Книга вторая Упрямый доходяга (СИ)

— Эй, мастер… — растерянно забасил вошедший назад Трайкер, — Это же не принято…
— В жопе у тебя не принято, лоботряс!! — издал задушенный визг оружейник, — А мне требуется моральная компенсация от этого кровососа! Немедленно!
Боги Кендры, благословите добрейшего и мудрейшего эльфа Куатры, прекрасного Жариза Карза, за то, что он снабдил меня тяжеленьким мешочком местной валюты. Наслаждение, что я получил от вида пораженного в самого сердце фаната револьверного боя было куда сильнее секса, да простят меня девчонки Крозендрейка! Гном неверяще тыкал костлявым пальцем в выложенные на стол монеты, а Эджин, издав тихий скулеж, в очередной раз сполз на пол.
Как ни странно, но истеричный мастер не кинул деньги мне в лицо, а собрав их с подавленным видом, сказал прибыть через неделю на замеры и уточнение деталей заказа. Он даже, чуть позже и слегка успокоившись, объяснил моему сопровождающему, что «у белобрысого упрямца губа раскаталась слишком широко, чтобы всё это делать бесплатно», что, в принципе, вызвало понимание. Констебль, поскребя в затылке совсем живым жестом, припомнил, что прошлый кид заказывал лишь один револьвер, всё остальное у него уже было, а было этого всего куда больше, чем он мог сосчитать. Мне тоже, скорее всего, придётся солидно прибарахлиться, если я хочу гарантированно ликвидировать любую угрозу со стороны ихорников, но это будет лишь в светлом будущем. Оставшиеся деньги до зарплаты придётся тратить аккуратно. Она и так не шибко большая по местным меркам — пять марок в месяц.
Интересно, на что тратят заработанное живые мертвецы?
Пока шли назад, я под звуки восхищающегося констебля вовсю планировал свое ближайшее будущее. Первым, даже, можно сказать, наипервейшим делом я себе отметил изучение местных желтоглазиков. Эти живые мертвецы были слишком… живыми, а также составляли более, чем 80 процентов населения Хайкорта. О них нужно знать как можно больше. Вторым в моем списке приоритетов отобразилась учеба. Если я хочу когда-нибудь наладить диалог с Ахиолом, то единственный видимый мной путь — это как следует исполнять взятые на себя обязательства. Заслужить доверие.
Возможно даже, стать своим, насколько это возможно в столь закрытом городе.
Ну и, конечно же, третье. Самое главное. Важное. Необходимое.
Найти себе женщину.
Не желтоглазую, конечно же.
  
Глава 8. Дождь и свары
 
— Папа, я дома! И не одна!
— Вижу.
— Зануда! Я тренируюсь!
— Угу.
— Здравствуйте, дядя Магнус!
— Привет, Элли. Как успехи в школе?
— Все хорошо! А у вас как дела?
— Вот, учусь, также как и вы.
Еще пара фраз самого обычного толка, и девочки скрываются в комнате Эльмы, о чем-то возбужденно шепчась. Перелистываю страницу учебника, размышляя, не сходить ли мне вниз к Зальцеру за чашкой кофе. Мда, и не волнует совершенно, что моя приемная дочь привела домой левитирующего над поверхностью пола призрака, светящегося легким синеватым цветом. А чего волноваться? Элли лучшая подруга Эльмы, их уже даже зовут «Эшками». Ну а что летает, светится и полупрозрачная, так это не минусы. Молодежь любит самовыражаться.
— Дядя Магнус! — сквозь запертую дверь высунулась голова Элли, — На улице дождь сильный! Если куда-то соберетесь, будьте осторожны!
Поблагодарив девочку-призрака, я досадливо поморщился. Как раз хотел через часик выйти по делам, только дождь… В Хайкорте это явление совершенно особого порядка. Вместо дождя и снега как таковых, плотный туман клочьями опускается до самых плит мостовых города. Гуляющие по улицам города облака, любящие облеплять дома, напрочь убивают ориентацию в пространстве. За прошедший месяц я уже убеждался в этом дважды — одно дело, если ты шляешься где-нибудь около трех основных улиц города, там еще как-то можно заметить приметное здание или его часть, но совершенно другое, если ты на окраине. Там украшений на домах меньше, заблудиться становится как раз плюнуть.
А мне как раз нужно за обещанными стволами, за которые с меня содрали месячную зарплату. Не судьба… хотя, нет, всё равно пойду. Надоело быть не то, что неполноценным, но однозначным «инвалидом» от полицейского участка.
 
Трижды за всё время меня вызывали на охоту за ихорниками. Седлал недовольного прекращением безделья Каруса и… ехал в участок, забирать кого-нибудь для подстраховки. Мало того, что неловко, так еще и живых в участке обычно не бывает, а значит, нужно ждать ночи, ломать себе режим, слушать ворчание кого-нибудь из братьев Трайкеров… В общем, неудобно. Да и смотрят на меня как на увечного, когда ради твари размером с крысу народ дергаю.
Нет, всё равно пойду. Заложив страницу в книге сигаретной пачкой, той самой, что когда-то дал мне владелец «Теплого приюта», я накинул плащ и, оповестив девчонок о том, что гномы выходят из дома… вышел из дома. С короткой посадкой на кофе у барной стойки.
Города снаружи не было, везде ползали медленные, влажные и непроглядные клубы тумана, но меня было уже не остановить. Есть такая черта характера у некоторых человеков — раз что-то запланировал, то нужно это непременно исполнить, иначе просто ни на чем больше не сосредоточишься. Вот она со мной всю жизнь, душа в душу. Туман? Да не беда, времени полно, а срочного у кида Хайкорта ничего не бывает. По крайней мере, пока он не обзаведется стволами, став настоящим помощником шерифа, а не мелким худым гномом с большим ножом. Ну… упрямства мне тоже не занимать.
Ежик в тумане из меня получился качественный, потерялся моментально, но сдаваться не стал, решив идти… куда-нибудь. План был простой — выйти из города, покинув зону туманов, а затем по его окружности дойти до оружейника, внешний вид мастерской которого я помнил хорошо.
В тумане блуждали живые мертвецы. Их сияющие желтым глаза неожиданно выныривали из густых клоков тумана, они хрипели, рычали и всячески ругались, натыкаясь на меня, бывшего куда ниже большинства жителей города. Очень атмосферное развлечение, настолько, что у меня спустя некоторое время произошел скачок Триады Мага, второй за прошедшее время. Ну, учение свет, что целиком и полностью отображается на мои параметрах. Если у кого и окупаются все без исключения мучения, так это у кидов.
С желтоглазыми жителями города история оказалась куда сложнее, чем я себе представлял. Они, можно сказать, были неотделимы от самого города, а жизнь этих разумных была овеяна тайной. На данный момент я лишь знал, что все желтоглазые не совсем нежить, хотя и очень к ней близки — они не чувствовали усталости, не получали и не тратили деньги, не употребляли пищу или воду, но при этом сохраняли свои прижизненные эмоции и способ мышления. Как-то это было связано с их любовью спать, но как именно — пока мне было не понятно. Зато я точно знал, что по правам и обязанностям они ничем не отличаются от живых жителей города. Кстати, весь город был выстроен именно желтоглазыми, чье неумение уставать позволяло им совершать такие трудовые подвиги, о которых другие разумные могут лишь мечтать. Мой дом уже практически был достроен, осталась лишь отделка с забором.
Из ближайшего туманного облака на меня вынырнула крупная мадам, слепо шарящая руками по сторонам, едва успел увернуться и удержаться от испуганного мата. Ну ладно я дурак, этим-то чего дома не сидится? Ходят, пугают… хотя Эльма желтоглазых не боится совершенно. Пару дней рассказывала, как учителя и директор в школе в дрожь вгоняют, а потом раз — и как отрезало. А вот я не особо привык, так как просидел почти всё время дома, штудируя книги… Кстати, а неплохо бы проверить.
 
— N’aam sark Achiol, okolum trigudis, — продекламировал я с вытянутой вперед пятерней. Изнутри мягко дернуло, волна тепла прошла до распростертой руки, выливаясь наружу в виде целеустремленно летящего вперед светлячка. Светящийся шар размером с кулак неторопливо вплыл в очередное облако тумана, заслонившее часть улицы, а затем… детонировал с еле видимой сквозь мокрую взвесь вспышкой. Тут же послышалась чья-то ругань, заставившая меня мышью нырнуть в подворотню. Усиливающийся голос обещал надрать проказнику задницу.