Катрин Денев. Красавица навсегда
На окнах парижских автобусов той весной можно было встретить афиши с изображением Катрин Денев и с телефонным номером 278-90-00. «Застанете меня (даже после 22 часов), – гласила надпись, – я вам отвечу». И она действительно отвечала: «Здравствуйте… Спасибо за то, что позвонили. Я – Катрин Денев. И раз уж мы вступили в разговор, напомню, что в новом фильме «В свое удовольствие» мою героиню зовут Клер». Позвонив по означенному номеру, можно было получить сведения и о содержании ленты, и об участии в ней Жан-Луи Трентиньяна, который, присоединяясь к беседе, доверительным тоном сообщал: «Признаюсь вам, я обожаю Катрин… Простите, Клер».
И мелодрама, и авантюрный жанр во Франции опираются на классические традиции и хотя часто снижают их, но порой способны подняться над тривиальностью и обрести интеллектуальный блеск. Но ведь есть, в конце концов, чисто развлекательное кино. Во Франции это прежде всего комедия.
Утвердить себя в комедийном, чисто французском жанре для Денев было особенно важно. Это означало решить сразу две задачи, о которых говорилось выше. Означало подтвердить свою репутацию актрисы многоплановой и актрисы национальной. Какой из французских актеров обошелся в своем послужном списке без комедии, хотя бы лирической. А некоторые – как, скажем, Анни Жирардо, создали фирменное жанровое образование с сильной комедийной нотой. И мы, идя в 70-е годы на «фильм с Жирардо», даже не зная о чем будет картина, все-таки довольно отчетливо представляли род характера – цельного, самостоятельного, напористого – который будет в центре повествования, и знали, что без смеха здесь не обойдется.
С Катрин Денев все иначе. Ведь она принадлежит к категории актрис, которую можно обозначить как анти-Жирардо. Поразительно, как в свое время Роже Вадим, сведя обеих на съемках «Порока и добродетели», уловил их полярность по отношению друг к другу, но словно бы перепутал полюса. Видимо, это объяснялось тем, что Жирардо тогда несла на себе печать недавно сыгранной в висконтиевских «Рокко и его братьях» роковой женщины Нади; Денев же, в представлении Вадима, воплощала нечто усредненно-миловидное. С годами роли поменялись: Жирардо стала типичной «средней француженкой», облик Денев обрел черты романтизированной исключительности.
Так что ее обращение к комедии несло дополнительный смысл. Это было возвращение из мира кинематографических фантомов к реальности – пусть и комедийно преображенной. Недаром, задумываясь о тех изменениях, которые происходили с ней на протяжении 70-х годов, Денев замечает: «Мне кажется, сейчас я развиваюсь в более реальном направлении, мой актерский образ приближается к повседневности».
Любопытно, что этот образ был пародийно использован в фильме Филиппа де Брока «Украли бедро Юпитера» («Секрет Афродиты»), хотя играла в нем не Катрин Денев, а Катрин Альрик. Это очень странная история: Альрик с копной золотых волос так похожа на свою знаменитую тезку, что в некоторых фильмографиях картины по ошибке значится Денев! И я сам чуть не стал жертвой этого заблуждения.
«Бедро Юпитера» было снято в том же самом 1980-м году, когда вышли «Последнее метро» и «Выбор оружия», а Денев находилась в зените славы и теперь уж точно считалась национальным достоянием. Конечно, она не согласилась бы на роль второго плана в комедии с Анни Жирардо. Даже несмотря на то, что в фильме снимался ее старый партнер Филипп Нуаре. Между ними давно возник прекрасный человеческий контакт. Еще когда она играла в «Жизни в замке», Нуаре немного посмеивался над ее страхом перед рампой и говорил, что только театр делает настоящего актера. А Катрин, дразня его, утверждала, что те, кто кончил Консерваторию драматического искусства, заштампованы и лишены той свободы, которой требует кинематограф.
В 1977 году Денев опять встретилась с Нуаре на съемках фильма «Удар молнии». Снимал Робер Энрико – тот самый, что недавно дал Нуаре лучшую роль его жизни в фильме «Старое ружье». Там его партнершей была Роми Шнайдер. Теперь образовался не менее звездный дуэт, но – поистине удар молнии – у продюсера кончились деньги и, к полному ужасу Денев, проект закрыли. Абстрактное слово «кризис» обрело пугающую плоть. Не все коту масленица, даже если ты не кот, а суперзвезда.
А Денев хотелось сыграть с Нуаре, да и к Филиппу де Брока, у которого на заре карьеры она снялась в фильме «Компаньон», относилась благосклонно. И все же трудно представить более дикое зрелище, чем комедия о похищенном из музея куске античной статуи, где Нуаре (добродушный эллинист) и Жирардо (энергичная комиссар полиции) образуют главную любовную пару, а Денев выступает в роли очаровательной идиотки, которая думает исключительно о сексе и бегает практически голой по греческому острову. Как только герой Нуаре начинает обращать на нее внимание как на женщину, она тут же оглушает его признаниями типа «Ой, я так вспотела!»
В итоге в «Бедре Юпитера» сыграла Катрин Альрик. Зато всего через два года Денев делает с Филиппом де Брока и его тезкой Нуаре комедию «Африканец». Именно у этого режиссера в фильмах «Картуш», «Человек из Рио», «Похождения китайца в Китае» сыграл свои первые откровенно авантюрные роли Бельмондо. В изгое и бунтаре де Брока угадал привкус некой экзотичности – скольких таинственных «людей из…» играл он впоследствии: далекое Рио сменялось столь же далекой Африкой, Гонконгом или еще каким-нибудь волнующим воображение уголком планеты. Принцип де Брока – адаптировать личность актера к жанровым ориентациям массовой публики – делает этого режиссера бесценным работником фабрики развлекательного кино.
Замысел «Африканца» был элементарен: разыграть карту двух беспроигрышных звезд – Нуаре и Денев. Он играл еще одного отшельника, бросившего парижскую квартиру ради африканской речной джонки; она – его бывшую жену, предприимчивую даму из турагентства. Как и в «Дикаре», опорой комедийного сюжета становятся актеры не чисто комедийные. Де Брока уже опробовал этот принцип, снимая Нуаре с Жирардо (актеров, способных выступать и в драматическом амплуа) в сюжетах, построенных на облегченном бытовом феминизме, который становится одним из приоритетов 70-х годов. Лидер всегда женщина, мужчина – симпатичный недотепа. Иногда они оба немного закомплексованы. Переходя от показной неприязни к скрытой симпатии, преодолевая амбицию и неуверенность, герои постепенно открывают для себя и для зрителей внутреннюю потребность друг в друге.
Сколько ни доказывала Денев свою способность вписываться в самые земные и даже фарсовые ситуации, она оставалась для зрителей синонимом недоступной, изысканной, небудничной жизни. «В четырех фильмах я появляюсь в джинсах и в свитере, в пятом – на мне вечернее платье. Но запоминают именно этот последний», – сетовала Денев. Де Брока, зная это, нашел выход: им в «Африканце», как и в «Дикаре», стала авантюра. Пусть характеры будут вполне приземленными, но одно дело, если они проявляют себя в парижских кафе или даже на сильно демократизировавшихся пляжах Сен-Тропе, и совсем другое, когда переносятся в атмосферу африканской экзотики. Как здорово будет смотреться Денев на фоне экваториальной растительности, сверкающих водопадов и выглядывающих из-за своих шалашей темнокожих пигмеев!
Де Брока избег налета эротизма, но фильм от этого не стал пресным. Перед нами классическая комедия характеров, зрелище вполне доброкачественное, смотрибельное, экологическое и гуманное. Наряду с человеческими чувствами фильм призывает охранять гибнущую природу, в частности, замечательных животных – слонов.
Режиссер не отнимает у Денев того, что неотъемлемо связано с ее имиджем. Его отсвет падает на экранный портрет Шарлотты, героини «Африканца», но это именно отсвет, не более. Шарлотта – настоящая парижанка, только не «средняя», как у Жирардо, а чуть-чуть недоступная, вознесенная над обыденностью. Достаточно увидеть в первых кадрах фильма, как героиня входит в помещение туристической конторы, чтобы понять: это – женщина экстра-класса, которая всегда будет провоцировать восхищенные и безнадежные взоры мужчин.