Книга вторая Упрямый доходяга (СИ)

Меня подняли в воздух за шиворот, а затем развернули задом к замолчавшему Теодору.
— Шериф, — недовольно сообщил я должность и звание скелета удерживающему меня в воздухе скелету.
Голубые огоньки в глазах «настоящего» мертвеца приплюснулись, придавая его неподвижной физиономии удивительно подозрительный вид.
— Кид.
Молчание.
— Вы по делу или просто так, посмотреть пушки, поносить гнома? — сварливо осведомился я, еще не выйдя из запала.
— Собирай своё барахло и идём. Тебя ждет дело.
  
Глава 9. Старое дело
 
— Господа, дамы. Приятнейшее известие. У нас появилась надежда. Даже не так… Надежда! … и никак не меньше.
Потусторонний голос шерифа разносился по враз утихшему участку, где собрались все констебли Хайкорта. Я засел в углу комнаты, мрачно дымя сигаретой и злобно поглядывая на нежить, заставившую меня в спешке покупать приблуды для обихода оружия вместе с боеприпасами, что позволило морально раздавленному Рейхгардену оторваться с ценой. Зарраза…
Зал тем временем умеренно голосил нечто вроде вялого «наконец-то», не менее вяло интересуясь у стоящего в горделивой позе скелета, о чем именно тот ведет речь. Судя по интонации, товарищу Бальтазару Т. Баунду не особо-то и верили. Причем хором.
— Шеф, вы нашли зацепку? — саркастично вздёрнул бровь самый обычный человек, крепкий подтянутый шатен с щегольскими, слегка устремляющимися вверх, усами. Я тут же уставился на него как на дивное диво, давно уже позабыв, как выглядят нормальные люди. Тот, явно чувствуя мой взгляд, лениво приложил два пальца к непокрытой голове, как бы здороваясь.
— Конечно, он нашел зацепку! — тут же выступила вперед слегка неживая Целестия, сверля босса влюбленным светящимся взглядом. Затем она подбежала к нему вплотную, складывая ручки на груди, и самым заискивающим тоном спросила, — Вы смогли узнать, куда пропал Эскобар, дорогой Бальтазар?!
— Лучше! — бодро прохрипел шериф-скелет, королевским жестом указывая на меня, — Я нашел такого же ублюдка, как и он! Только поменьше!
От такого пассажа челюсти у половины присутствующих, включая и меня, тупо отвалились.
— Представьте себе моё удивление! — потусторонне грохотал Баунд, — когда сюда пару часов назад вломились строители из фирмы Крутоса, вовсю вопя, что гном с ножом и значком хотел их порезать, просто потому что в городе стоял туман! Они сразу признались, что разговаривали на повышенных тонах, но при виде констебля начали объяснять ему ситуацию, но тот, не став особо вникать в происходящее, достал нож, а затем начал допытываться, что у них троих можно отрезать без особого вреда для существования!
— Зачем?! — полный священного ужаса голос Целестии идеально заполнил мхатовскую паузу гадского скелета.
— Затем, дорогая моя Целестия, что описанный выше Магнус Криггс хотел просто… «задержать» этих трех достойных горожан до выяснения обстоятельств!
— А зачем резать?! — продолжала делать большие глаза эльфийская дамочка, что у нее, черт подери, отлично получалось.
— У него просто не было наручников! Он решил, что небольшое расчленение вполне может заменить их отсутствие!
Тут на меня все посмотрели такими глазами, что щеки загорелись сами собой. Ну, это же совершенно логично? Орки были здоровые, опасные на вид, задержать их было нуж… блин. А нужно ли? Они же действительно просто ко мне придвинулись, да и тон голоса мог лишь показаться угрожающим…
Бальтазар тем временем красочно расписывал, как он, в поисках меня, зашёл к оружейнику, где увидел презанятную картину — как я с удовольствием морально уничтожаю лучшего в мире мастера револьверных дел, после того как унизил его на весь город, принудив сделать для меня «личное» полуавтоматическое оружие. Вот, смотрите, оно уже в кобурах подмышками у этого… Криггса.
— …в общем, пусть мы видим лишь три эпизода из жизни этого господина в Хайкорте, — торжествующе завершил скелет, — мы можем быть твердо уверены, он такой же мудак, как и Мадре!
Стражи правопорядка вместе с главарем этой банды уставились на меня, как гламурные москвички на провинциалку, сходившую по большому в биде. В их глазах, святящихся и обычных, читалось «Что за карманного варвара мы допустили в святая святых обители селфи?». На какую-то долю секунды я почувствовал себя крупным приматом в свингер-клубе «для тех, кому за пятьдесят». Это… разозлило.
 
— Да идите вы в жопу с такими инсинуациями! — показал я общественности неприличный жест, — Дали мне пачку талмудов и отправили домой, а теперь хотите, чтобы я всё знал и умел?! Увидел нарушение — прекратил нарушение! А что у меня был с собой только нож, так все знают, почему!
— Точь-в-точь Эскобар… — зачарованно пропищала мелкая и вредная Целестия, из-за чего я еле подавил желание бросить в неё чем-нибудь поувесистее.
— Повеселились и хватит! — бодро прогремел шериф, явно заметив, что я готовлюсь к отповеди, которая пройдет катком и матом, — Все по местам! Магнус, ко мне в кабинет!
Проследовав за шерифом в его кабинет, я в очередной раз имел удовольствие наблюдать вид подошв сапог этой нежити, заброшенных ей на стол вместе с ногами. Показательно поморщившись, я отодвинулся на стуле как можно дальше в сторону, а затем начал с намеком разминать сигарету. Огоньки глаз Бальтазара зажглись ярче, а костлявые пальцы с неменьшим намеком погладили кобуру. Я нагло осклабился, в надежде, что скелет поймет издевку по поводу отсутствующих у него губ.
Надежда оправдалась.
— Так, мелкий… — заунывное потустороннее эхо слов шерифа загуляло по помещению, — У тебя будет одна ответственная задача. Придумать, как покинуть Хайкорт незамеченным.
— Что?! — звуки моего офигения присоединились к эху слов Баунда.
— Ввожу тебя в курс дела. Эскобар Мадре не сбегал из Незервилля, парень. Скорее всего, — зубы мертвеца звонко клацнули друг о друга, — Прошедший малое посвящение Ахиолу не может скрыться от его взгляда нигде на Кендре. Наш кид, после того как закатил шикарную пьянку по поводу выплаты своего Долга, просто пропал на следующий день. Растворился. Исчез. Его дом, его вещи и ценности, деньги, да даже тайники, которые мы отыскали — всё нетронуто. А у него много чего было, в том числе и ценностей, которые очень легко унести с собой. Какие выводы можно сделать?
— Массу, — поёжился я, — Но самый напрашивающийся на язык? Шериф, мне говорили, что Хайкорт является логовом безумных ученых и волшебников, а главврач местной больницы этому буквально живое подтверждение. Вашего Эскобара разобрали на запчасти во имя науки.
— Возможно! — начальник бодро хлопнул ладонью по столу, — Но не обязательно. Видишь ли, я не врал. Мадре отлично уничтожал ихорников, но в остальном? Он был редкостным ублюдком. Он дергал за яйца всех, кроме Доннорифта и Херна. Первый его штопал, когда Эскобару попадался особо злой стрейн или савэдж, а хозяин «Приюта» поставлял ему выпивку и курево. Хулиганство, провокации, драки — это мелочи. А вот то, что у нашего кида был конфликт с половиной обитателей Внешнего кольца, показатель неслабый.
— Вы меня теряете, — тут же парировал я, — Я ни-че-го пока не знаю о Хайкорте. Совершенно. Ни как тут делаются дела. Ни как тут следуют законам. Ни своих обязанностей. Дергаете меня с места в карьер, да еще хотите, чтобы я попутно помог разобраться с загадкой предшественника?
— Кем ты был в том мире, парень?
— Бухгалтером.
Скелет печально и заковыристо выругался, а затем замолчал, уставив глазницы в потолок. Так прошло минут десять.
— Криггс! Ты где?
 
— Здесь. Вы разве не видите мое ухо в дверной щели?
— Я хочу, чтобы ты был тут целиком!
— Докурю и буду, шериф.
— Аа…
Теперь высохшая мумия выглядела куда серьезнее. Сняв ноги со стола и сжав руки в замок, Бальтазар Тайрон Баунд смотрел на меня торжественно и сурово. Даже огоньки в глазах зажег более ярко.
— В общем, парень, я буду с тобой честен. Констебль или помощник шерифа из тебя не выйдет. Не говори, слушай. Дело в самом тебе, но я объясню через пример. Эскобар был гнусной скотиной не по своей природе… хотя нет, по ней тоже, но в основном из-за того, что был кидом-ловкачом, понимаешь? Нет? Мда, чему тебя только учили. В общем, Магнус, Мадре был слишком быстр. Он не только быстро стрелял, он вообще жил быстрее чем все вокруг. Мы для него были медленными ослами, по паре минут жующими каждую фразу. Мужик сильно пил от одиночества. Про постель можешь даже не интересоваться, там тоже все было печально. Не стоит на меня так смотреть, я занимаюсь его розыском уже несколько месяцев.