Катрин Денев. Красавица навсегда

Катрин Денев, надеясь найти в Караксе «сына» (как нашла «брата» в Тешине), оказалась заложницей двусмысленной идеи. Впервые спустя тридцать лет после «Дневной красавицы» она обнажает на экране свою грудь в соответствии с «платонически-инцестуальной» логикой фильма. Но в первой же его половине режиссер сажает Мари на мотоцикл и «убивает», после чего фильм становится значительно хуже. Хотя должно быть наоборот: героиня Денев воплощает благополучие и буржуазность, от которых что есть мочи бежит Пьер. И прибегает к темноволосой славянке – Голубевой, кажется, своей сводной сестре, с которой режиссер предлагает ему «вживую» совокупиться.
Хотя фильм наполнен характерными для Каракса поэтическими пассажами и эффектными постановочными приемами, его мир рассыпается на банальные осколки. Сухой остаток: художник должен страдать. Наверное – как и не-художник, впрочем. Но, наверное, он не должен делать это декларативно и напоказ. Иначе он рискует показаться вызывающе несовременным. Каким и показался фильм Каракса на Каннском фестивале 1999 года, где с треском провалился.
Однако участие Катрин Денев в не самых успешных проектах Гарреля и Каракса все равно значимо. Об этом точно написал критик Михаил Трофименков: «Денев обладает уникальной, возможно, интуитивной способностью всегда на протяжении тридцати пяти лет своей звездной карьеры находиться в самом сердце кинематографической актуальности, от Деми и Бунюэля до Тешине. Она словно фокусирует свет общественного внимания на тех, кто живет вне мейнстрима, но ближе всего – к сущности кинематографа. Любопытны те отношения, которые по сценариям героини Денев поддерживают с юными героями и которые, безусловно, отражают ее позицию вечнозеленой патронессы-вамп. У Каракса она мать, игровая «сестра» и символическая любовница Пьера, у Гарреля любовница и символическая мать Поля. У Каракса она погибает в мотоциклетной аварии, приговоренная бегством Пьера в «настоящую» жизнь, в омут вполне литературного «страдания», у Гарреля – пытается покончить с собой, утомленная неспособностью Поля к эмоциональному сочувствию».
Не обретя в кинематографе сына, Катрин Денев совершенно неожиданно нашла человека, который годится ей в отцы – причем не только формально. Речь про португальского гения Мануэля де Оливейру, которому вот-вот в конце этого года исполнится 100 лет. Старше его в мире не осталось режиссеров. Причем режиссеров не почивающих на лаврах, а работающих, да еще как: неутомимый Оливейра продолжает выпускать по фильму в год один другого лучше, и почти каждый из них становится сенсацией в Канне или Венеции.
Что значит для режиссера спортивная закалка: в юности Оливейра был чемпионом-атлетом и циркачом-акробатом. Он известен также как производитель элитных вин, страстный наездник, автогонщик и донжуан. Сын промышленника, он родился 11 декабря 1908 года, но объявлено о его появлении на свет было только на следующий день, он-то и стал официальной датой рождения режиссера. Загадки окружали жизнь Оливейры и впоследствии. Он дебютировал в начале 30-х короткометражным авангардным опусом, только через десять лет снял первый полнометражный фильм, и еще через двадцать – второй. В промежутках занимался виноградниками и осмысливал жизнь интеллектуала при диктатуре Салазара.
Слава пришла, когда Оливейре было далеко за шестьдесят. В общем, это человек, удивительную судьбу которого можно сравнить разве что со столь же потрясающей воображение жизнью Хартли Шоукросса – прокурора Нюрнбергского процесса и разоблачителя советских агентов супругов Розенбергов. Он прожил 101 год и вторую половину жизни занимался главным образом лошадьми. У Оливейры все наоборот: на склоне лет он обратился от лошадей к людям.
Сначала в его фильмах, включая знаменитую сатиру «Каннибалы», не было звезд, и творчество режиссера замыкалось в сугубо португальском контексте, надо признать, не всегда постижимом для иностранцев. Хотя постепенно сначала Франция, потом Средиземноморье и вся Европа признали Оливейру и создали настоящий его культ. Некоторые из его фильмов («Атласная туфелька») к восторгу эстетов длятся по семь часов. Его экранизации Достоевского и Флобера поражают неожиданностью прочтения, настолько, что с первоисточником их связывают какие-нибудь две-три фразы. В эпоху, когда почти не осталось живых классиков, Оливейра делает кино, заставляющее вспоминать Дрейера и Ренуара.
 
Свалившаяся на режиссера международная известность изменила кадровый состав его фильмов. Первой звездной картиной Оливейры стал вышедший в 1995-м «Монастырь», в котором сыграли Джон Малкович и Катрин Денев. Спустя два года в фильме Оливейры «Путешествие к началу мира» в последний раз появился на экране Марчелло Мастроянни. А в 1999-м вышло «Письмо» с Кьярой Мастроянни в главной роли.
Как и во многих других случаях, инициатива, имевшая далеко идущие последствия, принадлежала Денев. Она видела фильмы Оливейры «Долина Авраама» и «День отчаянья», после чего в интервью португальскому журналисту сказала, что мечтала бы у него сняться. Оливейра, узнав, что к нему проявила интерес «знаменитая Денев», написал для нее сценарий. Потом приехал в Париж с альбомом фотографий, которые сделал на предполагаемых местах съемок. Лесные пейзажи, окутанные туманом, и облик старого монастыря в Аррабиде были очень выразительны и давали представление об оккультном символизме, которым будет пропитана картина. «Впервые в моей практике, – говорит Денев, – я знала, на какой натуре и в каких интерьерах пройдут съемки еще даже до того, как прочла сценарий. И поскольку сюжет был довольно странным, именно эти фотографии помогли мне визуально представить намерения Оливейры».
«Монастырь» – притча о супружеской паре, которая приезжает из Парижа в португальский монастырь. Их брак стабилен, но лишен страсти. Он, Майкл, американец-литературовед, надеется найти здесь документы, подтверждающие, что Шекспир вовсе не англичанин, а испанский еврей, бежавший от инквизиции в Португалию и в конце концов умерший во Флоренции. Она – умная, сильная и немного дьяволическая женщина, которая умеет манипулировать людьми и добиваться чего хочет. Эдакая красивая чертовка. Ее не случайно зовут Еленой (читай – Троянской): тени античных мифов, Шекспира и Гёте (сюжет Фауста и Маргариты) витают над этим фильмом о борьбе рутины и инфернальных сил вселенной.
Гостей принимает хранитель монастыря Бальтар, мелкий бес, который хочет казаться большим и соблазнить Елену, но очень быстро сам становится ее жертвой. В финале пара покидает монастырь, где бродят тени ведьм и сатанистов, и возвращается к повседневной жизни. По мысли Оливейры, существование человека происходит в постоянном, отлаженном с точностью маятника балансировании между добром и злом, причем зло необходимо для познания мира столь же остро, как и добро.
Фильм, довольно странный даже для Оливейры, с развернутыми литературными реминисценциями, философским дебатами и музыкальной партитурой Софьи Губайдулиной на темы Стравинского, был впервые показан в Канне и особого успеха не имел. Хотя впоследствии собрал уважительные критические отзывы даже в далеких от латинского духа Англии и Америке. Газета «Таймс» назвала Денев вылитой античной богиней, но для нее были важны не журналистские комплименты, а сам факт того, что удалось поработать с Оливейрой.
По словам актрисы, она отнюдь не ощущала себя жертвой режиссерского произвола. Напротив, вернулась в то, почти забытое состояние, когда, будучи совсем молодой, работала с великими режиссерами, полностью подчинялась им и ощущала «приятную зависимость». По ее словам, Оливейра «не нуждается в том, чтобы актеры помогали ему режиссировать. Мануэль предельно точен и хотя он мало двигает камеру, его манера работы нисколько не напоминает театральную. В движении многие нюансы утрачиваются, его же «статичный» метод состоит в том, чтобы высветить правду, которая редко показывается в кино».
Денев еще больше, чем сам фильм, ценила дружеские связи, которые возникли у нее с Оливейрой. А у него после этой встречи изменилось отношение к звездам: вскоре он снимает тяжело больного Марчелло Мастроянни, а потом Кьяру: она остроумно и легко сыграла трудную роль в фильме «Письмо», современной версии «Принцессы Клевской». В картине Оливейры «Я еду домой» замечательно выступил Мишель Пикколи, а Денев ему подыграла в крошечном «камео», где фактически предстала в роли самой себя.