Катрин Денев. Красавица навсегда

Журнал «Ньюсуик» называет ее самой прекрасной женщиной мира, пишет: «Французские актрисы, так же как французские вина – нетранспортабельны. Кроме Катрин Денев». Джордж Кьюкор, ветеран голливудской режиссуры, работавший с крупнейшими звездами в истории кино от Гарбо до Монро, следующим образом представляет актрису американским телезрителям: «Катрин обладает исключительной властью над публикой. Ее романтизм проявляется в ролях самых жестоких и реалистичных. Считаю также, что она не предназначена для какого-то одного типа ролей, но может играть любые».
Денев очень осторожно относится к этим похвалам. Она вообще долго колебалась, прежде чем решиться на голливудский вояж, и только под давлением своего агента подписала разовый контракт. Речь не идет о долгосрочных. Она должна сначала присмотреться и понять, в каких отношениях находится с Америкой.
Первые впечатления странные и скорее не в пользу заокеанского стиля жизни. Во Франции она привыкла, что на съемочной площадке ее боготворят как женщину, звезду, актрису. Здесь впечатление, что все заняты только делом. Да и сами условия работы на американских студиях для ее «латинской натуры» не идеальные, приходилось вставать куда раньше, чем она привыкла, и рабочий день казался изнурительным. Но главное было в другом. «Хочу жить полноценной жизнью, а в Голливуде это невозможно, – решительно заявила актриса. – Я слишком хорошо узнала, что означает работать в условиях, когда все вращается вокруг финансовой выгоды. Американцы вообще не обращают внимания на то, что вы женщина».
И это сказано после всех комплиментов, полученных за океаном! Неблагодарная Денев и в этом случае осталась верна своему принципу – не отрываться от родной почвы. Когда ее спрашивали, чего ей не хватает в Америке (Камамбера? Красного вина? Парижа?), она отвечала: «Нет. Кстати, там есть прекрасный сыр и превосходные вина. Да, Парижа, тут вся моя «семья» в широком смысле слова». Актриса и не помышляла о том, чтобы обосноваться надолго в Голливуде: решительно отринув предложения подписать контракт на длительный срок, предпочла эпизодические выезды за океан. И даже о них отзывается сдержанно.
Вместо того, чтобы славословить, американцы могли бы найти для нее, блиставшей у Деми, Поланского и Бунюэля, более интересные роли, чем та, что она сыграла в «Апрельских безумствах» Стюарта Розенберга. Фантазии сценариста и режиссера хватило лишь на то, чтобы назвать героиню именем актрисы – Катрин: это была легкомысленная француженка, сбегавшая в Париж с влюбленным в нее брокером. Фильм не провалился, но и не вызвал большого энтузиазма и не оправдал ожиданий Денев.
«Это могло быть комедией, – вспоминает она, – но я, увы, получила роль романтической девушки… Сценарий мне понравился, но, думается, там мне следовало начать с другого типа картины. Фильм неудачно выпустили во Франции, среди лета… Впрочем, когда фильм действительно удачен, его можно выпускать и в августе»[29].
Из этих слов, кстати, видно, что Денев больше заботила артистическая репутация на родине, нежели голливудская карьера. Тем более если ее нити попадали в руки таких воспитанных на рутине постановщиков, как Розенберг. И хотя последний самым лестным образом характеризовал молодую актрису («Она уже сейчас равна наилучшим»), это ничего не меняло. В другом интервью Денев заклеймила «Апрельские безумства» как старомодную, надуманную и совсем не смешную комедию.
Единственным явным плюсом было то, что Денев снялась в паре с профессионалом такого класса, как Джек Леммон. Они сразу нашли общий язык, и через несколько дней знакомства он поразил ее действительно изящным комплиментом: «Я разгадал вас, Катрин. Ваше главное качество – ясность, но обязательно с оттенком барокко». Леммон, как и другие его соотечественники, видел в Денев изысканность и лоск – «олицетворение всего европейского». Но не только. И в Голливуде, и в Нью-Йорке, где она снималась, были поражены дисциплиной и выдержкой этой хрупкой на вид парижанки. Розенберг назвал Денев самой профессиональной из всех актрис, с кем ему доводилось работать. Леммон не скрывал своего восхищения: «Вы можете поставить ее перед камерой в пять утра, и она ни единым словом не пожалуется. Она еще очень молода, но, поверьте, это замечательная женщина».
 
Если какая-то тень недовольства со стороны Катрин Денев и проскользнула, это было уже по возвращении в Европу. Тогда она смогла наконец расслабиться. И подвести итоги первого «наезда на Голливуд». Америка казалась ей чужой, не возбуждала потребности раствориться в новых впечатлениях. Так что сыгранная актрисой в «Апрельских безумствах» роль молодой француженки, томящейся в Нью-Йорке, имела под собой реальную подоплеку.
Дело еще и в том, что новому поколению американской режиссуры Денев-актриса с ее классическим типом вряд ли была необходима. В эти годы скомпрометировано само слово «звезда», а силу набирает новый тип актера-антизвезды, хотя подспудно он и опирается на звездную американскую традицию. Предпочитая актеров-мужчин, кинематограф конца 60-х сумел сформировать и нескольких ярких актрис в новом стиле, таких, как Фэй Данауэй и Джейн Фонда (довольно скоро расставшаяся с Вадимом и с Францией). В Денев же видели представительницу иной, по существу, чужеродной школы.
Правда, тот же «Ньюсуик» отмечал, что игра Катрин Денев «замечательно соответствует современному способу кинематографического мышления, так же как Джули Кристи и Фэй Данауэй, она умеет передавать все эмоциональные нюансы». Но в том же издании читаем: «Если Катрин Денев удастся добиться успеха, она будет первой французской актрисой, которая превратится в международную звезду великого и классического голливудского стиля». Не учитывали при этом, что ни великого стиля, ни верных ему крупных режиссеров тогда, в 1968 году, уже практически не существовало.
А когда в 70-е годы новое поколение режиссеров подняло Голливуд на прежние вершины, для него Денев уже была актрисой-легендой. Старший ее всего на год Мартин Скорсезе, один из творцов нового Голливуда, вторично выпустил в американский прокат «Дневную красавицу» и уговорил компанию Miramax купить права на другие фильмы с Денев. Уже сравнительно недавно он посвятил ей восхищенный пассаж, который кончался словами: «Великая звезда, великая карьера, великая актриса». Но сам Скорсезе предпочитал всю жизнь снимать других.
Единственный голливудский режиссер, который дал Денев кое-что в профессиональном отношении, – это Роберт Олдрич, которого она поначалу побаивалась, прослышав, что он суров с актрисами. Опасения рассеялись, как только начались съемки фильма «Деловая активность». Это было уже в 1975 году. Олдрич, в свое время работавший ассистентом у Ренуара и Чаплина, совсем не напоминал женоненавистника и «был очарователен» с французской гостьей. Для Катрин Денев, никогда не работавшей в театре, не участвовавшей в читке пьес, оказался чрезвычайно полезен практикуемый режиссером опыт предварительных репетиций. Однако сам по себе полицейский триллер, где Денев играла девушку по вызову, а популярнейший в те годы Берт Рейнолдс – лейтенанта полиции, расследующего убийство, не стал заметным фактом биографии актрисы. Это был ее второй «наезд на Голливуд».
Третий произошел в 1977-м и оказался не просто неудачным – катастрофическим. Фильм назывался «Шагай или умри», а во французском прокате получил название «Был такой легион». Действие происходило во время Первой мировой войны, герои картины, которых играли знаменитые Джин Хэкмен, Теренс Хилл и Макс фон Сюдов, мерялись своей мужественностью, а на долю Катрин Денев осталась в основном любовная сцена, где она и ее партнер Хилл не могли скрыть неприязни друг к другу. И все остальное было настолько отталкивающим, что опус режиссера Дика Ричардса критики назвали «худшим фильмом, который только можно себе вообразить», а Хэкмен так прокомментировал прокатную судьбу картины: «Публика шагала из кинотеатров – и умирала».
После этого опыта Денев сказала: «Берегитесь! Требуйте перед подписанием контракта окончательный вариант сценария». Больше она сниматься в Америку не ездила. Тем не менее до сих пор имя и лицо актрисы отлично известны американцам. Хотя бы благодаря рекламе модных домов – от Chanel до L’Oreal. Многие еще помнят, как каждый вечер американские телезрители видели в серийной рекламе французских духов beautiful French actress, «прекрасную блондинку с безупречными манерами, которая, несмотря на карие глаза, напоминает Грейс Келли». А самым любимым из ее фильмов для американцев остались все те же «Шербурские зонтики».