Вверх. Шаг за шагом (СИ)

Уткнувшись с умным видом в меню, одновременно с этим Вадим осматривался. Ресторан был заполнен цветом имперской аристократии: от баронов, князей, графов, финансовых воротил и иностранных послов рябило в глазах. В нише за столом расположился рыжебородый великан — Феофан Домидов, один из богатейших людей Империи, самый высокопоставленный из Тёмных магов. Собственно и во внутренней иерархии тёмных семейств Домидовы стояли выше всех. Для стихийных магов все тёмные были существами второго сорта, не столь низкими как простолюдины, вовсе лишённые магического дара, но всё равно ниже стихийных. Официально в Империи все владеющие магическими способностями были равны, относились к одному сословию, но древние предубеждения невозможно было отменить императорским указом к тому же, во всех остальных странах тёмные были вовсе вне закона.
Среди тёмных тоже была своя иерархия, в которой верхнюю ступеньку занимали те, кто мог управлять сознанием, внушать иллюзии и брать людей под контроль. За такими особо пристально следила церковь и императорская гвардия. Один из прошлых императоров проявил мудрость и всех тёмных высшей категории переселил в Слободу и её окрестности, дабы было проще за ними наблюдать. Домидов, возможно, не был сильнейшим тёмным магом. Но уж точно был самым богатым и влиятельным, он даже приятельствовал с самим князем Плечеевым, сыном и наследником второго по значению рода после императорского.
Вадим размышлял, имеет ли смысл подойти к Домидову и представиться, или же лучше остаться для него незаметным. Второе было предпочтительнее, его с детства учили, что для мага со столь слабым даром лучше жить незаметно, не попадаясь на глаза сильным мира сего. Но кто сказал, что это правильно? Родители? К бесу их, они его продали за уютный домик в кайзерских землях. Вадим решительно встал, собираясь подойти к рыжебородой живой легенде, но вовремя увидел, что к нему за столик садится невысокая женщина с чёрными волосами. Она показалась Вадиму смутно знакомой. Где он мог её видеть? Женщина сидела к нему спиной, и не представлялось возможным разглядеть её лицо… тут её окликнули, она повернулась и Вадим мельком увидел изумрудно-зелёные глаза. Его словно молнией ударило. Тот кошмар в первую ночь в доме Валицыных, видение из детства, исчезнувшее как только он собрался прикоснуться. Он принял тогда эти зеленые глаза за шутку князи и его сестры, но, похоже, они не имели к этому никакого отношения. Вадим ощутил острое желание познакомиться с ней.
— Вы уже определились с выбором?
Официант выжидающе смотрел на Вадима. Тот решительно захлопнул меню и сказал:
— Мясо по-татарски. Оно у вас свежее?
— Разумеется.
— Я бы хотел не мясо с ледника, а свежее. То, которое будет забито сейчас, а не до того как я вошёл сюда. Это можно устроить?
— Безусловно. Мы располагаем запасом живой… ээээ…. — официант явно не знал, какое слово употребить.
— Скотины, — подсказал Вадим, — ещё мне хотелось бы отведать одно блюдо, которое готовят у меня на родине. Жареная кровь. Это тоже возможно?
— Заказ необычен, но, думаю, мы справимся.
— Отлично. А не могли бы вы принести мне свежую кровь перед приготовлением? Я бы хотел убедиться, что всё будет сделано как дома.
Официант поклонился и отправился восвояси.
Князь Валицын сказал недавно, что стихийные маги используют в своей волшбе силы природы, а тёмные — жизненные силы людей. Он был прав лишь отчасти. Да, тёмное волшебство требовало траты жизненных сил. Что обидно, управление сознанием не отнимало много энергии и творящие такое колдовство вполне обходились внутренними запасами. А вот оборотничество потребляло просто прорву сил. Хотя было намного менее эффективно. Стихийные маги и простолюдины были уверены, что темные маги могут восполнить недостаток энергии за чужой счёт. Отсюда эти сказки о вампирах, человеческих жертвоприношениях и прочая дичь. На самом деле свиная или коровья кровь в этом вопросе ничем не отличается от человеческой. Вадиму потребуются заёмные силы, чтобы обратиться и удерживать облик достаточно долго, так он сможет подобраться к женщине с зелёными глазами поближе. Свежее сырое мясо и кровь дадут ему необходимые силы. Однако, следует быть предельно осторожным. Пользоваться заемной силой темным магам строжайше воспрещено, если его поймают, кара будет жестокой, не спасёт даже Валицын.
 
— Извольте убедиться, — официант держал поднос с глубокой миской, тщательно скрывая брезгливость. На дне миски темнела кровь. Вадим наклонился, внимательно осмотрел. Кровь свежая, ещё не начала сворачиваться. Он окунул в миску палец и сунул его в рот. На лице официанта отразилось омерзение.
— Действительно, свежая. Можете унести на кухню. Мой заказ готов?
— Сейчас же принесу.
Официант ушел с видимым облегчением. Вадим ощутил прилив сил, энергии, которая рвалась наружу. Хотелось бегать, плясать, кричать в полный голос. Давно забытое ощущение. Он пользовался запретной силой только один раз, в детстве, под присмотром родителей. Они тогда отвели его в глухой лес, на поляну, окруженную замшелыми, утонувшими в земле валунами. Отец зарезал курицу. О случившемся после этого Вадим предпочитал не вспоминать. Так проще было держать жажду под контролем.
Ему принесли мясо по-татарски, он съел всё до последней крошки и понял, что теперь может держать облик хоть всю ночь. Прикрыв глаза, он вызвал в памяти образ сына помещика из соседнего села. Они были ровесниками, и в детстве часто играли вместе, и после регулярно ходили на речку, рыбачить. Он всегда нравился девушкам. Приняв облик, Вадим встал и направился к столу Домидова.
— Разрешите представиться, Мирослав Ершов, — сказал он и поклонился в пояс.
Домидов посмотрел на него недовольным взглядом.
— А вы, собственно говоря, кто вообще такой? — прогудел он.
— Я же сказал — Мирослав Ершов.
Граф Домидов выпучил глаза, встопорщил бороду и, похоже, всерьёз собирался встать и безо всякой магии разобраться с наглецом. Его остановила зеленоглазая девушка:
— Успокойся, Феофан. Мальчик ведёт себя вежливо, так зачем хамить?
Домидов в ответ пробурчал что-то неразборчиво и принялся перемалывать салат своими мощными челюстями. Он был похож на медведя вдруг решившего полакомиться лопухами. Вадим невольно улыбнулся. Девушка решила, что улыбка адресована ей и улыбнулась в ответ.
— Что ж вы стоите, присаживайтесь. Вина?
— Благодарю, сударыня, я не принимаю подарков от незнакомых людей, даже если это красивые женщины.
— Кавалер, да к тому же знаток старинных традиций! Что ж, меня зовут Велемира Воронова. Теперь примите от меня кубок?
— Даже если он отравлен.
Велемира расхохоталась. Домидов смотрел на Вадима зверь зверем.
— Если не ошибаюсь, — Велемира очаровательно наморщила лобик, — род Ерша происходит из Орловских лесов?
— Именно так, сударыня.
— И что же привело вас в Слободу?
— То же, что и всех. Желание добиться большего.
— Вы младший сын?
— Нет, сударыня, я унаследую земли после смерти отца, но, боюсь, этого мне мало.
— Насколько я помню, Ерши испокон веков занимались управлением животными?
— Вы всё помните верно.
Домидов хмыкнул.
— Не очень-то полезный в городе дар. Хотя, можете в цирке выступать. Могу составить протекцию, если угодно.
— Отчего же. Я, к примеру, могу заставить мошку влететь вам в рот, граф.
— Какой ужас, я закашляюсь.
— Это смотря куда её направить. Можете и задохнуться.
— Да как ты… — начал граф и тут же осёкся под взглядом своей спутницы.
— Что ж, это было приятное знакомство, вынужден откланяться.
Велемира протянула ему руку для поцелуя, Домидов продолжал поглощать салат, делая вид, что Вадима не существует. Вадим вернулся за свой стол, ему подали жареную кровь, он немного поел, попросил записать всё на счёт князя Валицына и вышел на улицу. Похоже, Велемира Воронова крутит Домидовым как хочет. Учитывая, что граф располагает едва ли не безграничными финансовыми ресурсами, вполне возможно, что он и платит мятежникам. Непонятно, зачем это ему, но может быть он делает всё против своей воли. Но кто же эта девица? Она очень сильный маг, раз смогла явиться Вадиму. А после исчезнуть. Настолько сильные маги, к тому же тёмные, не берутся из ниоткуда. У неё есть прошлое, есть предки, такая сильная семья должна была оставить след в истории в конце концов. Есть два варианта: попробовать проследить за ней, или же попросить Вадицына о доступе к его архивам. К тому же, у него наверняка есть сведения обо всех прибывающих в Слободу. Что выбрать?