Превозмоганец-прогрессор. Книга 1
– Ух, явился нехороший человек, – прокомментировал по-русски появление десятника Игорь. – Похоже, что какие-то понятия о службе у вас есть.
Фэйз уже соскочил с телеги и, изображая озабоченность, принялся что-то объяснять Итому, показывая рукой в сторону леса, откуда доносился стук топоров. Разобрать его слов попаданец не мог – слишком быстро тот говорил, да и не очень-то и хотелось. Понятно ведь, что служивый свои обязанности проигнорировал, а теперь оправдывается.
Будь Егоров здесь начальником, такого разгильдяйства бы точно не допустил. Хоть и говорят, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят.
Десятник, мрачно посмотрев вслед пошедшему в лес быстрым шагом подчинённому, затем перевёл взгляд на пленника и хотел что-то сказать, но в этот момент услышал то же, что Игорь уловил чуть раньше – приближающиеся лошадиное ржание и собачье повизгивание.
– Иди начальство встречать, десятник, – посоветовал попаданец. – А то сейчас будешь выслушивать так же, как только что раздолбай Фэйз от тебя.
Словно услышав и разобрав сказанную на смеси языков вполголоса фразу пленника, Итом кивнул и быстрым шагом направился вдоль шатров навстречу возвращающимся охотникам.
Игорь невольно напрягся, не столько от скорого допроса, сколько от волнения за Кольта. Неужели мальчик попался? Если с ним что-нибудь плохое сотворят, то – Игорь дал себе слово – он постарается отомстить.
Глава 8
«Всё же хорошо, что здесь не такие порядки, как в средневековой Англии, – рассуждал Игорь, – с её звериным законом о бродяжничестве, когда любого человека без денег, жилья и работы просто вешали. Часто не заморачиваясь с судебным разбирательством.
Егоров сильно успокоился, уяснив кое-что от Фэйза о местных порядках и увидев, что чёртовы охотнички вернулись в свой лагерь без малыша. Попаданец грустно усмехнулся, вспомнив, как обижался Кольт при любом намёке на его мальчишеский возраст. Но это было и понятно. Сам Игорь в детстве тоже хотел считать себя взрослым, потому и любил так своего дядю Костю, отцова брата, что тот с ним никогда не сюсюкался, а разговаривал на равных.
Раз его маленький друг не попался, то прожить в лесу и дождаться Игоря вполне сможет. Жаль, конечно, что спиннинг с блёснами не у Кольта остался, но проживёт и на зайцах, репе и смородине. К тому же в пещере остался весь попаданческий багаж, включая изоленту.
– Что, иноземец, готов поджариться? – раздался сбоку знакомый голос Густа, – Начнёшь выкручиваться – подгоришь. Я постараюсь…
Расслабившийся попаданец не заметил, как дружинник к нему подошёл. Впрочем, наученный горьким опытом, Густ держался от Игоря на безопасном расстоянии.
– Иди в жопу, чмо, – посоветовал бывший сержант спецназа, прервав сладкие мечтания крысёныша. – Не тебе решать тут что-то.
– Густ! – крикнул кто-то от шатра. Попаданцу из-за борта телеги, к которой он был прикован, не было видно, кому принадлежал столь писклявый голос, но не бабе точно – бывают и мужики с таким тембром. – Раз уж ты там, веди бродягу к барону.
Игорь злорадно улыбался, наблюдая сменяющие друг друга эмоции на лице Густа: страх, злость, растерянность, снова страх. Дружинник явно испугался, что этот ненормальный иноземец вновь устроит ему какую-нибудь пакость. И ведь получается, сам кругом виноват – и пленника разозлил, и зачем-то подошёл к нему.
– Нам надо идти, – сочувствующе вздохнул попаданец. – Старший приказал. Слышишь? Веди меня, а то тебе влетит. Давай уже, – он начал вставать, – отцепляй эту железку.
– У меня нечем! – обрадовался Густ, наконец-то увидевший выход из ситуации, в которую себя загнал. – Итом! Десятник! Ключи у тебя?
– У меня, не ори, – буркнул второй из тех дружинников, что оттаскивали упавшего Густа от пленника. – Подними ногу, – сказал он Игорю.
Оставшись без оков, помня урок магии, который он получил на той злополучной поляне, попаданец дёргаться не стал, хотя, уже оценив силы и умения местных вояк, не сомневался, что мог бы сейчас легко отвести меч, направленный на него дружинником – кажется, его называли Эмином – и разделаться с ним и Густом одними только голыми руками.
Однако попаданцу пришлось ждать своей очереди на разборки с бароном. Когда бывшего спецназовца привели к одному из шатров, там заканчивалось короткое дознание с провинившимся дружинником Фэйзом, недавним собеседником Игоря, и одним из рабов, как понял попаданец, старшим из лесорубов.
Оба стояли перед сидевшим на скамье возле шатра бароном Кримом, рядом с которым примостился его приятель лэн Аган, и молча смотрели в землю.
Что доложил барону десятник Итом и в чём была вина одного или другого бедолаги, попаданец мог только догадываться, но суд был скорым и неприятно суровым.
– Ты уже второй раз за сегодня меня подводишь, Фэйз, – равнодушно произнёс барон. – Итом, – посмотрел он на десятника, – выдай ему десять ударов палкой. И учти, в следующий раз достанется уже тебе. А этого, – феодал небрежно махнул на раба, – повесь. Смотрю, скоты совсем в последнее время страх потеряли. Обленились. Я им напомню, как они должны относиться к работе.
О порядках, которые в этом мире господствуют, Егоров достаточно наслушался от Кольта, но личные впечатления от местного судилища оказались более доходчивы. Как и наглядная демонстрация местных нравов, последовавшая за этим.
– Только пусть его вниз головой повесят, – вышедшая из второго шатра баронесса Нока Рой, жена барона, мило улыбалась. – Это будет намного веселей.
«Ага, обхохочешься, – мысленно разозлился попаданец, – сучка какая». – Но внешне свои эмоции, разумеется, не показал.
Заскулившего крестьянина схватили и поволокли к дереву, росшему прямо на поляне, рядом с той повозкой, к которой только что был прикован Игорь.
– А теперь поговорим с тобой, чужак, – Крим Рой внимательно посмотрел на попаданца. – Только, я вот думаю, может, тебе сначала помочь освежить память? – он кивнул одному из находившихся у ближайшего костра дружиннику, и тот вынул из огня толстый горевший сук. – Или ты и так готов искренне всё рассказать?
Уж на что челябинские мужики суровы, если, конечно, верить байке, в которой те шнуруют ботинки стальной арматурой, но здесь контингент подобрался не мягче. Ни в ком из присутствовавших при допросе пленника не мелькнуло даже искры сочувствия или жалости к нему.
Игорю нужно было бы поблагодарить Фэйза, что тот дал ему возможность отточить свою легенду, убрав из неё некоторые шероховатости и добавив признание некоторых своих проступков в виде ловли рыбы – не было сомнений, что о предназначении его снастей барон и его люди легко догадались.
– Зачем такие сложности? Я и так всё готов рассказать. Мне скрывать нечего, – с самым искренним видом сказал попаданец. – Думаю, легко догадаться, что я с другого материка. Если точнее, то я из королевства Монголия, что на Лапандии…
– У вас там каждый барон король, – хохотнул лэн Аган Машвер. – Небось его Монголия величиной с твоё баронство Крим.
Барон не успел ответить, как раздался жалобный вой вздёрнутого за ноги раба. Этот звук вызвал радостное оживление, и про пленника на какое-то время забыли. К допросу Игоря вернулись, только когда крики повешенного перешли в стоны.
Наказание Фэйза, проходившее одновременно с казнью раба, никакого интереса у присутствовавших не вызвало, но, надо сказать, дружинник выдержал удары палкой десятника стоически – если и стонал, то у шатров метров в пятидесяти от места экзекуции слышно не было.
– Рассказывай дальше, – приказал Крим Рой, ласково улыбнувшись подошедшим ближе жене и дочери.
История, которую рассказал Игорь, вопросов особых не вызвала, тем более попаданец признанием незаконного промысла, как говорится, сам себе срок намотал.
Правда, он попытался предложить в качестве откупного свои часы, но вызвал только очередной приступ смеха – весёлый тут народ собрался – никакой ценности эта немагическая безделица не представляла, барон сам первым делом проверил на наличие магии непонятный предмет, попавший к нему в руки.