Фальшивая империя (ЛП)

Скарлетт пристально смотрит на нее.
— Где?
— Прошу прощения?
— Ты сказала, что мы встречались раньше. Где?
Ханна выглядит взволнованной, но быстро приходит в себя.
— Ох. Хм, должно быть, это было на каком-то мероприятии? Крю любит бывать в Лос-Анджелесе, но, похоже, это место не для тебя.
— Нью-Йорк тоже не для всех, — отвечает Скарлетт.
— Я предпочитаю приезжать сюда летом. Ненавижу холод.
— Могу понять почему, — взгляд Скарлетт скользит по короткому подолу и глубокому вырезу платья Ханны.
Ханна напрягается.
— Для такого оживленного города здесь тоже может быть одиноко, — она бросает на меня взгляд, намеренно.
Я разрываюсь между тем, чтобы что-то сказать или ничего не делать. Совершенно очевидно, что Ханна делает и почему. Она ревнует и обижена, что я женился на другой, несмотря на то, что прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы были вместе, и мы никогда не были парой. Чего я не понимаю, так это того, что делает Скарлетт: почему она спорит, а не игнорирует. На каждом шагу она ясно давала понять, что рассматривает наш брак не более чем как деловые отношения, если таковые имеются. Я бы даже сказал, что она относится к своим деловым партнерам с большей теплотой, чем ко мне. И все же она спорит с Ханной, а не уходит. Не предъявляет права на меня, но и не проявляет полного безразличия.
— Если ты так отчаянно нуждаешься в компании, может быть, тебе стоит вернуться внутрь и поискать кого-нибудь, — предлагает Скарлетт. — Учитывая, что мы уходим.
Я сдерживаю улыбку, не упуская из виду, как она подчеркивает «мы».
Ханна тоже не уступает. Она оценивающе смотрит на Скарлетт, не утруждая себя тем, чтобы скрыть свою неприязнь.
— Не знала, что ты способна беспокоиться о чем-то, кроме бизнеса, Скарлетт.
— А я не знала, что ты хоть что-то знаешь обо мне, — парирует Скарлетт. — Тем более, что ты, кажется, гораздо больше интересуешься моим мужем.
Ханна улыбается. Маленькой, но броской и фальшивой улыбкой. Затем смотрит на меня.
— Надеюсь увидеть тебя снова, Крю, — ее улыбка впервые становится искренней, прежде чем она проходит мимо нас и направляется обратно внутрь.
Я продолжаю изучать Скарлетт.
— Что? — рявкает она. Думаю, что ее тон был теплее по отношению к Ханне.
Я улыбаюсь.
— Ничего.
Скарлетт качает головой, прежде чем направиться к нашей машине. Роман подъехав во время разговора с Ханной. Он вылезает, чтобы открыть дверцу, но я отмахиваюсь от него и сам открываю дверцу для Скарлетт. Она бурчит «спасибо», прежде чем забраться на заднее сиденье. Я захожу с противоположной стороны, затем стучу в перегородку, чтобы Роман знал, что мы готовы ехать.
Мы даже не доехали до конца квартала, когда она заговорила.
— У тебя ужасный вкус на женщин.
Я оглядываюсь.
— Включаешь себя в этот список?
Она игнорирует меня.
— Не хочу, чтобы она была в моем пентхаусе.
Я сдерживаю слова, которые хочу сказать ей. Вместо этого говорю ей правду.
— Это не будет проблемой.
— В «Карлайл» у меня проходят деловые обеды.
Мне требуется минута, чтобы осознать, что она говорит. Еще один вопрос, откуда, черт возьми, Скарлетт знает, что Ханна останавливается именно там, когда находится в городе.
— Это не то, что я имел в виду. У нас с ней все кончено.
— Она знает об этом?
— Да, — отвечаю я. Затем, по какой-то глупой причине, что очень похоже на преданность, которой она, похоже, не хочет, уточняю: — Я сказал ей, что, если она оскорбит тебя, я больше не буду с ней разговаривать.
Скарлетт усмехается.
— Не делай мне никаких одолжений.
Я громко выдыхаю.
— Теперь ты бесишься, что я не трахаю ее?
— Нет! Я просто…
— Ты спишь с другими мужчинами? — наконец-то я озвучиваю вопрос, который беспокоил меня уже несколько недель.
— Не уверена, — отвечает она.
Я скрежещу зубами.
— Не уверена в чем?
— Не уверена, что это можно назвать сексом.
Блять. Значит да.
— Кто он?
— Ты его не знаешь.
Да, конечно.
— Я знаю много людей.
— Его зовут Кайл. Он хирург.
Это ее типаж? Помешанный на науке с комплексом превосходства? Это беспокоит меня больше, чем я ожидаю. Больше, чем следовало бы. Если он не часть нашего мира, может быть, у нее действительно есть настоящие чувства к этому парню.
 
— Звучит как способ снять напряжение.
— Ревнуешь? — насмехается она.
— Это потребовало бы от меня каких-то чувств.
— Вот именно.
Я выдавливаю из себя смешок. Для моих ушей это звучит пусто, но я сомневаюсь, что она может заметить разницу.
— Тебе не стоит об этом беспокоиться.
— Отлично.
— Отлично, — эхом отзываюсь я.
Это стало предсказуемым: цикл наших разговоров. Шутки, насмешки и молчание. То, как один из нас немного более открыт, чем другой. Мы никогда не действуем синхронно, никогда оба не готовы отдавать, не получая ничего взамен.
Я достаю свой телефон и начинаю перебирать электронные письма, которые могут подождать до понедельника. По крайней мере, отец будет рад моей инициативе. Они с Оливером застряли в Майами из-за тропического шторма. Они отправились на юг поиграть в гольф и встретиться с коммерческим застройщиком по поводу офисов для новой компании. В их продолжительном отсутствии все проходит через меня. Я вернулся домой в три часа ночи вчера, или, технически, сегодня утром.
— Сегодня я завершила разработку коллекции для своей новой линии одежды, — звук голоса Скарлетт настолько неожиданный, что я поражаюсь. — Она называется «Руж». Вот для чего нужны эти рисунки. Я выбираю команду дизайнеров. Я также одобрила редактуру для августовского номера «Хай» и выбрала статьи для сентябрьского. Это было после того, как я провела собеседование с пятью секретаршами, потому что Лия уже занята моим расписанием в «Хай Кутюр», и мне нужна дополнительная помощь.
Я ничего не знаю о том, что она делает ежедневно. Вот почему я спросил об этом ранее. Но это было до того, как я узнал, насколько фальшивым она считает этот брак. Не успел я опомниться, как она трахнулась с другим парнем, нося мое кольцо на пальце.
Гнев и ревность скапливаются у меня в животе, как деготь, темная и ядовитая.
— Мне абсолютно наплевать, что ты делаешь, Скарлетт. Помнишь? — я растягиваю слова, как будто у меня есть дела поважнее, чем утруждать себя их произнесением, затем продолжаю прокручивать сотни накопившихся писем.
Она вздрагивает. Краем глаза я улавливаю едва заметную отдачу, прежде чем она отворачивается от меня, чтобы посмотреть на городские огни. Неприятные эмоции затвердевают, погружаясь в меня, как якорь.
Почему меня это волнует?
А ее нет?
Остальная часть поездки проходит в молчании.
9. Скарлетт
Трудно сказать, что сильнее угнетает: июльская жара или пять женщин, уставившихся на меня с яростью бойцовых собак.
— Вы с Крю работаете над ребенком?
Я сдерживаю саркастические ответы, которые приходят на ум на вопрос Эйлин Уолдорф.
Я все еще девственница.
Мой муж слишком занят своими любовницами.
Может быть, через десятилетие или два.
Любой из этих ответов распространился бы по внутреннему дворику дома моих родителей в Хэмптоне как лесной пожар. Возможно, я пробила себе дорогу к значимости и уважению в некоторых частях делового мира, но это произошло в ущерб моему положению среди большинства женщин в нью-йоркском обществе. Мои попытки вырваться из оков брака и детей не принесли мне никаких союзников.
Эйлин всего на год старше меня. До того, как прошлым летом она вышла замуж за Дэниела Уолдорфа, она работала в агентстве по связям с общественностью. Несколько месяцев назад у нее родился их первый ребенок. Женщины нередко работают до тех пор, пока не выйдут замуж. Предполагается, что теперь, когда я стала миссис Кенсингтон, я буду входить в советы благотворительных организаций и выбирать цвета для детской.