пока медленное, всего пару-тройку метров за один слаженный рывок щупальцами, каждое из которых длиной с большинство улиц города, но он ускоряется и ускоряется, двигаясь прямо на меня.
Хотя, если уж быть точным, то на тех, кто стоит за моей спиной, отправляя в уже изрядно кровоточащую пасть чудовища гранаты и пули. Необходимо уйти в сторону.
Наверное, я выглядел очень смешно со стороны, выполняя семенящие шаги в стиле «танцующих лебедей», быстрым темпом уходя с вектора движения монстра, особенно если учитывать полуголую смуглокожую девушку, болтающуюся у меня в руках и сильно не радующуюся происходящему. Впрочем, мне в «боевом режиме» было глубоко плевать на всё и всех — усеменив в сторону от набирающего разгон ихорника, я метко подкинул оглушительно взвизгнувшую Нимею на седло подъехавшего ко мне мужика. Тот, получив полуголой и расстроенной девчонкой куда придётся, охнул, явно желая задать вопрос, но его лошадь была радикально другого мнения, пустившись наутек.
Отлично. Можно присоединиться к веселью. Хотя нет, не вижу смысла. Лучше зайти с другой стороны.
Хайкортцы разъезжались широким полукругом от монстра. Отстрелив последнему в пасть гранату, они пришпоривали лошадь, охотно удаляющуюся от монстра, пока разумный перезаряжал оружие. Затем, перекрутившись в седле, горожанин вновь производил выстрел. Дешево и очень эффективно — рывками перемещающаяся и угрожающе молчащая тварь никак не могла выбрать себе цель. Интеллекта гиганта хватало лишь для понимания, что ему приносят ущерб, но с актуализацией сведений было плохо.
Я тем временем спокойно вытащил оба своих автомата, разглядывая с двадцати-тридцати метров зад проползающей мимо туши. Тот представлял из себя отвратительное и пугающее зрелище. У ихорника было куда больше, чем четыре ловчих щупальца, вслед за тварью волочился целый пучок из нескольких десятков длинных и бледных псевдоподий, часть из которых была скручена в тугие покоричневевшие «пружины», прижатые вплотную к заду колоссальной дряни.
Ихор в этих сжатых и готовых к удару щупальцах светился ярче всего.
 
Туда я и открыл огонь сразу из обоих автоматов, выжимая максимум из боевого режима. Откинувшись назад на полусогнутых ногах, я, сжав зубы чуть ли не до хруста, раз за разом прогонял по рукам импульсы, гася сильную и противную отдачу примитивных шмайссеров. Оба скорострела пинались и лягались в моих руках, похожие на двух обезумевших ослов. Можно сказать, что задница подвела своего владельца. Кривизна моего оружия и бой на весь магазин вполне компенсировались гигантскими размерами этой части «кальмара», а свернутые и напряженные ловчие щупальца, разрываемые пулями в клочья, оказались чересчур нежными по сравнению с стенобитными передними собратьями.